Фандом: Гарри Поттер. Волшебники и гоблины давно уже спорят о праве носить волшебную палочку. Так ведь гоблины умеют колдовать без всяких палочек, — заметил Рон. Неважно! Волшебники не желают делиться тайными знаниями о волшебных палочках с другими магическими народами. Они препятствуют нам развивать свои возможности!
Добавить в моё избранное
28 мин, 51 сек 16932
ГаррикСогласно закону мастеров, что делали волшебные палочки, мастерство должно быть передано старшему ребенку в семье при строгом соблюдении Непреложного Обета на неразглашение. Тайна искусства должна сохраниться. Если одно из семейств мастеров угасало — другой мастер брал ученика — строго первого ребенка в семье. Давно было понято — младшие дети волшебных палочек делать не могут. Гаррик пытался преодолеть это — но его первенцем была Пандора, а ей искусство нельзя было передавать. Его сын — младший сын — мастерства не постиг.
Гаррик не относился к дочери плохо из-за ее происхождения, и даже факт брачного контракта его мало заботил. Просто ей грозила смерть в случае освоения искусства. Таков был закон мастеров.
Поэтому — Гаррик рассказывал ей сказку про «Трех Братьев и Звезду» и думал — поймет ли она или все-таки зашифровано ее содержимое слишком глубоко:«Жили были три брата-кузнеца. Юп, Непт и Плут. И мечтали они народу своему помочь и героями стать. И вот упала на землю звезда. Три дня пылал лес возле деревни братьев, и решили братья найти ту звезду. Призвали они дождь на лес — чтобы огонь притушить — и пошли искать звезду. Путь был долгим и сложным — братьев едва не поглотили демон огненный да джинн дымовой. Да болотные монстры на них охотились — не хотели их к звезде пускать. Но вот нашли братья звезду — и вот чудо — оказалась она куском металла. Братья-кузнецы принесли звезду в деревню и начали в своей кузнице работать. Юп был младшим и менее терпеливым. Ему было неохота долго возиться с формой и выбирать время. Бросил он все и целую ночь ковал из железа простую длинную палку. Гроза была в ту ночь, и особенно Юп восхищался молниями — скоростью, силой и безжалостностью.»
Казалось ему, что сильнее силы нет. Вышла к утру у него палка-посох. Неровная, неаккуратная. Посмеяться кто-то над ним посмел. Тогда ударил Юп по земле посохом, и убила молния шутника. А на небе не было ни единой тучки.
Средний брат, Непт, хотел сделать оружие. Видел он у заезжего воина трезубец, и до того ему форма понравилась, что ковал он свой трезубец пять дней и пять ночей. Не ел, не спал, света белого не видел, только бурю на океане и заметил — и залюбовался мощью бушующих волн. И не отпускали его мысли о том, как бы было бы прекрасно покорять морские штормы, покуда молотом он по наковальне стучал.
И вот — готов был его трезубец. Юп хотел было подтрунить над братом — мол, у меня простая палка молнии вызывает — а ты столько работал и получил вилы, чтоб сено убирать. Да только вышел Непт на берег и по воде пошел. Без малейшего ритуала. И волны расступались перед его трезубцем. А после — и вовсе трезубцем махнул, рыбьим хвостом по воде плеснул и в пучине океанической сгинул.
Плут был хитрей. На то он и был старшим братом. Он видел, что посох младшего умеет выпускать только молнии и слишком громок, а трезубец Непта — весьма тяжел, хоть и могуч, и покоряет океан.
И принялся Плут ковать короткий жезл — чтоб на поясе его носить. И думал о том, как волю свою исполнять коротко — по приказу. И чтоб было орудие воли его беззвучно, чтоб людей не пугать. И вышел у него жезл. И первым же приказом Плут убил главного врага своей деревни. Много легенд о тех братьях ходило. Даже рассказывали что не в звездной стали дело, что Вина — дочь Юпа — просто в зеркало смотрела, мечтая суженого увидеть, — и зеркало ожило, и совершенно никаких обрядов Вина не знала. И искусство, что принесли братья людям, исполнило их главную мечту — прославило их среди народа как героев. А у некоторых племен их и вовсе за богов почитали«.»
Много раз слушала эту сказку Пандора. Под конец — видимо, что-то поняла и начала экспериментировать, но смерть прервала ее изыскания.
Ксенофилиус Лавгуд был хорошим отцом и плохим зятем. Луна выросла замечательным человеком, но Ксено настолько избегал общества, что с внучкой Гаррик Олливандер познакомился только в год ее поступления в Хогвартс.
И внучка внезапно оказалась человеком. Глядя на нее, нельзя было даже заподозрить, что она являлась потомком не самого любимого волшебниками народца. Да, она казалась чудаковатой — ее отцом ведь был Ксенофилиус Лавгуд, — но Гаррик очень внимательно следил за ростом девочки, пытаясь понять, не окажется ли она разочарованием, подобным родному дяде, который так и не смог понять высокого искусства изготовления волшебных палочек.
Времени размышлять хватало. Но оно закончилось быстрее, чем хотелось Гаррику.
