Бред. Что за штампы? Мало того, что одежда, как у последней шалавы, еще скажи, что будет… — безо всякого страха выпаливаю я, а Йуняша не дает договорить. Три испытания, — заканчивает фразу крылатая. Ну, что поделать? Будем выносить ей мозг, пытаясь убедить написать нормальный фанфик.
Добавить в моё избранное
47 мин, 51 сек 13222
Мир изменился, я изменилась, старые стереотипы, друзья, привычки — их больше нет, как и моей более-менее размеренной и вольной жизни. Дернул черт тогда за задницу, высказала все, о чем думала, абсолютно все, о чем накипело, а сейчас жалею. Как это обычно бывает, да? Сказал что-то, даже не успев толком поразмыслить, а ночью лежишь под одеялом и думаешь: «Надо было тогда сказать не так, по-иному, а лучше просто развернуться и уйти».
Но дело сделано, назад времени уже не вернуть, мне оно неподвластно. Время — плата за жизнь. Казалось, секунда. Она у нас есть, и хоп! Ее уже нет, она в прошлом, ее уже не вернуть. Хотела помочь ей, а в ответ лишь неблагодарность и лицемерие. Я старалась, вбивая в ее Йунную голову разные идеи и задвигая куда подальше стандартное клише.
— Джеффи, милый, как думаешь, долго она еще продержится? — слышу голоса, отдающиеся глухим эхом в коридоре, шаги, явно приближающиеся к двери, за которой нахожусь я после того злополучного монолога про то, что героя нельзя выкидывать из фанфика, будто ненужную игрушку.
— Лекси, — хрипло-мурлыкающий тон маньяка, который недавно, буквально пару часов назад, избил меня до полусмерти, а сейчас «лялькается» с Машкой. Шаги остановились вместе с речью киллера, значит, у меня есть надежда.
Жаль, ошиблась. Дверь резко распахивается, а на пороге появляется милая парочка. Лекс, держащая своего «возлюбленного» за руку, не отводит от меня взгляда садиста, заставляя меня подняться с пола и вновь упасть, но уже на колени. Отвожу неимоверно запуганный взгляд в сторону, стараясь не смотреть на слащавую парочку. Как же противен мне стал за столь краткий срок Джеффри Вудс — псих-одиночка, маньяк и убийца, но все это в прошлом.
— По-моему, наша милая Твил не хочет с нами общаться! — наигранно-обиженным голосом выносит вердикт Лекс, киллер в ответ негромко кашляет, будто призывая меня поднять на них взгляд, дать насладиться еще одним запуганным зверьком, старающимся угодить своим, как бы это унизительно ни звучало, хозяевам. Да, они, если можно так выразиться, сломили меня духом и… приручили?
— А ты думала, что после такой взбучки она будет говорить, да еще и смотреть в нашу сторону? Детка испугалась, не думаю, что удастся разговорить эту шавку, — голос маньяка льется райским нектаром в уши Лекс и адским, неимоверно противным ядом в мои. Почему я не могу им возразить, как раньше: просто подойти, высказать, ударить, к примеру?
Что-то шепнув киллеру напоследок, Машка уходит из комнаты, уводя его за собой, будто цирковую собачонку на поводке. Моей мечте про нормальную КрипиПасту, не слушающую разных Машек, никогда не осуществиться — это факт. Неопровержимый и скудный. Я старалась, но все вышло мне боком.
Вновь тьма возглавляет комнатенку, походящую на подвал. Ничего особенного, я привыкла. Максимум, что тут появится — та самая черная штука — и то в моих воображениях. Остался ли тут хоть кто-нибудь нормальный, не полоумный и не одурманенный чарами моей любимой Лекс? Даже плакать уже не хочется, как с неделю назад, в начале моего заточения, уже нет сил биться головой о стенку, не поможет.
— Н-да, не лучшие тебе апартаменты Йуняша выделила, ха, — чей-то голос, доносящийся из другого угла комнаты, к которому я стою спиной, все еще на коленях. Не сказать, что голос мне незнаком, но и разобраться, чей, я пока не в силах. Все из того же угла начинают доноситься звуки, будто считывается какая-то информация с взломанного компьютера, в мыслях сразу же начинают появляться образы пикселей, цифр и бесконечное количество букв. — А былой настрой, я смотрю, улетучился, м?
Теперь-то понимаю, что это за чудо такое. Помню тот день, когда меня затянуло в компьютер, я тогда еще на помощь Бена так понадеялась. Он мне казался единственным несломленным помимо меня. Хотя сейчас я и себя таковой назвать не в силах. Черт, стыдно, мне он тогда извращенцем показался: надо было просто дослушать его предложение, а я… Сейчас все могло быть по-другому.
Поднимаю взгляд с пола, медленно поднимаясь с колен — хотя бы перед ним не хочу чувствовать себя униженной, ни на что не способной девчонкой. Ведь тогда утверждала, что все будет не так, как всегда, я смогу одолеть эту самовлюбленную дурочку. Ан, нет!
— Чем же ты раньше думала, чего это не вернулась домой? Она ж предлагала, — вновь этого голос. Кажется, что я сейчас себя корить буду за все смертные грехи Машки, про свои не забывая. — Чего молчишь, язык проглотила?
