Фандом: Чёрный Плащ. Даже Преступника Номер Один могут однажды вызвать к директору школы.
Добавить в моё избранное
6 мин, 45 сек 1145
— какие-то ванильные истории про принцесс, а не «100 самых знаменитых убийц XX века»! Антиплащ мысленно застонал — ну как ей, с такими-то интересами, можно привить хороший литературный вкус?!
Услышав его шаги, она подняла голову.
— Привет, папочка! Что-то ты сегодня рано.
— Привет, детка. — Антиплащ устало опустился на край кровати. Чуть помолчал, собираясь с мыслями, потом постарался изобразить на лице требовательную бескомпромиссную строгость — или, по крайней мере, хоть что-то на нее похожее. — Ну, как у тебя дела? Надеюсь, ты плохо вела себя сегодня в школе?
Антигусена закрыла книгу. Отодвинула ее в сторону. Смущенно потерла пальцем пятнышко на обложке.
— Наверно, не так плохо, как тебе хотелось бы, папа…
— Ну, может, ты с кем-то подралась после школы? А потом просидела весь вечер у телевизора? Или играла в тупые компьютерные стрелялки? А может быть, — в глазах его вспыхнула безумная надежда, — может быть, ты сегодня даже не сделала домашнее задание?
— Нет, папочка. Прости! — Девочка виновато опустила голову. — Я уже давным-давно выучила все, что нам сегодня задали на дом! И даже… — она судорожно всхлипнула, борясь со слезами.
— Даже что?
— Я даже убралась в кухне и вымыла посуду…
— О боже, — в отчаянии вскричал Антиплащ, — только не это! Горе ты моё, ну что же мне с тобой делать?! — Он схватился за голову. Какой кошмар! Доколе это еще будет продолжаться?! Столько было стараний хоть как-то загрязнить кухню и привести ее в приемлемый вид, чтобы было не стыдно привести в дом гостей — и опять, опять все насмарку! И все из-за этого чересчур доброго, умного, ласкового ребенка, который… который… явно не для этого мира, вот что!
Антиплащ похолодел от мысли, внезапно пришедшей ему на ум.
Ведь там, в том мерзком чистеньком мире, в котором живет правильный Черный Плащ, у Антигусены тоже должен быть двойник… Такая же девочка девяти лет, похожая на Антигусену, как две капли воды, но прямо противоположная по характеру. То есть, судя по всему, настоящая сорвиголова и оторва! Куда более подходящая для Антимира, нежели эта нежная рафинированная куколка, не признающая никакой лжи, никакой грязи и никакого насилия. Так почему бы, собственно говоря… и ведь никто никогда не узнает…
— Детка, — помолчав, сказал он внушительно и сурово. — Я был сегодня у тебя в школе. Миссис Кривс тобой очень недовольна.
Антигусена украдкой утерла нос.
— Да, папочка. Я знаю… Она сердится на меня из-за того, что на торжественной линейке я не обругала Нехорошими Словами нашего мэра. Все обругали, а я — нет…
— Ну, как же ты так! Детка! — Антиплащ застонал от разочарования. — Как можно было не обругать нашего мэра Нехорошими Словами! Да это просто сам бог велел…
— Да, я знаю… — Тряхнув локонами, Антигусена с жаром схватила его за руку. — Этого больше не повторится, папочка, никогда-никогда! Обещаю, я исправлюсь! Я… я буду ругаться, как сапожник!
— Правда?
— Да! И разобью все стаканы в школьной столовой. И разрисую мелом стены в классе! И стану готом! И… и… и жвачкой прилеплю АнтиГоге на спину плакат «Я — вонючка»! Даю тебе самое-самое нечестное слово! Ты… ты только не расстраивайся так, ладно? Ладно?
— Ох, Антигусена, — Антиплащ устало покачал головой. — Ну зачем ты мне это говоришь? Ведь на самом деле ты никогда-никогда не сделаешь ничего подобного… К сожалению. Уж я-то тебя знаю.
Вместо ответа девочка печально вздохнула. Потом крепко прижалась к Антиплащу и, всхлипывая, уткнулась покрасневшим носом в колючий шерстяной воротник его водолазки.
— Я… я просто не хочу тебя огорчать, папочка. Я знаю, что ты очень из-за меня переживаешь… из-за того, что я не такая, как все… А я… Я тебя всё равно очень люблю! Очень-очень!
— Любишь… — растерянно пробормотал Антиплащ.
И внезапно понял, что никому и никогда ее не отдаст. И ни на кого не променяет, даже на самую крутую, наглую и безбашенную хулиганку! Пусть она будет наивной и доброй… пусть вырастет Инженером или Филологом… или Ученым… или даже Пацифистом… никто и никогда не будет любить его так, как любит эта маленькая ласковая девочка с милыми рыжими кудряшками, наивными голубыми глазами и в смешном розовом платье со старомодными рюшами…
И пусть весь мир будет против них…
Услышав его шаги, она подняла голову.
