Фандом: Гарри Поттер. Гермиона сильно изменилась за лето. Впрочем, не она одна.
Добавить в моё избранное
4 мин, 23 сек 19333
— Магия — это тоже энергия, Гарри, — многозначительно сказал Рон, поправил очки и уткнулся в книгу.
— Меня плющит, или он действительно сильно изменился за лето? — спросила Гермиона.
Гарри задумчиво оглядел Гермиону, которая вальяжно развалилась на диванчике напротив него. Выглядела она не очень привычно: топик, едва прикрывавший грудь, юбка с разрезом… Впрочем, Гарри затруднялся сказать, была ли это вообще юбка, и был ли это разрез. Ему казалось, что Гермиона просто намотала на бедра полотенце для рук.
— Это вообще-то Chanel, — буркнула она.
— Ты что, научилась читать мысли? — опешил Гарри. — Ты — легиллимент?
— Ты вообще дурак, Поттер? — фыркнула она. — Не в курсе, что я — дочь сильнейших российских магов? Что мои настоящие родители, Главные Шпионы Светлых Сил России, опасаясь за мою жизнь, подбросили меня скромным британским стоматологам, а после третьего курса они меня нашли, забрали в Россию, и за эти два месяца я закончила Магическую Академию Шпионажа, получила диплом бакалавра по целительству, черный пояс по каратэ-до, красный пояс по карате-в-процессе и зеленый — по карате-после, выучила русский, японский, французский, шведский и язык племени нгнаха…
— А язык племени нгнаха зачем?
Все обернулись на голос.
Малфой стоял в дверях купе и тоскливо смотрел на Гермиону. В его взгляде читалось такое искреннее раскаяние, что, казалось, дать Малфою утюг — и он тут же отгладит себе уши.
— Шлепай себе в провинцию Кху Ям, хорек! — выплюнула Гермиона.
— Грязнокровка! — неуверенно сказал Малфой, забыв о раскаянии.
— Слышь, ты, слизеринское отродье! — на Малфоя из прохода надвинулась огромная тень. — Только открой еще свое грязное хайло!
— Невилл! — ахнул Гарри. — Мерлин, да ты перерос Хагрида!
— Анаболики, — небрежно отмахнулся Невилл, да так неудачно, что сшиб Малфоя, и тот, нежно пискнув, сполз по стене.
— А это у вас что? — полюбопытствовал Невилл, тыча пальцем в непонятное животное, похожее одновременно на ужа, ежа и слоника, и почему-то розового цвета.
— Новый фамилиар Гарри, — отчеканил Рон, не отрываясь от книги. — Эта тварь уже сожрала Буклю и мою новую крысу. Похоже, ему все равно, что жрать, поэтому я заявлю МакГонагалл, что хочу на другой факультет. Спать с этим крокодилом в одной комнате я не намерен.
Все оглядели фамилиара, а фамилиар оглядел их. По морде ужа (или ежа) было понятно, что Рон где-то прав, и совой и крысой дело явно не ограничится.
— А ты что молчишь, Гарри? — вдруг спросил Рон. — Как-то ты… не особо изменился? Все такой же и есть, Мальчик, Который Выжил?
— Да, — прибавил Невилл, одной рукой подняв Малфоя и выкинув его в коридор. — Чертов слизеринский принц, — заржал он. — Слышали — унаследовал Малфой-Мэнор?
— Кто, Малфой? — встрепенулась Гермиона.
— А то! — довольно сказал Невилл. — Вместе со всем состоянием. Буду, значит, в этом году его активно разводить на деньги. Во! — он продемонстрировал бицепсы, каждый из которых был куда здоровее, чем прошлогодние Крэбб и Гойл вместе взятые.
— Погоди, — перебил его Рон. — А как же Люциус? А Нарцисса?
— Леди Малфой покончила с собой, когда узнала об измене мужа. А лорд Малфой, как известно, сбежал с любовником, — пояснил Невилл.
Рон опять поправил очки. Зрение у него было отличное, но сам жест его безмерно вдохновлял.
— С любовником? — Гарри даже привстал.
— Ну ты лох, — протянула Гермиона. — Это-то все знают!
— Что знают? — обреченно спросил Гарри.
— У нас в этом году новый профессор зельеварения, а у Слизерина новый декан.
На лице Гарри было написано такое удивление, что все обеспокоились.
— Ты чего? — спросила Гермиона, разматывая то, что она считала юбкой, и закручивая ее снова. — Ну, подумаешь, Малфой сбежал со Снейпом. Этой новости уже недели три.
— Со Снейпом? Со Снейпом? — теперь настала очередь Гарри снять очки. Губы у него тряслись, и руки тоже.
— Мерлин! — воскликнул Рон. — Ты что, Гарри, тоже положил на Снейпа глаз?
— Рон… Миона… — Гарри вскочил, снова сел и снова вскочил. Он так бы вскакивал еще долго, не в силах вымолвить ни слова, но Невилл быстро сориентировался и доверчиво положил ему руку на плечо. Гарри пискнул и попытался дернуться, но у него не получилось.
— Он… он мой отец, — вымолвил Гарри.
— Кто? — ахнула Гермиона. — Снейп?
— Ну да, — Гарри опустил голову. — Снейп… Он говорил, что никогда меня не оставит… учил серпентарго и зельям…
— Серпентарго! — удивился Рон. — А Снейп знает серпентарго?
— Он наследник Слизерина, Рон. И я, — печально вздохнул Гарри. — И наследник Волдеморта, стало быть. Снейп мне все-все рассказал, когда пришел к нам на Тисовую улицу. Дядя Вернон был так добр, что папе хватило для него одного Круцио.
