Фандом: Гарри Поттер. Волшебники и гоблины давно уже спорят о праве носить волшебную палочку. Так ведь гоблины умеют колдовать без всяких палочек, — заметил Рон. Неважно! Волшебники не желают делиться тайными знаниями о волшебных палочках с другими магическими народами. Они препятствуют нам развивать свои возможности!
Добавить в моё избранное
28 мин, 51 сек 16930
Но в конце концов, — Крюкохват перевел дух и продолжил, — обнаружилось еще две точки.
Карта вновь уменьшила Атлантиду, показывая остальные материки.
— Вот тогда наш народ и познакомился с людьми. Магия была им непокорна, и мы их не боялись. Пока наши путешественники странствовали по планете, ученые наши не теряли время. Они смогли рассчитать, как распространить магию по все земле — нужно было перенаправить потоки звездных магических дождей, что в текущий момент в указанных точках проходили практически сквозь планетную твердь. Мы выстроили близ источников магические концентраторы, ставшие опорами.
В двух местах возникли новые изображения пирамид — почти у самого моря на севере Африки и на юге Мексики, недалеко от Панамского перешейка.
— И вот был проведен ритуал. Долгий, многодневный, утомительный. Трое старейшин уговаривали магию перестать ходить проторенными путями. Магия сопротивлялась — в отличие от гоблинов, она новое воспринимала с трудом. В итоге она покорилась и сменила течение. Но отомстила нам за настойчивость.
Атлантида на карте ушла в океан. Художник, зарисовавший этот процесс, постарался — были видны и дым от угасающих вулканов, и разверзающиеся воды. А ведь каждое движение картинки прорисовывалось отдельно. И только потом — сливаясь воедино — изображения могли жить.
— Итак, наш народ гоблинов заплатил за этот ритуал гибелью своей земли. Зато потоки магии, источаемые звездами, теперь омывали планету со всех сторон. Стоило ли это гибели дома? Да, пожалуй, что да. Впрочем, ценой нашей стало не только это. После ритуала оказалось, что среди людей стали появляться те, кто могли договариваться с магией, как и мы. Итак, мы потеряли родину, часть народа, люди же не заплатили ничего, но начали пользоваться тем, что им не принадлежит. Мы создали текущие течения магии. Магия была наша. Но теперь ей пользовались и люди. Сначала только египтяне и ацтеки, но со временем стало ясно, что магия распространялась среди людей, как заболевание. Скоро практически на каждом материке планеты были люди, умевшие вызывать дожди и ходить по воде.
Крюкохват остановился и, переведя дух, оглядел учеников. Гоблинята молчали. Все знали, чем закончился этот этап истории. Не в подробностях, но знали все. А вот сейчас — узнают в подробностях.
— Мы начали торговать с людьми, меняли золото и богатства на ритуалы. Мы не боялись. Ведь численность наша росла довольно быстро, а в освоении магии мы опережали людей на добрых две эпохи. Вздумай они воевать — мы бы разбили их наголову, хоть численность человеческой популяции значительно превосходила гоблинскую. Ведь мы всегда были едины, а людей раздирали междоусобные войны. Однако настал момент, когда гоблинам пришлось пожалеть, что они не смогли оценить восприимчивость людей к магии по достоинству.
Крюкохват замолчал. На этом данный этап истории был закончен. Заключение было дано, чтобы ученики поскорей побежали домой — к учебникам, читать, что же будет дальше.
— Все свободны и, если желаете — дома напишите размышления о трактовке закона принадлежности. Как можно его нарушить, чем это наказуемо, почему этот закон считается среди нашего народа священным, — гоблинята разошлись, подавленно перешептываясь. Да, история печальна. Ничего с этим не сделаешь.
Интересно, сколько будет невыполнивших «задание». И будут ли вообще. В принципе, никто и никого не заставлял — если ученик не хотел тратить время, он мог вообще не писать. Ведь каждый гоблин лично думал, как возвращать долг данной жизни породившей тебя семье. Гоблину, не зарекомендовавшему себя достойным обучением и признанием учителей, супруга в аренду и на год не дадут. Это для людей так мало имели веса результаты обучения. Для них важней были какие-то странные показатели, вроде степени родства или личных симпатий, а не мастерство. Стоит ли дивиться, что подлинного искусства в ремеслах они так и не достигли?
Крюкохват поднялся и тоже покинул класс. Его сегодня уже ожидал гость.
— Будешь ли ты чай, Штильцхен?
— Буду, — задумчиво пробормотал друг, глядя, как Крюкохват разливает по чашкам кипяток.
— Все обдумываешь последние контракты?
— Скорее осознаю, что был обречен на провал, — отозвался гость, поскребывая подбородок, — ни один договор не принес существенной пользы. Даже самый последний — с мастером волшебных палочек. А он был последней ставкой.
— Ты был первым и потрясающим случаем, который доказал, что это вообще возможно, но лишний раз подчеркнул, насколько противоестественен союз гоблина и человека. Но пойми. МЫ и люди… Это противоестественно.
