Вечно меня держать на привязи вы не станете, верно? И тогда я доберусь до тебя, котенок. Ты еще будешь жалеть, что не отдался мне сразу. Все было бы нежно и бережно… Но раз ты не захотел, то я сделаю это грубо и жестко, — прошептал Тим. Худи зевнул. Ну уж нет, Тим Маски явно не тянет на первое место в списке тех, кого Брайан мог бы бояться.
Добавить в моё избранное
31 мин, 28 сек 14878
Когда же он вновь посмотрел на Брайана, рот его был в собственной крови, а на руках появился новый глубокий кровоточащий укус.
— Детка, тебе конец, — прохрипел он, оскалившись, — тебе и твоей заднице. Когда я доберусь до тебя, на тебе и места живого не останется. А может, тебе это понравится. Секс со мной всегда приносил девушкам удовольствие.
— Ага, — Брайан встал, потянулся. — Ты только не сожри себя, ладно? Хотя, как вариант: отгрызи себе руки и будешь свободен.
Худи рассмеялся и вышел из комнаты. Вслед ему донесся смех Тима.
— Тебе конец, Брайни!
Тиму стало лучше только на четвертой неделе. Хотя, лучше — это не самое подходящее слово для состояния Маски. Чем быстрее он избавлялся от жажды наркотиков, тем сильнее становилась его жажда крови и убийств. Отдавать ему его маску никто не собирался, зная, что будет только хуже, и тогда Тим буквально приходил в бешенство, чуть ли не ломая запястья в попытке избавиться от наручников.
Подходить к нему уже не мог никто, лишь пара-тройка человек: Салли, Вечная Джейн, Кровавый художник и, как ни странно, Худи. Салли рассказывала Тиму обо всем, что происходило в Доме, приносила ему плеер с музыкой, читала вслух книги. Находясь с ней, Тим почти становился обычным парнем, и даже глаза его менялись: становились более человеческими и менее звериными. Джейн приходила к Тиму только для того, чтобы, как выразился Джефф, выполнить роль заботливой мамочки: кормила его, расчесывала уже отросшие волосы, вытирала с его лица его собственную кровь, обрабатывала укусы. Хелен же просто молча сидел около Тима и рисовал. А Маски молча смотрел на его рисунки, иногда делая какие-то замечания. А вот Брайан…
Брайан упирался всеми конечностями и чуть ли не зубами держался за стену, когда его всеми правдами и неправдами пытались впихнуть в комнату к Тиму, посколько монотонное «Позовите этого ублюдка Худи» бесило и доводило до белого каления абсолютно всех. Сам Худи не испытывал ровным счетом никакого желания находиться рядом с Тимом и слушать его уже порядком надоевший план под названием«Грубое изнасилование и мучительная смерть Брайана Томаса». Однако после очередного громкого: «Худи, мать твою, тебе пиздец!» к Маски поднялся Оффендер. Неизвестно, о чем он говорил с юношей, но после разговора Тимоти был непривычно тихим и даже сказал Джейн«Спасибо», чего не делал никогда. Да и свои прекрасные планы с Худи в главной роли, скорее всего, задвинул в долгий ящик.
Семь с половиной месяцев тянулись необычайно долго, и Худи уже привык к пустующей комнате, которую он теперь занимал один, а потому появление на пороге Тима заставило его недовольно нахмуриться.
— С выздоровлением, — протянул Брайан, садясь на кровати, и почесал ухо. Тим ничего не ответил, молча прошел к своей половине комнаты, достал из-под кровати нож и ушел. Худи вздохнул. — Старая-добрая резня. Ждите свежие новости.
И он был прав. Уже вечером того же дня поселок в пятнадцати милях от лесах потрясло зверское убийство семьи из шести человек, в том числе двоих детей младше трех лет. Следом за этим пришло известие об изнасиловании и убийстве девушки пятнадцати лет — родители нашли на утро ее отрезанную голову на пороге дома. Затем еще одно убийство, и еще одно, и еще… Брайан лишь усмехался, читая в газете заметки о новом, чрезвычайно жестоком маньяке. На поимку этого психопата были брошены лучшие сотрудники, но все безрезультатно. Закончилось это тем, что шерифа полиции нашли в лесу — мужчина был повешен на сучья глазницами… Худи хмыкнул, поражаясь изобретательности Маски.
— Глядишь, такими темпами, они и в лес наглянут, — заметил Брайан, сворачивая газету. Безглазый Джек почесал нос и задумчиво покосился в сторону окна.
— Да не, это вряд ли, — повел он плечами. — Сюда никто не суется: такая глубь. В любом случае, не завидую тому счастливчику, который наткнется в лесу на Джеффа. Хоронить в закрытом гробу будут, если что и останется… От Тима вестей нет?
— Ну почему же нет, — Худи потянулся. — Открой пятую страницу, узнаешь. А в доме он уже вторую неделю носа не кажет. Ладно, пойду погуляю, что ли…
— Я бы на твоем месте был осторожней, — крикнул ему Джек вдогонку. — Тим на тебя здоровый зуб имеет, смотри, как бы не случилось чего…!
Худи лишь рассмеялся, перемахивая через подоконник. Случится? С ним? Ну уж нет, Тим Маски явно не тянет на первое место в списке тех, кого Брайан мог бы бояться. Да и реакция у Худи быстрее, чем у этого…
Додумать Худи не успел, потому что внезапно ощутил короткую боль в затылке, и свет почему-то погас.
