Неприкаянные

Глава 1

В детстве мама читала Ремусу по большей части маггловские истории. Даже осознав потом, что большинство его сокурсников засыпали под совсем другие сказки, он не стал спрашивать, почему; наверное, уже тогда понял — для мамы было важно хоть как-то показать ему свой мир, иной, маггловский, мир, в котором магия не была неотъемлемой частью жизни.

Позже он вспоминал, как его удивило, что самые жуткие мамины рассказы и сказки бледнели по сравнению с реальностью волшебного мира. Ребенком он особенно любил всякие страшные истории, которые магглы населяли мстительными духами и привидениями, странными созданиями, ревниво охраняющими спрятанные сокровища, вампирами, выползающими по ночам из своих гробов — и оборотнями. Когда мама читала ему все это, они жили еще в деревне, и магический мир, со всеми его чудесами, оставался для него совершенно чужим, но к началу школы он давно уже понял: то, от чего у магглов поднимались волосы дыбом, для волшебников было обычным делом. Как чашка чая в пять часов. С покойниками можно было поболтать о погоде — когда те появлялись в виде призраков или на портретах, — а полтергейсты считались просто неприятностью, типа тараканов или мышей. Проклятия и чары, предназначенные для охраны сокровищ, теряли свою притягательность, когда их практиковали при свете дня на уроках.

Ремусу потребовалось несколько лет, чтобы понять — дети из чистокровных семей не столько обладали иммунитетом против ужасов, сколько привыкли постоянно жить рядом с ними. То поссорившиеся братья с сестрами заставляли друг друга танцевать, пока не заболят ноги, то несчастный влюбленный незаметно подливал предмету своей страсти любовное зелье — даже самые безобидные шалости могли привести к потере контроля над собой. Выросшие в волшебном мире боялись не домов с привидениями и проклятых могил, нет, они научились бояться того разрушительного начала, что таилось внутри и могло вырваться наружу, и тогда, придя в себя, ты увидишь собственные окровавленные руки и непоправимые разрушения вокруг. Когда гас свет, маленькие волшебницы и волшебники закутывались с головой в одеяла, боясь, что где-то есть заклинание или зелье, которое может заставить их невольно причинить вред маме с папой или даже спящей в колыбели маленькой сестренке. Одной мысли, что какая-то — или чья-то — посторонняя воля может завладеть твоим телом, связать твое сознание и повести за собой на веревочке куда ей вздумается, было вполне достаточно, чтобы обеспечить тебя кошмарами.

Ремус часто думал об этом. По меньшей мере, раз в месяц.

Сейчас он тоже об этом думал, наблюдая, как председатель Визенгамота, старая ведьма в судейской мантии, поднялась и прочистила горло.

— Подсудимый, встаньте, — торжественно произнесла она, и голос ее гулким эхом отразился от стен.

Гораздо легче, чем можно было ожидать от закованного в тяжелые наручники человека, Северус Снейп поднялся со стула в центре комнаты. Со своего места в верхних рядах Ремус заметил, как он бросил на судью взгляд, в котором при всем желании нельзя было прочесть ни надежды, ни оптимизма. Больше было похоже на то, что Снейп мечтает закончить этот фарс как можно быстрее и безболезненнее. А на приговор ему плевать.

Краем глаза Ремус заметил, как сидящий рядом Гарри Поттер ерзает на стуле. Он обернулся посмотреть — Гарри был напряжен, его лицо застыло, словно маска. Ремус взял с него пример и снова повернулся к залу.

— В свете имеющихся у нас на данный момент доказательств суд пришел к выводу, что у него нет достаточно убедительных причин снять с подсудимого все обвинения. Можно предположить, что в ходе проводящегося сейчас более детального расследования будет обнаружены иные доказательства, которые дополнят уже имеющиеся у суда и подтвердят невиновность подсудимого — но до того момента мистер Снейп должен оставаться под стражей. Суд, однако, готов рассмотреть возможность домашнего ареста, при условии, что подсудимый будет постоянно проживать с тем, кто способен обеспечить надлежащий контроль. Суд спрашивает вас, — судья наклонилась вперед, обращаясь непосредственно к Снейпу, — есть в вашем окружении человек, готовый принять ответственность за вас в должной мере?

Ремус видел, как лицо Снейпа, на котором свет рисовал глубокие морщины, побледнело. Потом тот заговорил — отрывисто и коротко:

— Нет. Никого.

Судья кивнула, не столько удивленно, сколько соглашаясь.

— В таком случае суд приговаривает вас к заключению в Азкабане на неопределенное время, до тех пор пока…

— Я согласен!

Ремус застыл на месте и увидел, как Снейп повернул голову к говорящему, как и остальные в зале. Медленно, в изумленном молчании, Ремус и сам перевел взгляд на Гарри, который вскочил с места и теперь неуверенно покачивался на пятках, явно смутившись от всеобщего внимания. Лицо его слегка покраснело, но на выражало непоколебимую решимость.

— Я… э-э-э… я готов принять над ним контроль.