— Вот как. Жаль, ты тогда, — поворачиваюсь к Эльфу лицом, чтобы взглянуть в глаза, хотя сама до безумия хочу отвести отчего-то виноватый взгляд, — не помог. Всего бы этого не случилось, — срабатывает инстинкт самосохранения, стараюсь перекинуть свою вину на кого-нибудь другого.
— Вот не надо мне тут ля-ля! Сама натворила дел, а я расхлебывай. Пф-ф, мечтай! — складывает руки на груди крестом, будто препятствуя моему воздействию на него, не дает словам подойти к нему ближе.
Но дело сделано, назад времени уже не вернуть, мне оно неподвластно. Время — плата за жизнь. Казалось, секунда. Она у нас есть, и хоп! Ее уже нет, она в прошлом, ее уже не вернуть. Хотела помочь ей, а в ответ лишь неблагодарность и лицемерие. Я старалась, вбивая в ее Йунную голову разные идеи и задвигая куда подальше стандартное клише.
— Джеффи, милый, как думаешь, долго она еще продержится? — слышу голоса, отдающиеся глухим эхом в коридоре, шаги, явно приближающиеся к двери, за которой нахожусь я после того злополучного монолога про то, что героя нельзя выкидывать из фанфика, будто ненужную игрушку.
— Лекси, — хрипло-мурлыкающий тон маньяка, который недавно, буквально пару часов назад, избил меня до полусмерти, а сейчас «лялькается» с Машкой. Шаги остановились вместе с речью киллера, значит, у меня есть надежда.
Жаль, ошиблась. Дверь резко распахивается, а на пороге появляется милая парочка. Лекс, держащая своего «возлюбленного» за руку, не отводит от меня взгляда садиста, заставляя меня подняться с пола и вновь упасть, но уже на колени. Отвожу неимоверно запуганный взгляд в сторону, стараясь не смотреть на слащавую парочку. Как же противен мне стал за столь краткий срок Джеффри Вудс — псих-одиночка, маньяк и убийца, но все это в прошлом.
— По-моему, наша милая Твил не хочет с нами общаться! — наигранно-обиженным голосом выносит вердикт Лекс, киллер в ответ негромко кашляет, будто призывая меня поднять на них взгляд, дать насладиться еще одним запуганным зверьком, старающимся угодить своим, как бы это унизительно ни звучало, хозяевам. Да, они, если можно так выразиться, сломили меня духом и… приручили?
— А ты думала, что после такой взбучки она будет говорить, да еще и смотреть в нашу сторону? Детка испугалась, не думаю, что удастся разговорить эту шавку, — голос маньяка льется райским нектаром в уши Лекс и адским, неимоверно противным ядом в мои. Почему я не могу им возразить, как раньше: просто подойти, высказать, ударить, к примеру?
Что-то шепнув киллеру напоследок, Машка уходит из комнаты, уводя его за собой, будто цирковую собачонку на поводке. Моей мечте про нормальную КрипиПасту, не слушающую разных Машек, никогда не осуществиться — это факт. Неопровержимый и скудный. Я старалась, но все вышло мне боком.
Вновь тьма возглавляет комнатенку, походящую на подвал. Ничего особенного, я привыкла. Максимум, что тут появится — та самая черная штука — и то в моих воображениях. Остался ли тут хоть кто-нибудь нормальный, не полоумный и не одурманенный чарами моей любимой Лекс? Даже плакать уже не хочется, как с неделю назад, в начале моего заточения, уже нет сил биться головой о стенку, не поможет.
— Н-да, не лучшие тебе апартаменты Йуняша выделила, ха, — чей-то голос, доносящийся из другого угла комнаты, к которому я стою спиной, все еще на коленях. Не сказать, что голос мне незнаком, но и разобраться, чей, я пока не в силах. Все из того же угла начинают доноситься звуки, будто считывается какая-то информация с взломанного компьютера, в мыслях сразу же начинают появляться образы пикселей, цифр и бесконечное количество букв. — А былой настрой, я смотрю, улетучился, м?
Теперь-то понимаю, что это за чудо такое. Помню тот день, когда меня затянуло в компьютер, я тогда еще на помощь Бена так понадеялась. Он мне казался единственным несломленным помимо меня. Хотя сейчас я и себя таковой назвать не в силах. Черт, стыдно, мне он тогда извращенцем показался: надо было просто дослушать его предложение, а я… Сейчас все могло быть по-другому.
Поднимаю взгляд с пола, медленно поднимаясь с колен — хотя бы перед ним не хочу чувствовать себя униженной, ни на что не способной девчонкой. Ведь тогда утверждала, что все будет не так, как всегда, я смогу одолеть эту самовлюбленную дурочку. Ан, нет!
— Чем же ты раньше думала, чего это не вернулась домой? Она ж предлагала, — вновь этого голос. Кажется, что я сейчас себя корить буду за все смертные грехи Машки, про свои не забывая. — Чего молчишь, язык проглотила?
— Вот как. Жаль, ты тогда, — поворачиваюсь к Эльфу лицом, чтобы взглянуть в глаза, хотя сама до безумия хочу отвести отчего-то виноватый взгляд, — не помог. Всего бы этого не случилось, — срабатывает инстинкт самосохранения, стараюсь перекинуть свою вину на кого-нибудь другого.
— Вот не надо мне тут ля-ля! Сама натворила дел, а я расхлебывай. Пф-ф, мечтай! — складывает руки на груди крестом, будто препятствуя моему воздействию на него, не дает словам подойти к нему ближе.
Страница 8 из 13
