Фандом: Гарри Поттер. Перси Уизли работает в министерстве на ответственной работе, не дающей никакого продыха. А тут еще отец приводит домой коллегу, которому нужна помощь.
Добавить в моё избранное
101 мин, 9 сек 3432
Какой есть.
Она притянула его к себе и поцеловала в щеку. Хороший, смеялись ее глаза. Какой ни есть, ты хорош для меня.
Ну и что еще нормальному человеку нужно, в самом-то деле?
За обедом Гарри вежливо поздоровался со Стивеном, умял пирог и в лицах рассказывал об Оксфорде — развлекаться в университете, похоже, умели, если только Золотой мальчик не привирал процентов на семьдесят, чтобы развеселить Молли. Если привирал — это делало ему честь.
Когда Перси встал, чтоб помочь маме убрать со стола — потому что иначе непременно бы подхватилась Одри с ее вечным «как же, это блюдо нельзя поднимать магией, будет же остаточное воздействие!» — то краем глаза заметил странное. Мелкое, непонятное, неправильное. И только потом — уже в ванной, за чисткой зубов понял, что же именно.
Гарри Поттер смотрел на Стивена не как смотрят на совершенно незнакомого человека, только что ему представленного. А как… как он сам наверное смотрел на Джорджа, во времена его редких визитов в Нору. Со тщательно скрываемыми радостью и беспокойством.
И что это значит?
Собственное отражение в зеркале нарисовало себе усы зубной пастой и ухмыльнулось. Перси погрозил стеклу зубной щеткой, будто палочкой, отражение присело, округлив глаза якобы в ужасе.
Зеркало заклинал Фред. Перси все обещал найти, как это заклятие снять, а в результате сам же его и обновил, когда оно слетело в конце прошлого лета. Много что слетело тем летом…
Гарри знает Стивена. И самая логичная гипотеза — либо папа рассказал, либо… Либо Гарри присутствовал при том «несчастном случае». И беспокоился, разумеется. Логично.
Перси не понимал пока, где они умудрились встретиться: сразу после Берлина Гарри уехал в Оксфорд, а оттуда про инциденты ничего министру не поступало… Но, в конце концов, не все же проходит через Перси. Аврорат пишет министру напрямую, так что, возможно…
Нужно написать Рону. Брат никогда не умел хорошо скрывать информацию.
Дневник Аспида
17.01.1999
Поттер по-прежнему бесцеремонен и совершенно ничего не знает о конспирации. Если меня еще не раскрыли — так лишь потому, что Уизли ненаблюдательны. Кроме, возможно, Персиваля.
Если объективно, раскрытие грозит мне только усилением заботы дорогой Молли. И потому с Персивалем следует договориться. Когда спина наконец совсем заживет, я спасусь отсюда бегством и неделю буду гробить здоровье в фастфудах Лондона.
18.01.1999
Как минимум неделю.
19.01.1999
На кухне разговаривали вполголоса, и Перси, спустившийся перед сном за молоком для Одри, задержал шаг. Он совершенно не собирался подслушивать, вот еще. Но он узнал Стивена и Гарри, и тон их беседы определенно не подходил беседе незнакомцев.
Нужно же разобраться.
— Ну так когда? — Это Гарри.
— Какая разница? — Стивен говорил жестче, чем привык слышать Перси. — И без меня напишут.
— Вот еще! Это несправедливо!
— Кричи громче.
— Несправедливо, — повторил Гарри тише. — Открытие сделал ты, статью писать тебе.
— С этим есть небольшие трудности. И если ты их не видишь, нужно сменить очки.
— Да ну. Это совершенно точно можно разрулить.
— Можно.
— Ну вот…
— Если предоставить высоким рецензентам мое досье. Всё мое досье.
Гарри промолчал.
— Так ты собираешься в доблестные авроры, или нет? — спросил Стивен бодро. И Перси решил, что это хороший момент, чтобы наконец войти.
Гарри, сидевший за обеденным столом, повернулся к нему с кружкой в ладонях. Стивен у плиты что-то помешивал в малом котле — и даже не вздрогнул от хлопнувшей двери. Над котлом поднимался… сиреневый дымок?
— Это страшный и ужасный яд, — сказал Стивен. У него глаза на затылке?
Гарри фыркнул.
— Это чернила.
Перси открыл было рот, но тут же решил, что варка чернил — совершенно личное дело, в которое лезть ему никак не нужно.
Подошел к шкафу, достал любимую чашку Одри — куст сирени на ней наконец-то распустился, Одри порадуется. Заозирался, ища кувшин молока, которого не было на своем месте у окна, рядом с вазочкой, и нашел на нижней полке шкафа «для запасов». Наверняка Стивен переставил, когда ингредиенты на столе раскладывал.
— Прекрасно, — сказал Перси, наливая молоко сквозь разогревающие чары — так получалось равномернее и вкуснее. — Я случайно услышал ваш последний вопрос, Стивен. И должен сказать, что ответ меня тоже интересует. Ты не собираешься стать аврором, Гарри?
Никакого осуждения, Перси, никакого. Нейтральный вопрос.
Гарри вздохнул.
— Да не знаю я. Набор вообще только в июне, куда торопиться-то?
— К поступлению нужно готовиться ответственно и заранее, — сказал Перси твердо.
