Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к «Тварь диковинная» и«Мамочка, скажи, чем лечат нелюбовь». Заключительная часть трилогии.Когда давно забытое прошлое вновь стоит у тебя на пороге, как сложно бывает сделать правильный выбор между «нужно» и«хочу».
Добавить в моё избранное
41 мин, 13 сек 19335
Запястье охватывает тугая повязка, но рука нормально работает, боли нет.
Отбрасываю одеяло и обнаруживаю, что на мне больничная рубашка до пят с модным разрезом на спине до самой шеи. Интересно, кто меня раздевал? Надеюсь, не Грейнджер.
Грейнджер… Ронни! Меня подбрасывает на кровати, словно на реактивной тяге, я слетаю с койки, хватаю висящий на спинке стула халат, напяливаю и вылетаю в коридор. Путь до дежурной ведьмы занимает пару минут.
— Ронни Грейнджер! В какой она палате? — накидываюсь я на испуганную девушку.
— В восьмой, — выдавливает она и я снова несусь по коридору.
Не успеваю я толкнуть дверь нужного помещения, как она сама распахивается и оттуда, пошатываясь, появляется Грейнджер. Кажется, она постарела на десяток лет за одни сутки — губы серые, под глазами темные круги, в самих глазах же — безысходность. Увидев меня, она прижимается к моей груди и судорожно рыдает.
— Что? Что такое? — бестолково суечусь я, обнимая ее за плечи. — Ронни… Как она? Она же не…
— Она жива, — камень на моей душе становится легче, — вы спасли ее, мистер Малфой… Но она…
Грейнджер замолкает, снова давясь рыданиями. Я осторожно поднимаю ее на руки и заношу в палату, где усаживаю на стул. На кровати, которая на первый взгляд кажется пустой, с трудом различаю на подушке маленькое бледное личико. Глаза девочки плотно закрыты, губы почти не различимы.
— Мисс Грейнджер, что с ней? — сажусь рядом с Ронни и нежно беру в ладонь маленькую ручку.
— Переохлаждение и сильный испуг дали шок, с которым организм справиться не может, — судорожно всхлипывает девушка, — она в коме.
Мерлин всемогущий, за что? Чем провинился перед тобой крохотный ребенок? Или ты наказываешь меня, человека, которого она назвала папой?
— Ей можно чем-нибудь помочь? — прошу, скажи, что можно…
— Я не знаю, — качает она головой, размазывая по щекам ручьем текущие слезы, — с минуты на минуту должен прийти главный целитель, он обещал осмотреть Ронни.
Оставшееся время до прихода целителя мы сидим, обнявшись, возле кровати малышки, тесно сцепив руки, словно деля горе на двоих. Наконец в палате появляется представительного вида мужчина в золотых очках. Он водит палочкой над телом девочки около получаса, затем поворачивается к Грейнджер. Мы замираем, с надеждой глядя на целителя, и я чувствую, как Грейнджер трясется под моей рукой.
— Мисс Грейнджер, боюсь, новости не утешительные, — качает головой мужчина. — Чтобы вывести организм из такого сильного шока, есть только одно средство — зелье Карус Латентис.
— Как его приготовить? — подскакивает Грейнджер.
— Дело в том, что истинный рецепт его давно утерян, — отвечает целитель, — тот же, что дан в книгах — неверен, ни один волшебник не смог приготовить зелье по этому рецепту. Настоящий состав известен лишь двоим людям на планете, но они хранят его в строжайшей тайне.
— Что это за люди? — если понадобится, я вырву рецепт у них из глотки.
— Один из них — знаменитый зельевар, который уже двадцать лет живет в Тибетском монастыре, — говорит мужчина, присаживаясь на стул рядом с кроватью, — он не встречается ни с кем и не пускает людей в свою обитель.
— Кто второй? — я начинаю раздражаться, глядя как противный целитель тянет драгоценное время.
— Его ученик, — отвечает тот, — но он вам тоже ничего не скажет.
— Он улетел на Марс? — рявкаю я, сжимая кулаки.
— Нет, он в Лондоне, в больнице Святого Мунго, в двадцать второй палате, — преспокойно отвечает целитель, — это Северус Снейп.
Грейнджер закрывает лицо руками и тихо всхлипывает. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не разбить морду мерзкому доктору, позволяющему себе неуместные шуточки, и, стиснув зубы от беспомощности, обнимаю девушку за плечи.
— Мисс Грейнджер, советую поторопиться, — целитель безжалостно вбивает последний гвоздь в крышку гроба, — у вас есть одна неделя, потом последствия будут необратимыми.
Спустя два часа, Грейнджер, наконец, успокаивается, и начинает бурную деятельность. Первым делом она разгромляет больничную библиотеку в поисках книги с рецептом зелья. Я не хочу мешать, потому остаюсь возле кровати Ронни. Через час решаю сходить в буфет за чашкой кофе и на обратном пути замечаю на двери ближайшей палаты номер «двадцать два». Ноги сами заносят меня в палату.
Северус лежит на большой удобной кровати в одной из платных палат — Министерство оплачивает лечение бывшему герою войны. Его лицо почти не различимо на светло-желтой наволочке, волосы на удивление чистые и аккуратно подстрижены.