Луне не успело стукнуть семнадцать, когда Волдеморт совершил переворот и, принявшись за уничтожение Гарри Поттера, взял Олливандера в плен.
Вот тогда его внезапно пронзил страх за собственную жизнь. Он был последним в роду древнейших мастеров, которые изготавливали еще волшебные посохи, ставшие «предками» волшебных палочек.
Волдеморт пришел в ярость от того, что убить Гарри Поттера не получилось, даже следуя подсказкам Олливандера.
Гаррик не относился к дочери плохо из-за ее происхождения, и даже факт брачного контракта его мало заботил. Просто ей грозила смерть в случае освоения искусства. Таков был закон мастеров.
Поэтому — Гаррик рассказывал ей сказку про «Трех Братьев и Звезду» и думал — поймет ли она или все-таки зашифровано ее содержимое слишком глубоко:«Жили были три брата-кузнеца. Юп, Непт и Плут. И мечтали они народу своему помочь и героями стать. И вот упала на землю звезда. Три дня пылал лес возле деревни братьев, и решили братья найти ту звезду. Призвали они дождь на лес — чтобы огонь притушить — и пошли искать звезду. Путь был долгим и сложным — братьев едва не поглотили демон огненный да джинн дымовой. Да болотные монстры на них охотились — не хотели их к звезде пускать. Но вот нашли братья звезду — и вот чудо — оказалась она куском металла. Братья-кузнецы принесли звезду в деревню и начали в своей кузнице работать. Юп был младшим и менее терпеливым. Ему было неохота долго возиться с формой и выбирать время. Бросил он все и целую ночь ковал из железа простую длинную палку. Гроза была в ту ночь, и особенно Юп восхищался молниями — скоростью, силой и безжалостностью.»
Казалось ему, что сильнее силы нет. Вышла к утру у него палка-посох. Неровная, неаккуратная. Посмеяться кто-то над ним посмел. Тогда ударил Юп по земле посохом, и убила молния шутника. А на небе не было ни единой тучки.
Средний брат, Непт, хотел сделать оружие. Видел он у заезжего воина трезубец, и до того ему форма понравилась, что ковал он свой трезубец пять дней и пять ночей. Не ел, не спал, света белого не видел, только бурю на океане и заметил — и залюбовался мощью бушующих волн. И не отпускали его мысли о том, как бы было бы прекрасно покорять морские штормы, покуда молотом он по наковальне стучал.
И вот — готов был его трезубец. Юп хотел было подтрунить над братом — мол, у меня простая палка молнии вызывает — а ты столько работал и получил вилы, чтоб сено убирать. Да только вышел Непт на берег и по воде пошел. Без малейшего ритуала. И волны расступались перед его трезубцем. А после — и вовсе трезубцем махнул, рыбьим хвостом по воде плеснул и в пучине океанической сгинул.
Плут был хитрей. На то он и был старшим братом. Он видел, что посох младшего умеет выпускать только молнии и слишком громок, а трезубец Непта — весьма тяжел, хоть и могуч, и покоряет океан.
И принялся Плут ковать короткий жезл — чтоб на поясе его носить. И думал о том, как волю свою исполнять коротко — по приказу. И чтоб было орудие воли его беззвучно, чтоб людей не пугать. И вышел у него жезл. И первым же приказом Плут убил главного врага своей деревни. Много легенд о тех братьях ходило. Даже рассказывали что не в звездной стали дело, что Вина — дочь Юпа — просто в зеркало смотрела, мечтая суженого увидеть, — и зеркало ожило, и совершенно никаких обрядов Вина не знала. И искусство, что принесли братья людям, исполнило их главную мечту — прославило их среди народа как героев. А у некоторых племен их и вовсе за богов почитали«.»
Много раз слушала эту сказку Пандора. Под конец — видимо, что-то поняла и начала экспериментировать, но смерть прервала ее изыскания.
Ксенофилиус Лавгуд был хорошим отцом и плохим зятем. Луна выросла замечательным человеком, но Ксено настолько избегал общества, что с внучкой Гаррик Олливандер познакомился только в год ее поступления в Хогвартс.
И внучка внезапно оказалась человеком. Глядя на нее, нельзя было даже заподозрить, что она являлась потомком не самого любимого волшебниками народца. Да, она казалась чудаковатой — ее отцом ведь был Ксенофилиус Лавгуд, — но Гаррик очень внимательно следил за ростом девочки, пытаясь понять, не окажется ли она разочарованием, подобным родному дяде, который так и не смог понять высокого искусства изготовления волшебных палочек.
Времени размышлять хватало. Но оно закончилось быстрее, чем хотелось Гаррику.
Луне не успело стукнуть семнадцать, когда Волдеморт совершил переворот и, принявшись за уничтожение Гарри Поттера, взял Олливандера в плен.
Вот тогда его внезапно пронзил страх за собственную жизнь. Он был последним в роду древнейших мастеров, которые изготавливали еще волшебные посохи, ставшие «предками» волшебных палочек.
Волдеморт пришел в ярость от того, что убить Гарри Поттера не получилось, даже следуя подсказкам Олливандера.
Страница 4 из 9
