Фандом: Гарри Поттер. Сентябрь 1998. Вторая магическая война только что закончилась, и волшебный мир медленно приходит в себя. Ремус по просьбе Гарри перебирается снова на Гриммо, все еще пытаясь справиться с призраками прошлого. Выживший в битве за Хогвартс Северус предстает перед судом за совершенные во время войны преступления. Этой осенью им обоим нужно решить, что они возьмут с собой из прошлого, а что оставят позади — однако выбор зависит не только от них
Добавить в моё избранное
105 мин, 1 сек 17433
— Спасибо, что просветил. Мне повезло, что, занимаясь этим… сколько, двадцать лет?… я ничего подобного не заметил!
— А эти двадцать лет включали в себя постоянную необходимость врать Волдеморту прямо в глаза? — бросил Ремус в ответ.
Ни один из них больше не вздрагивал от этого имени, и все же на мгновение показалось, что в воздухе промелькнула какая-то тень. Северус прищурился и потер шею, словно ему неожиданно стал натирать ворот.
— Ты не имеешь ни малейшего представления…
— Никто не имеет ни малейшего представления, Северус, — холодно вставил Люпин. — Во-первых, мы оба знаем, что ты никогда не расскажешь о прошлом годе никому вне зала суда… А во-вторых, Альбус мудро позаботился, чтобы твое положение было единственным в своем роде.
— Единственным в своем роде… — Северус словно попробовал сказанное на вкус, а потом криво улыбнулся. — В хорошем или в плохом?
— А как ты думаешь?
— Я думаю, ты пару лет назад пробовал себя в качестве шпиона. В стае Сивого. Но Альбус отозвал тебя, прежде чем ты успел ввязаться в настоящие неприятности.
— Ты знал? — выдавил Ремус изумленно.
Северус коротко улыбнулся:
— Разумеется, я знал. Кто, по-твоему, предупредил Дамблдора, когда Сивый стал что-то подозревать?
— Ты не думал, что я справлюсь…
Это был не вопрос, скорее утверждение, но Северус резко качнул головой и его губы снова изогнула злобная ухмылка.
— Наоборот — это Альбус решил, что тебя нужно вывести из игры. Я-то как раз знаю, что тебе не составляет труда стать своим для зверей и убийц.
Шаг вперед и два назад — так они всегда и продвигались. Слишком поздно Ремус спохватился, что не только терпение Северуса истощилось от постоянной усталости — и тогда уже ничего нельзя было исправить. Он даже не пытался ничего придумать в ответ, в голове сами всплыли слова:
— Вот как сейчас, например.
Северус взял чашку с кофе и пошел наверх.
У Ремуса все время уходило на возню с библиотекой в гостиной первого этажа — он уже начинал разбираться с ней зимой, но не успел, а потом все не доходили руки. А этажом выше Северус превратил самую заброшенную ванную комнату дома в нечто вроде комбинации теплицы и лаборатории. Вечером, направляясь в свою спальню, Ремус заглянул в открытую дверь — все было устроено с такой изобретательностью, на какую способен только человек, которому раньше уже приходилось быть крайне стесненным в средствах. В ванне, кажется, расположилось что-то вроде грибной плантации, пол был заставлен множеством горшков с землей. На полках в зеркальном шкафу над раковиной едва помещались бутылки и склянки. Единственный свет в ванной исходил от светящихся синим огнем стеклянных банок, которые висели в воздухе. Они напоминали блуждающие болотные огни — Ремус видел такие во время своих странствий. Лежа в постели, он все еще ощущал доносившийся из-за стены отчетливый запах земли, который преследовал его, пока он не забылся беспокойным сном.
Только через пару дней Ремус задумался — а откуда Северус взял эти семена и саженцы? Дом на площади Гриммо был, конечно, неиссякаемым источником всяких странных вещей, но ничего живого он пока не производил, если не считать поселившихся в ящике комода пауков. В сложившейся ситуации любопытство казалось неуместным, так что он по чистой случайности оказался перед дверью в комнату Северуса… тогда, когда оказался. Он просто хотел позвать его выпить вместе чаю.
Он уже поднял руку, чтобы постучать, как до его слуха донесся разговор. Сначала Ремус решил было, что Северус там с Кричером — а с кем еще он мог разговаривать? — но голос, который ему отвечал, явно был женским. Он нагнулся и заглянул в большую замочную скважину. Маленькая комната была точной копией его собственной: большая кровать посередине, за ней окно, на фоне которого фигура Северуса казалась темным силуэтом. В комнате больше никого не было.
— Все доставлено? — спросил Северус.
Рядом с кроватью был камин, но только когда голос Нарциссы Малфой ответил, Ремус заметил ее колеблющуюся на углях голову.
— Да. Уже поступили новые заказы, так что, когда сможешь — передам тебе список.
Северус задумчиво кивнул:
— Кое-что я могу сделать уже сейчас, остальное должно настаиваться как минимум месяц, а потом еще варить… — он откашлялся и не очень уверенно продолжил: — Я понимаю, что список ингредиентов получился на этот раз длинным, я постараюсь меньше беспокоить тебя, и…
Голова Нарциссы дернулась, словно она махнула рукой:
— Северус, мы же говорили об этом! Я отвечаю за снабжение и доставку клиентам, ты — за сам процесс. Мы уже сейчас выручили больше, чем ушло на ингредиенты, а в будущем наверняка получим еще.
