Винни Мнемоник

— Скорее, скорее, — подпихнул медведя Пиглет.

Тот опасливо подошел к ванне, Пиглет взял спрута и шлепнул его прямо на плюшевую голову Винсента.

Следующие три часа Крошка Ру, Пиглет и так и не избавившийся до конца от румянца Кролик слушали песни, которые распевал не совсем вменяемый Винсент. Пыхтелки, сопелки, свистелки и опилки так и сыпались из медведя, перед глазами которого то и дело возникали обрывочные видения прошлого: светловолосый мальчик в пальто, черная медведица (Пух откуда-то знал, что ее зовут Виннипег) и лебедь. Еще мелькала дверь с табличкой «мистер Сандерс», за которой — он был в этом уверен — скрывалась родная берлога. Эти образы постоянно перекрывал один: огромный бочонок мёда с надписью «Высокий-Превысокий дуб».

— Вот это тебя плющило, — довольно заявил Крошка, когда все закончилось. Кролик сидел вместе с ним в ванне, сжимая в лапах туфли и потеряв где-то свои очки. Консоль и перчатки валялись в углу комнаты.

— Я живой? — удивился Винсент.

— Как один из вождей-коммунистов в древности, — подтвердил Пиглет.

— Удалось выяснить личность получателя груза?

— А вот с этим возникли небольшие сложности, — понурился поросенок.

— Потом расскажешь, дома, — подпихнул его к выходу высунувшимся из ванны хвостом Крошка. — Зайчик обещал мне сказку на ночь.

Кролик уронил туфли в воду и закрыл ушами глаза.

Неправильные пчелы

По дороге в берлогу Винсента их снова пытались подстрелить, и Пиглет, костеря на все лады Крошку и Кролика, пароль от конспиративной норы которого остался где-то в недрах морковной консоли, позвал медведя к себе домой.

Над Стогигабайтовым лесом занималась заря.

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, — вдруг негромко запел Винсент. Пиглет, грязно выругавшись, зажал ему рот бионической рукой.

— Винни, ты чего, от Крошкиной терапии еще не отошел?

— Не знаю, — испуганно проговорил тот. — Оно само как-то лезет. Вместе с опилками.

Поросенок затащил Пуха по лестнице на второй этаж и запер дверь. Он нырнул под кровать, достал оттуда тревожный чемодан и откинул потертую дермантиновую крышку. На дне лежало старое ружье с монограммой «Н. З.», щедро присыпанное сморщенными воздушными шариками и пакетами с японским сухпайком.

— Меда, извини, нет. Это Крошка Кролика снабжает, а я простой наемник, — сказал Пиглет, протягивая гостю рисовый крекер с ароматом подтухших водорослей.

— А откуда у Крошки мед?

— Ты еще спроси, зачем ему сказка на ночь, — весело хрюкнул Пиглет. — Слышал когда-нибудь про «Робин Индастриз»?

— Может, слышал, а может, и нет, — загрустил Винсент. — Откуда мне знать, я же помню только пятницу.

— Святая Хавронья, как я мог забыть! — хлопнул себя по лбу поросенок и начал издалека.

Давным-давно, много-премного пятниц назад, когда Крошка Ру был еще смешным кенгуренком в голубой пижаме, а его мама Кенга жила домике на опушке, в Стогигабайтовом лесу царило благоденствие. «Высокий-превысокий дуб» был всего-навсего дочерним предприятием«Робин Индастриз», производившим продукты питания.

— Как это, в голубой пижаме? — Удивился Винсент. — А… а сумка?

— Условности, условности… кто в наше время обращает на них внимание? И потом — у меня, например, бионическая конечность. Я же не стал от этого человеком?

Пух понимающе кивнул.

— Так вот, — продолжил Пиглет. — Корпорацией «Робин Индастриз» управлял юный Кристофер, сын и наследник, гордость семьи. Говорят, у него была ручная медведица, в честь которой он назвал любимого медвежонка. Я сам не видел, но мне говорили, что тот был плюшевым и набит опилками. Совсем как ты, Винни.

— А что было потом?

— Никто не знает. Кристофер стал появляться все реже, Совет Лесных Жителей — акционеров корпорации — назначил исполнительным директором Кенгу. Но у нее было слишком много забот.

Винни еще раз кивнул, представляя, чего стоило Кенге вырастить такого кенгуренка, как Крошка.

— Потом в дело вступили пчелы, «Высокий-превысокий дуб» захватил Лес, завалил все вокруг дешевым медом. Мы пытались найти Кристофера Робина, но все сообщения перехватывали. А потом некоторые звери стали исчезать.

— Куда исчезать?

— Кролик говорит, что исчезают не «Куда-то». А в «Никуда».

Винсент подумал и решил, что Кролик действительно был Очень Умным. А потом подумал, что пора бы немного подкрепиться и откусил кусочек крекера. И тут же выплюнул.

— Редкостная гадость, — сказал Винсент.

— Свиньи всеядны, но тут я с тобой согласен. Дождемся Кролика. Крошка его раньше десяти не выпустит из ванны, но зато к обеду у нас будет мед.

— А почему Крошка все время сидит в ванне?

— А черт его знает. Наверное, какие-то детские травмы. Кенга была та еще мамаша — помню, она купала Ру в холодной воде, чтобы он не вырос маленьким и слабым, как я.