— Совершенно согласен, — закивал Стивен, а Гарри за спиной застонал.
Она притянула его к себе и поцеловала в щеку. Хороший, смеялись ее глаза. Какой ни есть, ты хорош для меня.
Ну и что еще нормальному человеку нужно, в самом-то деле?
За обедом Гарри вежливо поздоровался со Стивеном, умял пирог и в лицах рассказывал об Оксфорде — развлекаться в университете, похоже, умели, если только Золотой мальчик не привирал процентов на семьдесят, чтобы развеселить Молли. Если привирал — это делало ему честь.
Когда Перси встал, чтоб помочь маме убрать со стола — потому что иначе непременно бы подхватилась Одри с ее вечным «как же, это блюдо нельзя поднимать магией, будет же остаточное воздействие!» — то краем глаза заметил странное. Мелкое, непонятное, неправильное. И только потом — уже в ванной, за чисткой зубов понял, что же именно.
Гарри Поттер смотрел на Стивена не как смотрят на совершенно незнакомого человека, только что ему представленного. А как… как он сам наверное смотрел на Джорджа, во времена его редких визитов в Нору. Со тщательно скрываемыми радостью и беспокойством.
И что это значит?
Собственное отражение в зеркале нарисовало себе усы зубной пастой и ухмыльнулось. Перси погрозил стеклу зубной щеткой, будто палочкой, отражение присело, округлив глаза якобы в ужасе.
Зеркало заклинал Фред. Перси все обещал найти, как это заклятие снять, а в результате сам же его и обновил, когда оно слетело в конце прошлого лета. Много что слетело тем летом…
Гарри знает Стивена. И самая логичная гипотеза — либо папа рассказал, либо… Либо Гарри присутствовал при том «несчастном случае». И беспокоился, разумеется. Логично.
Перси не понимал пока, где они умудрились встретиться: сразу после Берлина Гарри уехал в Оксфорд, а оттуда про инциденты ничего министру не поступало… Но, в конце концов, не все же проходит через Перси. Аврорат пишет министру напрямую, так что, возможно…
Нужно написать Рону. Брат никогда не умел хорошо скрывать информацию.
Дневник Аспида
17.01.1999
Поттер по-прежнему бесцеремонен и совершенно ничего не знает о конспирации. Если меня еще не раскрыли — так лишь потому, что Уизли ненаблюдательны. Кроме, возможно, Персиваля.
Если объективно, раскрытие грозит мне только усилением заботы дорогой Молли. И потому с Персивалем следует договориться. Когда спина наконец совсем заживет, я спасусь отсюда бегством и неделю буду гробить здоровье в фастфудах Лондона.
18.01.1999
Как минимум неделю.
19.01.1999
На кухне разговаривали вполголоса, и Перси, спустившийся перед сном за молоком для Одри, задержал шаг. Он совершенно не собирался подслушивать, вот еще. Но он узнал Стивена и Гарри, и тон их беседы определенно не подходил беседе незнакомцев.
Нужно же разобраться.
— Ну так когда? — Это Гарри.
— Какая разница? — Стивен говорил жестче, чем привык слышать Перси. — И без меня напишут.
— Вот еще! Это несправедливо!
— Кричи громче.
— Несправедливо, — повторил Гарри тише. — Открытие сделал ты, статью писать тебе.
— С этим есть небольшие трудности. И если ты их не видишь, нужно сменить очки.
— Да ну. Это совершенно точно можно разрулить.
— Можно.
— Ну вот…
— Если предоставить высоким рецензентам мое досье. Всё мое досье.
Гарри промолчал.
— Так ты собираешься в доблестные авроры, или нет? — спросил Стивен бодро. И Перси решил, что это хороший момент, чтобы наконец войти.
Гарри, сидевший за обеденным столом, повернулся к нему с кружкой в ладонях. Стивен у плиты что-то помешивал в малом котле — и даже не вздрогнул от хлопнувшей двери. Над котлом поднимался… сиреневый дымок?
— Это страшный и ужасный яд, — сказал Стивен. У него глаза на затылке?
Гарри фыркнул.
— Это чернила.
Перси открыл было рот, но тут же решил, что варка чернил — совершенно личное дело, в которое лезть ему никак не нужно.
Подошел к шкафу, достал любимую чашку Одри — куст сирени на ней наконец-то распустился, Одри порадуется. Заозирался, ища кувшин молока, которого не было на своем месте у окна, рядом с вазочкой, и нашел на нижней полке шкафа «для запасов». Наверняка Стивен переставил, когда ингредиенты на столе раскладывал.
— Прекрасно, — сказал Перси, наливая молоко сквозь разогревающие чары — так получалось равномернее и вкуснее. — Я случайно услышал ваш последний вопрос, Стивен. И должен сказать, что ответ меня тоже интересует. Ты не собираешься стать аврором, Гарри?
Никакого осуждения, Перси, никакого. Нейтральный вопрос.
Гарри вздохнул.
— Да не знаю я. Набор вообще только в июне, куда торопиться-то?
— К поступлению нужно готовиться ответственно и заранее, — сказал Перси твердо.
— Совершенно согласен, — закивал Стивен, а Гарри за спиной застонал.
Страница 5 из 30