— Меня плющит, или он действительно сильно изменился за лето? — спросила Гермиона.
Гарри задумчиво оглядел Гермиону, которая вальяжно развалилась на диванчике напротив него. Выглядела она не очень привычно: топик, едва прикрывавший грудь, юбка с разрезом… Впрочем, Гарри затруднялся сказать, была ли это вообще юбка, и был ли это разрез. Ему казалось, что Гермиона просто намотала на бедра полотенце для рук.
— Это вообще-то Chanel, — буркнула она.
— Ты что, научилась читать мысли? — опешил Гарри. — Ты — легиллимент?
— Ты вообще дурак, Поттер? — фыркнула она. — Не в курсе, что я — дочь сильнейших российских магов? Что мои настоящие родители, Главные Шпионы Светлых Сил России, опасаясь за мою жизнь, подбросили меня скромным британским стоматологам, а после третьего курса они меня нашли, забрали в Россию, и за эти два месяца я закончила Магическую Академию Шпионажа, получила диплом бакалавра по целительству, черный пояс по каратэ-до, красный пояс по карате-в-процессе и зеленый — по карате-после, выучила русский, японский, французский, шведский и язык племени нгнаха…
— А язык племени нгнаха зачем?
Все обернулись на голос.
Малфой стоял в дверях купе и тоскливо смотрел на Гермиону. В его взгляде читалось такое искреннее раскаяние, что, казалось, дать Малфою утюг — и он тут же отгладит себе уши.
— Шлепай себе в провинцию Кху Ям, хорек! — выплюнула Гермиона.
— Грязнокровка! — неуверенно сказал Малфой, забыв о раскаянии.
— Слышь, ты, слизеринское отродье! — на Малфоя из прохода надвинулась огромная тень. — Только открой еще свое грязное хайло!
— Невилл! — ахнул Гарри. — Мерлин, да ты перерос Хагрида!
— Анаболики, — небрежно отмахнулся Невилл, да так неудачно, что сшиб Малфоя, и тот, нежно пискнув, сполз по стене.
— А это у вас что? — полюбопытствовал Невилл, тыча пальцем в непонятное животное, похожее одновременно на ужа, ежа и слоника, и почему-то розового цвета.
— Новый фамилиар Гарри, — отчеканил Рон, не отрываясь от книги. — Эта тварь уже сожрала Буклю и мою новую крысу. Похоже, ему все равно, что жрать, поэтому я заявлю МакГонагалл, что хочу на другой факультет. Спать с этим крокодилом в одной комнате я не намерен.
Все оглядели фамилиара, а фамилиар оглядел их. По морде ужа (или ежа) было понятно, что Рон где-то прав, и совой и крысой дело явно не ограничится.
— А ты что молчишь, Гарри? — вдруг спросил Рон. — Как-то ты… не особо изменился? Все такой же и есть, Мальчик, Который Выжил?
— Да, — прибавил Невилл, одной рукой подняв Малфоя и выкинув его в коридор. — Чертов слизеринский принц, — заржал он. — Слышали — унаследовал Малфой-Мэнор?
— Кто, Малфой? — встрепенулась Гермиона.
— А то! — довольно сказал Невилл. — Вместе со всем состоянием. Буду, значит, в этом году его активно разводить на деньги. Во! — он продемонстрировал бицепсы, каждый из которых был куда здоровее, чем прошлогодние Крэбб и Гойл вместе взятые.
— Погоди, — перебил его Рон. — А как же Люциус? А Нарцисса?
— Леди Малфой покончила с собой, когда узнала об измене мужа. А лорд Малфой, как известно, сбежал с любовником, — пояснил Невилл.
Рон опять поправил очки. Зрение у него было отличное, но сам жест его безмерно вдохновлял.
— С любовником? — Гарри даже привстал.
— Ну ты лох, — протянула Гермиона. — Это-то все знают!
— Что знают? — обреченно спросил Гарри.
— У нас в этом году новый профессор зельеварения, а у Слизерина новый декан.
На лице Гарри было написано такое удивление, что все обеспокоились.
— Ты чего? — спросила Гермиона, разматывая то, что она считала юбкой, и закручивая ее снова. — Ну, подумаешь, Малфой сбежал со Снейпом. Этой новости уже недели три.
— Со Снейпом? Со Снейпом? — теперь настала очередь Гарри снять очки. Губы у него тряслись, и руки тоже.
— Мерлин! — воскликнул Рон. — Ты что, Гарри, тоже положил на Снейпа глаз?
— Рон… Миона… — Гарри вскочил, снова сел и снова вскочил. Он так бы вскакивал еще долго, не в силах вымолвить ни слова, но Невилл быстро сориентировался и доверчиво положил ему руку на плечо. Гарри пискнул и попытался дернуться, но у него не получилось.
— Он… он мой отец, — вымолвил Гарри.
— Кто? — ахнула Гермиона. — Снейп?
— Ну да, — Гарри опустил голову. — Снейп… Он говорил, что никогда меня не оставит… учил серпентарго и зельям…
— Серпентарго! — удивился Рон. — А Снейп знает серпентарго?
— Он наследник Слизерина, Рон. И я, — печально вздохнул Гарри. — И наследник Волдеморта, стало быть. Снейп мне все-все рассказал, когда пришел к нам на Тисовую улицу. Дядя Вернон был так добр, что папе хватило для него одного Круцио.
Страница 1 из 2