Северус еще раз кивнул, на сей раз облегченно. В комнате воцарилась тишина, и Ремус заметил, как рука Северуса нырнула в ворот рубашки.
— А эти двадцать лет включали в себя постоянную необходимость врать Волдеморту прямо в глаза? — бросил Ремус в ответ.
Ни один из них больше не вздрагивал от этого имени, и все же на мгновение показалось, что в воздухе промелькнула какая-то тень. Северус прищурился и потер шею, словно ему неожиданно стал натирать ворот.
— Ты не имеешь ни малейшего представления…
— Никто не имеет ни малейшего представления, Северус, — холодно вставил Люпин. — Во-первых, мы оба знаем, что ты никогда не расскажешь о прошлом годе никому вне зала суда… А во-вторых, Альбус мудро позаботился, чтобы твое положение было единственным в своем роде.
— Единственным в своем роде… — Северус словно попробовал сказанное на вкус, а потом криво улыбнулся. — В хорошем или в плохом?
— А как ты думаешь?
— Я думаю, ты пару лет назад пробовал себя в качестве шпиона. В стае Сивого. Но Альбус отозвал тебя, прежде чем ты успел ввязаться в настоящие неприятности.
— Ты знал? — выдавил Ремус изумленно.
Северус коротко улыбнулся:
— Разумеется, я знал. Кто, по-твоему, предупредил Дамблдора, когда Сивый стал что-то подозревать?
— Ты не думал, что я справлюсь…
Это был не вопрос, скорее утверждение, но Северус резко качнул головой и его губы снова изогнула злобная ухмылка.
— Наоборот — это Альбус решил, что тебя нужно вывести из игры. Я-то как раз знаю, что тебе не составляет труда стать своим для зверей и убийц.
Шаг вперед и два назад — так они всегда и продвигались. Слишком поздно Ремус спохватился, что не только терпение Северуса истощилось от постоянной усталости — и тогда уже ничего нельзя было исправить. Он даже не пытался ничего придумать в ответ, в голове сами всплыли слова:
— Вот как сейчас, например.
Северус взял чашку с кофе и пошел наверх.
У Ремуса все время уходило на возню с библиотекой в гостиной первого этажа — он уже начинал разбираться с ней зимой, но не успел, а потом все не доходили руки. А этажом выше Северус превратил самую заброшенную ванную комнату дома в нечто вроде комбинации теплицы и лаборатории. Вечером, направляясь в свою спальню, Ремус заглянул в открытую дверь — все было устроено с такой изобретательностью, на какую способен только человек, которому раньше уже приходилось быть крайне стесненным в средствах. В ванне, кажется, расположилось что-то вроде грибной плантации, пол был заставлен множеством горшков с землей. На полках в зеркальном шкафу над раковиной едва помещались бутылки и склянки. Единственный свет в ванной исходил от светящихся синим огнем стеклянных банок, которые висели в воздухе. Они напоминали блуждающие болотные огни — Ремус видел такие во время своих странствий. Лежа в постели, он все еще ощущал доносившийся из-за стены отчетливый запах земли, который преследовал его, пока он не забылся беспокойным сном.
Только через пару дней Ремус задумался — а откуда Северус взял эти семена и саженцы? Дом на площади Гриммо был, конечно, неиссякаемым источником всяких странных вещей, но ничего живого он пока не производил, если не считать поселившихся в ящике комода пауков. В сложившейся ситуации любопытство казалось неуместным, так что он по чистой случайности оказался перед дверью в комнату Северуса… тогда, когда оказался. Он просто хотел позвать его выпить вместе чаю.
Он уже поднял руку, чтобы постучать, как до его слуха донесся разговор. Сначала Ремус решил было, что Северус там с Кричером — а с кем еще он мог разговаривать? — но голос, который ему отвечал, явно был женским. Он нагнулся и заглянул в большую замочную скважину. Маленькая комната была точной копией его собственной: большая кровать посередине, за ней окно, на фоне которого фигура Северуса казалась темным силуэтом. В комнате больше никого не было.
— Все доставлено? — спросил Северус.
Рядом с кроватью был камин, но только когда голос Нарциссы Малфой ответил, Ремус заметил ее колеблющуюся на углях голову.
— Да. Уже поступили новые заказы, так что, когда сможешь — передам тебе список.
Северус задумчиво кивнул:
— Кое-что я могу сделать уже сейчас, остальное должно настаиваться как минимум месяц, а потом еще варить… — он откашлялся и не очень уверенно продолжил: — Я понимаю, что список ингредиентов получился на этот раз длинным, я постараюсь меньше беспокоить тебя, и…
Голова Нарциссы дернулась, словно она махнула рукой:
— Северус, мы же говорили об этом! Я отвечаю за снабжение и доставку клиентам, ты — за сам процесс. Мы уже сейчас выручили больше, чем ушло на ингредиенты, а в будущем наверняка получим еще.
Северус еще раз кивнул, на сей раз облегченно. В комнате воцарилась тишина, и Ремус заметил, как рука Северуса нырнула в ворот рубашки.
Страница 7 из 29
