Фандом: Гарри Поттер. В программу реабилитации бывших Упсов Министерство включило поздравления с Рождеством. Пары для поздравлений создавались случайным образом, поэтому…
Добавить в моё избранное
4 мин, 26 сек 13152
Хагрид отхлебнул из ведерной кружки, крякнул, занюхал бородой и опять уставился на пергамент. Печально уставился. Что за идеи посещают это начальство? Рабиа… ребиа… риба-лита-ция какая-то! Не, он понял, что нужно бывших злыдней перевоспитывать, но поздравления-то тут причем?! И вообще — почему он? Да, всем случайно выпадало, кому кто пишет, но не мог ему попасться вон, Наземникус? А то — Нарцисса Малфой! Она, поди, его письмо и читать-то не станет… А он уже четыре пергамента испортил…
Шумно вздохнув, он опять приложился к кружке. И — что бы вы думали?! — его посетила идея! А ну его, письмо это! Праздник на носу или как? Значит, он не писать будет, а подарок ей пошлет. Угощение! Метнувшись — если так можно сказать о Хагриде — к буфету, он вытащил корзинку с кексами. Сам пек, между прочим, душу вложил. Ей такого, небось, и пробовать-то не приходилось, все эльфы, небось, готовят. А тут — настоящее домашненькое, с душой!
Подумав, он завернул в тот неиспользованный пергамент три штуки — ей, супружнику ее да сынку. Вот, чаю попьют вечером. Он самые поджаристые выбрал, самые хрустящие!
А как от сердца отлегло… И дело хорошее сделал, и писать ничего не нужно!
Нарцисса распахнула дверь в малую гостиную и пролевитировала поднос… с чем-то.
— Посмотри, милый, что нам прислали по программе реабилитации!
Люциус отставил чашку, изящно вытянул палочку из трости, сделал несколько пассов над подносом и только тогда спросил с легкой ноткой брезгливости:
— Что это, Цисси?
— Это… — она замялась. — Я думаю, это угощение…
Малфой постучал по «этому» рукояткой палочки. Раздалось глухое«тук-тук».
— Это от Хагрида, милый. Так написано вот тут, — она показала на кривые буквы, накарябанные на пергаменте, в неровном свертке из которого лежало «угощение».
Люциуса ощутимо передернуло.
— Неужели в Хогвартсе теперь ТАК кормят? — спросил он со смесью удивления и отвращения.
— Помнишь, Драко рассказывал, что этот Хагрид что-то печет и угощает своих любимчиков? Возможно, эти кексы, если можно так выразиться, не доел САМ Поттер, — она усмехнулась и подняла глаза к потолку.
Люциус ответил такой же усмешкой и вдруг просиял:
— Я знаю, что мы отправим ему в ответ, Цисси!
— Люци, ты ведь понимаешь, что наше нынешнее положение… — обеспокоенно начала она.
— О, это никак не скажется на нашем положении, уверяю тебя, — он продолжал улыбаться. — Зато мы наконец-то используем кое-что, трепетно хранимое мною в сейфе много лет непонятно зачем.
Он встал, щелкнул дверцей сейфа и достал оттуда… тарелку.
— Что?! — как-то неаристократично взвизгнула Нарцисса. — Ты это хранишь?! Ах ты, бессовестный, наглый, напыщенный… — она просто задыхалась от негодования!
— Цисси, Цисси, ну что ты… Я просто забыл об этом, а теперь вспомнил… — ее супруг заметно занервничал.
— Лжец! — опять взвизгнула она и отточенным изящным движением выхватила палочку.
Люциус моментально соорудил невербальный щит и на всякий случай спрятался за спинку кресла.
— Я никому об этом не рассказывал, правда, и вовсе не смеялся над тобой, — зачастил он. — Ну просто поставил когда-то — и забыл…
— Дай мне это немедленно, я его испепелю! — Нарцисса так сверкнула глазами, будто собиралась сделать это взглядом.
— Дорогая, ну где же твое восхитительнейшее чувство юмора? Давай пошутим над этой негодной программой реабилитации. Они нам — кексы, а мы им — это… Кстати, что это было?
— Это был пирог! — она уже не визжала, но палочку все еще держала крепко. — Точнее, должен был быть… Я что, виновата, если у Блэков традиция такая? В первый день замужества бывшая Блэк должна испечь супругу пирог, — Нарцисса опять закатила глаза. — Сама! И никого не волнует, что я пироги не то что не пекла никогда, я их даже не ела — они фигуру портят!
— И при этом твой пирог все равно был лучше, чем у Беллатрикс, — льстиво подхватил ее муж.
— Да уж, у Беллы вообще… А ты откуда знаешь? — вдруг нахмурилась леди Малфой.
— А мне Руди рассказывал, — тут же вывернулся Люциус. — А я ему ни-ни! Ты ведь мне веришь, любимая?
— Вообще-то нет, — любимая скептически поджала губы. — Но ты можешь развить свою мысль насчет этой жуткой программы. Причем здесь мой пирог?
— Мы угостим им этого Хагрида! — Люциус поднял палец кверху; очевидно, он был весьма доволен своей идеей.
— А-а-а… никто не сочтет это покушением? — выразила сомнение Нарцисса.