Румпельштильцхен замолчал. Тема его рождения не была для него приятной. Уже несколько веков прошло с того момента, как его мать — одна из отважных гоблинских воительниц — попала в плен.
Карта вновь уменьшила Атлантиду, показывая остальные материки.
— Вот тогда наш народ и познакомился с людьми. Магия была им непокорна, и мы их не боялись. Пока наши путешественники странствовали по планете, ученые наши не теряли время. Они смогли рассчитать, как распространить магию по все земле — нужно было перенаправить потоки звездных магических дождей, что в текущий момент в указанных точках проходили практически сквозь планетную твердь. Мы выстроили близ источников магические концентраторы, ставшие опорами.
В двух местах возникли новые изображения пирамид — почти у самого моря на севере Африки и на юге Мексики, недалеко от Панамского перешейка.
— И вот был проведен ритуал. Долгий, многодневный, утомительный. Трое старейшин уговаривали магию перестать ходить проторенными путями. Магия сопротивлялась — в отличие от гоблинов, она новое воспринимала с трудом. В итоге она покорилась и сменила течение. Но отомстила нам за настойчивость.
Атлантида на карте ушла в океан. Художник, зарисовавший этот процесс, постарался — были видны и дым от угасающих вулканов, и разверзающиеся воды. А ведь каждое движение картинки прорисовывалось отдельно. И только потом — сливаясь воедино — изображения могли жить.
— Итак, наш народ гоблинов заплатил за этот ритуал гибелью своей земли. Зато потоки магии, источаемые звездами, теперь омывали планету со всех сторон. Стоило ли это гибели дома? Да, пожалуй, что да. Впрочем, ценой нашей стало не только это. После ритуала оказалось, что среди людей стали появляться те, кто могли договариваться с магией, как и мы. Итак, мы потеряли родину, часть народа, люди же не заплатили ничего, но начали пользоваться тем, что им не принадлежит. Мы создали текущие течения магии. Магия была наша. Но теперь ей пользовались и люди. Сначала только египтяне и ацтеки, но со временем стало ясно, что магия распространялась среди людей, как заболевание. Скоро практически на каждом материке планеты были люди, умевшие вызывать дожди и ходить по воде.
Крюкохват остановился и, переведя дух, оглядел учеников. Гоблинята молчали. Все знали, чем закончился этот этап истории. Не в подробностях, но знали все. А вот сейчас — узнают в подробностях.
— Мы начали торговать с людьми, меняли золото и богатства на ритуалы. Мы не боялись. Ведь численность наша росла довольно быстро, а в освоении магии мы опережали людей на добрых две эпохи. Вздумай они воевать — мы бы разбили их наголову, хоть численность человеческой популяции значительно превосходила гоблинскую. Ведь мы всегда были едины, а людей раздирали междоусобные войны. Однако настал момент, когда гоблинам пришлось пожалеть, что они не смогли оценить восприимчивость людей к магии по достоинству.
Крюкохват замолчал. На этом данный этап истории был закончен. Заключение было дано, чтобы ученики поскорей побежали домой — к учебникам, читать, что же будет дальше.
— Все свободны и, если желаете — дома напишите размышления о трактовке закона принадлежности. Как можно его нарушить, чем это наказуемо, почему этот закон считается среди нашего народа священным, — гоблинята разошлись, подавленно перешептываясь. Да, история печальна. Ничего с этим не сделаешь.
Интересно, сколько будет невыполнивших «задание». И будут ли вообще. В принципе, никто и никого не заставлял — если ученик не хотел тратить время, он мог вообще не писать. Ведь каждый гоблин лично думал, как возвращать долг данной жизни породившей тебя семье. Гоблину, не зарекомендовавшему себя достойным обучением и признанием учителей, супруга в аренду и на год не дадут. Это для людей так мало имели веса результаты обучения. Для них важней были какие-то странные показатели, вроде степени родства или личных симпатий, а не мастерство. Стоит ли дивиться, что подлинного искусства в ремеслах они так и не достигли?
Крюкохват поднялся и тоже покинул класс. Его сегодня уже ожидал гость.
2. Румпельштильцхен
Гость, что сейчас сидел у Крюкохвата, не пользовался у людей особой любовью.— Будешь ли ты чай, Штильцхен?
— Буду, — задумчиво пробормотал друг, глядя, как Крюкохват разливает по чашкам кипяток.
— Все обдумываешь последние контракты?
— Скорее осознаю, что был обречен на провал, — отозвался гость, поскребывая подбородок, — ни один договор не принес существенной пользы. Даже самый последний — с мастером волшебных палочек. А он был последней ставкой.
— Ты был первым и потрясающим случаем, который доказал, что это вообще возможно, но лишний раз подчеркнул, насколько противоестественен союз гоблина и человека. Но пойми. МЫ и люди… Это противоестественно.
Румпельштильцхен замолчал. Тема его рождения не была для него приятной. Уже несколько веков прошло с того момента, как его мать — одна из отважных гоблинских воительниц — попала в плен.
Страница 2 из 9