— Привет, папочка! Что-то ты сегодня рано.
— Привет, детка. — Антиплащ устало опустился на край кровати. Чуть помолчал, собираясь с мыслями, потом постарался изобразить на лице требовательную бескомпромиссную строгость — или, по крайней мере, хоть что-то на нее похожее. — Ну, как у тебя дела? Надеюсь, ты плохо вела себя сегодня в школе?
Антигусена закрыла книгу. Отодвинула ее в сторону. Смущенно потерла пальцем пятнышко на обложке.
— Наверно, не так плохо, как тебе хотелось бы, папа…
— Ну, может, ты с кем-то подралась после школы? А потом просидела весь вечер у телевизора? Или играла в тупые компьютерные стрелялки? А может быть, — в глазах его вспыхнула безумная надежда, — может быть, ты сегодня даже не сделала домашнее задание?
— Нет, папочка. Прости! — Девочка виновато опустила голову. — Я уже давным-давно выучила все, что нам сегодня задали на дом! И даже… — она судорожно всхлипнула, борясь со слезами.
— Даже что?
— Я даже убралась в кухне и вымыла посуду…
— О боже, — в отчаянии вскричал Антиплащ, — только не это! Горе ты моё, ну что же мне с тобой делать?! — Он схватился за голову. Какой кошмар! Доколе это еще будет продолжаться?! Столько было стараний хоть как-то загрязнить кухню и привести ее в приемлемый вид, чтобы было не стыдно привести в дом гостей — и опять, опять все насмарку! И все из-за этого чересчур доброго, умного, ласкового ребенка, который… который… явно не для этого мира, вот что!
Антиплащ похолодел от мысли, внезапно пришедшей ему на ум.
Ведь там, в том мерзком чистеньком мире, в котором живет правильный Черный Плащ, у Антигусены тоже должен быть двойник… Такая же девочка девяти лет, похожая на Антигусену, как две капли воды, но прямо противоположная по характеру. То есть, судя по всему, настоящая сорвиголова и оторва! Куда более подходящая для Антимира, нежели эта нежная рафинированная куколка, не признающая никакой лжи, никакой грязи и никакого насилия. Так почему бы, собственно говоря… и ведь никто никогда не узнает…
— Детка, — помолчав, сказал он внушительно и сурово. — Я был сегодня у тебя в школе. Миссис Кривс тобой очень недовольна.
Антигусена украдкой утерла нос.
— Да, папочка. Я знаю… Она сердится на меня из-за того, что на торжественной линейке я не обругала Нехорошими Словами нашего мэра. Все обругали, а я — нет…
— Ну, как же ты так! Детка! — Антиплащ застонал от разочарования. — Как можно было не обругать нашего мэра Нехорошими Словами! Да это просто сам бог велел…
— Да, я знаю… — Тряхнув локонами, Антигусена с жаром схватила его за руку. — Этого больше не повторится, папочка, никогда-никогда! Обещаю, я исправлюсь! Я… я буду ругаться, как сапожник!
— Правда?
— Да! И разобью все стаканы в школьной столовой. И разрисую мелом стены в классе! И стану готом! И… и… и жвачкой прилеплю АнтиГоге на спину плакат «Я — вонючка»! Даю тебе самое-самое нечестное слово! Ты… ты только не расстраивайся так, ладно? Ладно?
— Ох, Антигусена, — Антиплащ устало покачал головой. — Ну зачем ты мне это говоришь? Ведь на самом деле ты никогда-никогда не сделаешь ничего подобного… К сожалению. Уж я-то тебя знаю.
Вместо ответа девочка печально вздохнула. Потом крепко прижалась к Антиплащу и, всхлипывая, уткнулась покрасневшим носом в колючий шерстяной воротник его водолазки.
— Я… я просто не хочу тебя огорчать, папочка. Я знаю, что ты очень из-за меня переживаешь… из-за того, что я не такая, как все… А я… Я тебя всё равно очень люблю! Очень-очень!
— Любишь… — растерянно пробормотал Антиплащ.
И внезапно понял, что никому и никогда ее не отдаст. И ни на кого не променяет, даже на самую крутую, наглую и безбашенную хулиганку! Пусть она будет наивной и доброй… пусть вырастет Инженером или Филологом… или Ученым… или даже Пацифистом… никто и никогда не будет любить его так, как любит эта маленькая ласковая девочка с милыми рыжими кудряшками, наивными голубыми глазами и в смешном розовом платье со старомодными рюшами…
И пусть весь мир будет против них…
Страница 2 из 2
