Воспитанник

— Но это же… предательство, отец! — пытался возразить Ша'Тот. — Нам нельзя идти у них на поводу! Это означает сдаться и изменить себе! Мы не должны показывать свою слабость этим тварям!

Отец нахмурился, покусывая губы.

— Ты говоришь, как твоя мать. Она что, снова связывалась с тобой?

Ша'Тот опустил глаза и кивнул. А потом заносчиво посмотрел на отца.

— Да, я говорил с ней недавно, и что с того?! Она — моя мать, и имеет такие же права на меня, как и ты!

Отец взял его за плечо.

— Пойми, сын мой, я вовсе не против того, чтобы вы виделись, но я не одобряю ее методов борьбы с врагом. Г'Джад и ее сподвижники думают только о своей чести и о том, как потешить свою гордыню. Да, они сражаются за нашу независимость, но их действия только злят центавриан. А те потом вымещают свое зло на нашем народе, уничтожают целые селения, казнят их жителей. Разве это является нашей целью? Мертвый, но непокорный мир?!

— А разве лучше жить в мире покорных рабов?

Отец тяжело вздохнул.

— Я не знаю, кто из нас прав. Но я всегда стараюсь думать о своем народе. И тебе, как моему преемнику, придется учиться этому. Нужно уметь предвидеть последствия своих действий на несколько шагов вперед. Такая черта — признак хорошего и мудрого лидера. Он должен быть терпелив и рассудителен. Слепая ярость и сила — удел простых воинов. Хороший лидер всегда стоит выше воина. Так какую судьбу ты изберешь?

Ша'Тот не ответил, задумавшись. На одной чаше весов были слова его матери, полные ярости и отчаяния, на другой — холодная рассудительность отца.

— Каждый нарн должен чем-то жертвовать ради блага своего народа и семьи, — продолжал отец. — Иногда жить с последствиями этой жертвы невыносимо. Я настоял на прекращении боевых действий и начале переговоров с центаврианами, чем заслужил всеобщую ненависть. Некоторые наши воины предпочли бы умереть в бою, но не отступить. Я же считаю, что важнее всего — сохранить силы и жизни наших людей, выждать момент и снова ударить по врагу, чтобы сокрушить его навсегда. Сейчас удача не на нашей стороне. Центавриане очень сильны, они опередили нас в развитии на многие столетия. Мы не можем воевать с ними так, как сражались бы друг с другом. Центавриане играют по своим правилам. Если мы изучим эти правила хотя бы поверхностно, то получим шанс на победу. Ты волен выбирать, Ша'Тот. Полагаю, Г'Джад звала тебя в свой отряд, сражаться бок о бок с нею? Ее предложение весьма заманчиво. Ты, несомненно, преуспел бы в тонком искусстве вспарывания глоток центаврианам, — в голосе отца проскользнула ехидная усмешка. — Мой путь не будет славным, вряд ли ты станешь героем, ступив на него. Скорее всего, тебя назовут предателем, как и меня. Но, избрав эту стезю, ты сможешь овладеть той силой, что поможет нам в борьбе с врагом. Для этого придется обуздать свой гнев и жажду мести. Глаза, затуманенные яростью, это глаза слепца.

Ша'Тот все еще колебался. То, что предлагал ему отец, было крайне унизительно для любого нарна. Добровольно остаться среди центавриан в качестве заложника. Терпеть их издевательства без права ответить тем же. Служить жертвенным валом, если нарны не сдержат своих обязательств. Не слишком ли это много для четырнадцатилетнего подростка? Но альтернатива была ужасна. Условия в этих переговорах ставили центавриане, возглавлял которых лорд Тронно, известный своей жестокостью и беспринципностью военачальник. События, случившиеся в Хекбе, все еще были у всех на устах. У воинов Сопротивления выбор был невелик: попробовать договориться мирным путем, пожертвовав единицами, или же умереть непокорными, как тысячи нарнских воинов из Чаши Слез.

Ша'Тот поднял глаза на отца, который молча смотрел на него. Он сильно постарел за последние годы. Теперь, когда от него отвернулись почти все друзья, На'Шот казался таким… уязвимым. Ша'Тот не мог нанести добивающий удар. И согласился стать заложником в семье лорда Тронно.

Глава 2

Ша'Тот жил в доме лорда Тронно уже месяц.

Центавриане никогда не называли его заложником открыто. Они говорили, что «взяли его на воспитание». Ведя переговоры с нарнскими вождями, лорд Тронно неожиданно вспомнил о древнем обычае, бытовавшем у его народа: взятии на воспитание детей из другого рода. Эта традиция шла с тех времен, когда на Центавре постоянно гремели войны между влиятельными семьями. Если заключалось короткое перемирие, то враждующие дома обменивались своими детьми, которые воспитывались наравне с детьми собственными. Если же род по каким-то причинам нарушал свое перемирие, эти дети становились заложниками и гибли в первую очередь.

Лорд Тронно был первым, кто ввел такой обычай для нарнов. После кровопролитной пятилетней войны с нарнским Сопротивлением, кульминация которой наступила во время осады Чаши Слез в Хекбе, центаврианам удалось, хоть и с большими потерями, уничтожить большую часть повстанцев.