Остролист, тринадцать дюймов

Эпиграф

Восшествуй, незнакомец, но прими в расчёт:

Того, кто завистью грешит, возмездье ждёт,

Богатство без труда ты хочешь получить —

Недёшево за то придётся заплатить.

Сокровище, что в подземелье мирно спит,

Тебе, запомни, не принадлежит.

Вор, трепещи! И знай, что, кроме клада,

Найдёшь там то, чего тебе совсем не надо.

1. Урок

Классная комната была забита гоблинятами. Ни одного прогульщика, более того — на семь учеников больше положенного, видимо, пришел кто-то из младших. Что ж, стремление к знаниям — это повод для гордости членов семьи.

Крюкохват удовлетворенно кивнул и выставил на стол статуэтку:

— Это было найдено в одном из классов, в которых вы вчера находились.

Ученики напуганно затихли. Все бы ничего — но фигурка изображала человека — девушку, что держит в ладони кубок.

— Кто это сделал? — Крюкохват провел пальцами по изящным изгибам вещицы.

Напуганное молчание уплотнилось. Изобрази скульптор кого-то из клана, было бы нестрашно. Но любое преклонение перед людьми считалось почти святотатством. Как можно преклоняться перед теми, кто живет неправильно? Забывает о своих корнях, как только вырастает, может предать даже свою семью…

— Никто? — насмешливо уточнил Крюкохват. — Значит ли это, что она ничья?

И снова тишина, лишь уши детей подрагивают, выдавая любопытство — все же мастерство видно невооруженным взглядом.

— Ну что же, тогда я могу это уничтожить? — статуэтка оказалась над полом.

— Не можете, — ровно ответил с первой парты Гринкфель, лучший ученик класса, — вредить вещи может только хозяин вещи.

— А кто хозяин?

— Хозяин — сотворивший, — бесстрашно глядя в глаза мастеру-наставнику, произнес гоблиненок.

Пальцы Крюкохвата разжались, и фигурка упала на пол, рассыпавшись на осколки.

— Почему я так сделал?

— Потому что хозяин — вы, — с уверенностью ответил Гринкфель, — иначе вас будут судить на вашем Семейном Совете за уничтожение чужого труда.

Крюкохват торжествующе улыбнулся. Да, конечно, не зря Гринкфеля уже рекомендовали к счетным работам. Он не только знает все законы Клана, но и свободно ими владеет и не боится чужого ему Крюкохвата. Да и в чем суть страха, когда ты знаешь, что с тобой ничего не случится?

«Что сделано мастером, принадлежит мастеру», — фраза, которой гоблинят учат в первую очередь. Ее должны знать и не бояться произнести все дети Клана.

— Итак, Гринкфель молодец, — Крюкохват поправил висящую на доске карту мира. Она сейчас пригодится, правда, человеческие географы увидели бы ряд расхождений между своими картами и этой гоблинской картой. Например, в наличии материка между Евразией и Северной Америкой. Конечно, гоблины использовали другие названия, но и человеческие не игнорировались — тем более что волшебники использовали именно человеческую географию.

— Что ж, темой нашего занятия будет история изменения распространения магических дождей по нашей планете, — Крюкохват кашлянул. Вовсе не для привлечения внимания — это было излишне, просто в горле запершило. — Итак, наш народ не любит людей. Это повторялось нами много раз, и не для того, чтобы вбить вам в головы отвращение к ним, нет. Нам от природы не дано испытывать к этой расы приязнь. Это противоестественно. Природа людей омерзительна гоблинам не меньше, чем людям — природа гоблинов. До определенного момента мы даже не подозревали о том, что вне нашего материка есть земля и другие разумные расы.

Тот самый неуказанный на человеческих картах материк на карте слегка засветился. И увеличился, заполоняя собой пространство полотна схемы местности. Стали видны материки и сияющая пирамида, возведенная в центре этого куска суши.

— На нашем материке не встречалось людей. Зато у нас был источник магии, и наши предки научились ей пользоваться. Первая магия была отлична от современной — необузданная, неприрученная, своенравная. Мы могли призвать грозу, но если просили недостаточно вежливо — гроза могла обернуться бурей, или наоборот — смениться полной засухой и неурожаем. Чтобы научиться разговаривать с магией и пользоваться ею, гоблинам пришлось приложить много усилий. Основным недостатком источника было то, что магическая энергия, что он притягивал, была привязана к месту. На расстоянии от него — магия ослабевала и терялась вовсе. А ведь народ рос, и земля, прозванная позже Атлантидой, однажды могла оказаться перенаселенной. И вот тогда Старейшины решили рискнуть.

На карте выплыли изображения шести старых гоблинов. Их знали поименно, и гоблинята почтительно завздыхали.

— Несколько отрядов исследователей были посланы на поиски новых земель и новых источников магии по всему миру. Информация собиралась не сразу. Прежде, чем было закончено исследование, сменилось три гоблинских поколения.