— Вы здесь, мистер Малфой? Я вас повсюду ищу! — в палату неслышно входит Грейнджер, нагруженная ворохом книг. — Это что-то невообразимое! Пятнадцать рецептов и все разные. Я могла бы опробовать каждый из них, но мне это просто не по карману — ингредиенты каждой пробы обойдутся в бешеную сумму.
Отбрасываю одеяло и обнаруживаю, что на мне больничная рубашка до пят с модным разрезом на спине до самой шеи. Интересно, кто меня раздевал? Надеюсь, не Грейнджер.
Грейнджер… Ронни! Меня подбрасывает на кровати, словно на реактивной тяге, я слетаю с койки, хватаю висящий на спинке стула халат, напяливаю и вылетаю в коридор. Путь до дежурной ведьмы занимает пару минут.
— Ронни Грейнджер! В какой она палате? — накидываюсь я на испуганную девушку.
— В восьмой, — выдавливает она и я снова несусь по коридору.
Не успеваю я толкнуть дверь нужного помещения, как она сама распахивается и оттуда, пошатываясь, появляется Грейнджер. Кажется, она постарела на десяток лет за одни сутки — губы серые, под глазами темные круги, в самих глазах же — безысходность. Увидев меня, она прижимается к моей груди и судорожно рыдает.
— Что? Что такое? — бестолково суечусь я, обнимая ее за плечи. — Ронни… Как она? Она же не…
— Она жива, — камень на моей душе становится легче, — вы спасли ее, мистер Малфой… Но она…
Грейнджер замолкает, снова давясь рыданиями. Я осторожно поднимаю ее на руки и заношу в палату, где усаживаю на стул. На кровати, которая на первый взгляд кажется пустой, с трудом различаю на подушке маленькое бледное личико. Глаза девочки плотно закрыты, губы почти не различимы.
— Мисс Грейнджер, что с ней? — сажусь рядом с Ронни и нежно беру в ладонь маленькую ручку.
— Переохлаждение и сильный испуг дали шок, с которым организм справиться не может, — судорожно всхлипывает девушка, — она в коме.
Мерлин всемогущий, за что? Чем провинился перед тобой крохотный ребенок? Или ты наказываешь меня, человека, которого она назвала папой?
— Ей можно чем-нибудь помочь? — прошу, скажи, что можно…
— Я не знаю, — качает она головой, размазывая по щекам ручьем текущие слезы, — с минуты на минуту должен прийти главный целитель, он обещал осмотреть Ронни.
Оставшееся время до прихода целителя мы сидим, обнявшись, возле кровати малышки, тесно сцепив руки, словно деля горе на двоих. Наконец в палате появляется представительного вида мужчина в золотых очках. Он водит палочкой над телом девочки около получаса, затем поворачивается к Грейнджер. Мы замираем, с надеждой глядя на целителя, и я чувствую, как Грейнджер трясется под моей рукой.
— Мисс Грейнджер, боюсь, новости не утешительные, — качает головой мужчина. — Чтобы вывести организм из такого сильного шока, есть только одно средство — зелье Карус Латентис.
— Как его приготовить? — подскакивает Грейнджер.
— Дело в том, что истинный рецепт его давно утерян, — отвечает целитель, — тот же, что дан в книгах — неверен, ни один волшебник не смог приготовить зелье по этому рецепту. Настоящий состав известен лишь двоим людям на планете, но они хранят его в строжайшей тайне.
— Что это за люди? — если понадобится, я вырву рецепт у них из глотки.
— Один из них — знаменитый зельевар, который уже двадцать лет живет в Тибетском монастыре, — говорит мужчина, присаживаясь на стул рядом с кроватью, — он не встречается ни с кем и не пускает людей в свою обитель.
— Кто второй? — я начинаю раздражаться, глядя как противный целитель тянет драгоценное время.
— Его ученик, — отвечает тот, — но он вам тоже ничего не скажет.
— Он улетел на Марс? — рявкаю я, сжимая кулаки.
— Нет, он в Лондоне, в больнице Святого Мунго, в двадцать второй палате, — преспокойно отвечает целитель, — это Северус Снейп.
Грейнджер закрывает лицо руками и тихо всхлипывает. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не разбить морду мерзкому доктору, позволяющему себе неуместные шуточки, и, стиснув зубы от беспомощности, обнимаю девушку за плечи.
— Мисс Грейнджер, советую поторопиться, — целитель безжалостно вбивает последний гвоздь в крышку гроба, — у вас есть одна неделя, потом последствия будут необратимыми.
Спустя два часа, Грейнджер, наконец, успокаивается, и начинает бурную деятельность. Первым делом она разгромляет больничную библиотеку в поисках книги с рецептом зелья. Я не хочу мешать, потому остаюсь возле кровати Ронни. Через час решаю сходить в буфет за чашкой кофе и на обратном пути замечаю на двери ближайшей палаты номер «двадцать два». Ноги сами заносят меня в палату.
Северус лежит на большой удобной кровати в одной из платных палат — Министерство оплачивает лечение бывшему герою войны. Его лицо почти не различимо на светло-желтой наволочке, волосы на удивление чистые и аккуратно подстрижены.
— Вы здесь, мистер Малфой? Я вас повсюду ищу! — в палату неслышно входит Грейнджер, нагруженная ворохом книг. — Это что-то невообразимое! Пятнадцать рецептов и все разные. Я могла бы опробовать каждый из них, но мне это просто не по карману — ингредиенты каждой пробы обойдутся в бешеную сумму.
Страница 7 из 12