Приход в себя был медленным и крайне болезненным. Под черепной коробкой будто уместился улей бешеных пчел — голова гудела нещадно, да и в затылке отдавало тупой болью. Худи разлепил глаза и тут же зажмурился от яркого света. Потянулся ладонями к лицу… и понял, что руки у него были вздернуты над головой и прикованы наручниками к чему-то, судя по звукам, металлическому.
— Детка, тебе конец, — прохрипел он, оскалившись, — тебе и твоей заднице. Когда я доберусь до тебя, на тебе и места живого не останется. А может, тебе это понравится. Секс со мной всегда приносил девушкам удовольствие.
— Ага, — Брайан встал, потянулся. — Ты только не сожри себя, ладно? Хотя, как вариант: отгрызи себе руки и будешь свободен.
Худи рассмеялся и вышел из комнаты. Вслед ему донесся смех Тима.
— Тебе конец, Брайни!
Тиму стало лучше только на четвертой неделе. Хотя, лучше — это не самое подходящее слово для состояния Маски. Чем быстрее он избавлялся от жажды наркотиков, тем сильнее становилась его жажда крови и убийств. Отдавать ему его маску никто не собирался, зная, что будет только хуже, и тогда Тим буквально приходил в бешенство, чуть ли не ломая запястья в попытке избавиться от наручников.
Подходить к нему уже не мог никто, лишь пара-тройка человек: Салли, Вечная Джейн, Кровавый художник и, как ни странно, Худи. Салли рассказывала Тиму обо всем, что происходило в Доме, приносила ему плеер с музыкой, читала вслух книги. Находясь с ней, Тим почти становился обычным парнем, и даже глаза его менялись: становились более человеческими и менее звериными. Джейн приходила к Тиму только для того, чтобы, как выразился Джефф, выполнить роль заботливой мамочки: кормила его, расчесывала уже отросшие волосы, вытирала с его лица его собственную кровь, обрабатывала укусы. Хелен же просто молча сидел около Тима и рисовал. А Маски молча смотрел на его рисунки, иногда делая какие-то замечания. А вот Брайан…
Брайан упирался всеми конечностями и чуть ли не зубами держался за стену, когда его всеми правдами и неправдами пытались впихнуть в комнату к Тиму, посколько монотонное «Позовите этого ублюдка Худи» бесило и доводило до белого каления абсолютно всех. Сам Худи не испытывал ровным счетом никакого желания находиться рядом с Тимом и слушать его уже порядком надоевший план под названием«Грубое изнасилование и мучительная смерть Брайана Томаса». Однако после очередного громкого: «Худи, мать твою, тебе пиздец!» к Маски поднялся Оффендер. Неизвестно, о чем он говорил с юношей, но после разговора Тимоти был непривычно тихим и даже сказал Джейн«Спасибо», чего не делал никогда. Да и свои прекрасные планы с Худи в главной роли, скорее всего, задвинул в долгий ящик.
Семь с половиной месяцев тянулись необычайно долго, и Худи уже привык к пустующей комнате, которую он теперь занимал один, а потому появление на пороге Тима заставило его недовольно нахмуриться.
— С выздоровлением, — протянул Брайан, садясь на кровати, и почесал ухо. Тим ничего не ответил, молча прошел к своей половине комнаты, достал из-под кровати нож и ушел. Худи вздохнул. — Старая-добрая резня. Ждите свежие новости.
И он был прав. Уже вечером того же дня поселок в пятнадцати милях от лесах потрясло зверское убийство семьи из шести человек, в том числе двоих детей младше трех лет. Следом за этим пришло известие об изнасиловании и убийстве девушки пятнадцати лет — родители нашли на утро ее отрезанную голову на пороге дома. Затем еще одно убийство, и еще одно, и еще… Брайан лишь усмехался, читая в газете заметки о новом, чрезвычайно жестоком маньяке. На поимку этого психопата были брошены лучшие сотрудники, но все безрезультатно. Закончилось это тем, что шерифа полиции нашли в лесу — мужчина был повешен на сучья глазницами… Худи хмыкнул, поражаясь изобретательности Маски.
— Глядишь, такими темпами, они и в лес наглянут, — заметил Брайан, сворачивая газету. Безглазый Джек почесал нос и задумчиво покосился в сторону окна.
— Да не, это вряд ли, — повел он плечами. — Сюда никто не суется: такая глубь. В любом случае, не завидую тому счастливчику, который наткнется в лесу на Джеффа. Хоронить в закрытом гробу будут, если что и останется… От Тима вестей нет?
— Ну почему же нет, — Худи потянулся. — Открой пятую страницу, узнаешь. А в доме он уже вторую неделю носа не кажет. Ладно, пойду погуляю, что ли…
— Я бы на твоем месте был осторожней, — крикнул ему Джек вдогонку. — Тим на тебя здоровый зуб имеет, смотри, как бы не случилось чего…!
Худи лишь рассмеялся, перемахивая через подоконник. Случится? С ним? Ну уж нет, Тим Маски явно не тянет на первое место в списке тех, кого Брайан мог бы бояться. Да и реакция у Худи быстрее, чем у этого…
Додумать Худи не успел, потому что внезапно ощутил короткую боль в затылке, и свет почему-то погас.
Приход в себя был медленным и крайне болезненным. Под черепной коробкой будто уместился улей бешеных пчел — голова гудела нещадно, да и в затылке отдавало тупой болью. Худи разлепил глаза и тут же зажмурился от яркого света. Потянулся ладонями к лицу… и понял, что руки у него были вздернуты над головой и прикованы наручниками к чему-то, судя по звукам, металлическому.
Страница 5 из 9