Малфой фыркнул:
— То есть вот ЭТО — не покушение, — он постучал по кексу. — А ЭТО, — он постучал уже по пирогу. — Покушение? Я его под консервирующими чарами хранил, между прочим!
— Так ведь сам понимаешь, милый, то Хагрид, а то — мы. С нас другой спрос…
— А мы ему письмо напишем! Душещипательное. От твоего лица.
Шумно вздохнув, он опять приложился к кружке. И — что бы вы думали?! — его посетила идея! А ну его, письмо это! Праздник на носу или как? Значит, он не писать будет, а подарок ей пошлет. Угощение! Метнувшись — если так можно сказать о Хагриде — к буфету, он вытащил корзинку с кексами. Сам пек, между прочим, душу вложил. Ей такого, небось, и пробовать-то не приходилось, все эльфы, небось, готовят. А тут — настоящее домашненькое, с душой!
Подумав, он завернул в тот неиспользованный пергамент три штуки — ей, супружнику ее да сынку. Вот, чаю попьют вечером. Он самые поджаристые выбрал, самые хрустящие!
А как от сердца отлегло… И дело хорошее сделал, и писать ничего не нужно!
Нарцисса распахнула дверь в малую гостиную и пролевитировала поднос… с чем-то.
— Посмотри, милый, что нам прислали по программе реабилитации!
Люциус отставил чашку, изящно вытянул палочку из трости, сделал несколько пассов над подносом и только тогда спросил с легкой ноткой брезгливости:
— Что это, Цисси?
— Это… — она замялась. — Я думаю, это угощение…
Малфой постучал по «этому» рукояткой палочки. Раздалось глухое«тук-тук».
— Это от Хагрида, милый. Так написано вот тут, — она показала на кривые буквы, накарябанные на пергаменте, в неровном свертке из которого лежало «угощение».
Люциуса ощутимо передернуло.
— Неужели в Хогвартсе теперь ТАК кормят? — спросил он со смесью удивления и отвращения.
— Помнишь, Драко рассказывал, что этот Хагрид что-то печет и угощает своих любимчиков? Возможно, эти кексы, если можно так выразиться, не доел САМ Поттер, — она усмехнулась и подняла глаза к потолку.
Люциус ответил такой же усмешкой и вдруг просиял:
— Я знаю, что мы отправим ему в ответ, Цисси!
— Люци, ты ведь понимаешь, что наше нынешнее положение… — обеспокоенно начала она.
— О, это никак не скажется на нашем положении, уверяю тебя, — он продолжал улыбаться. — Зато мы наконец-то используем кое-что, трепетно хранимое мною в сейфе много лет непонятно зачем.
Он встал, щелкнул дверцей сейфа и достал оттуда… тарелку.
— Что?! — как-то неаристократично взвизгнула Нарцисса. — Ты это хранишь?! Ах ты, бессовестный, наглый, напыщенный… — она просто задыхалась от негодования!
— Цисси, Цисси, ну что ты… Я просто забыл об этом, а теперь вспомнил… — ее супруг заметно занервничал.
— Лжец! — опять взвизгнула она и отточенным изящным движением выхватила палочку.
Люциус моментально соорудил невербальный щит и на всякий случай спрятался за спинку кресла.
— Я никому об этом не рассказывал, правда, и вовсе не смеялся над тобой, — зачастил он. — Ну просто поставил когда-то — и забыл…
— Дай мне это немедленно, я его испепелю! — Нарцисса так сверкнула глазами, будто собиралась сделать это взглядом.
— Дорогая, ну где же твое восхитительнейшее чувство юмора? Давай пошутим над этой негодной программой реабилитации. Они нам — кексы, а мы им — это… Кстати, что это было?
— Это был пирог! — она уже не визжала, но палочку все еще держала крепко. — Точнее, должен был быть… Я что, виновата, если у Блэков традиция такая? В первый день замужества бывшая Блэк должна испечь супругу пирог, — Нарцисса опять закатила глаза. — Сама! И никого не волнует, что я пироги не то что не пекла никогда, я их даже не ела — они фигуру портят!
— И при этом твой пирог все равно был лучше, чем у Беллатрикс, — льстиво подхватил ее муж.
— Да уж, у Беллы вообще… А ты откуда знаешь? — вдруг нахмурилась леди Малфой.
— А мне Руди рассказывал, — тут же вывернулся Люциус. — А я ему ни-ни! Ты ведь мне веришь, любимая?
— Вообще-то нет, — любимая скептически поджала губы. — Но ты можешь развить свою мысль насчет этой жуткой программы. Причем здесь мой пирог?
— Мы угостим им этого Хагрида! — Люциус поднял палец кверху; очевидно, он был весьма доволен своей идеей.
— А-а-а… никто не сочтет это покушением? — выразила сомнение Нарцисса.
Малфой фыркнул:
— То есть вот ЭТО — не покушение, — он постучал по кексу. — А ЭТО, — он постучал уже по пирогу. — Покушение? Я его под консервирующими чарами хранил, между прочим!
— Так ведь сам понимаешь, милый, то Хагрид, а то — мы. С нас другой спрос…
— А мы ему письмо напишем! Душещипательное. От твоего лица.
Страница 1 из 2
