Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18352
И даже не в тебя — кому ты, к Мордреду, сдался? — а в Гарри!
— Типун тебе… — Джеймс поднялся. — И что мне надо было сделать? Пароль у тебя спросить?
— Конечно. Что-нибудь, что знаем только мы с тобой…
Джеймс задумался: и что это может быть? Единственное, что он мог сказать про Алису, было: «жена Фрэнка». Ладно, с учетом последних дней, «чокнутая жена Фрэнка». Они ведь и не общались ни разу… Или нет, один раз точно общались.
— Что было написано на стене в том переулке, где меня ранило?
Алиса на секунду задумалась.
— Мерлин, я за время работы в аврорате этих переулков столько видела… Ах да, точно! «Боже, храни королеву!» А ниже:«Смит — гондон». Так? Мы еще удивлялись, что обе надписи без ошибок были?
Джеймс кивнул.
Она вытащила из кармана довольно тяжелый сверток, увеличила:
— Я тут поесть принесла… Подумала, что сейчас тебе не до ведения домашнего хозяйства.
Уверенно — как и вчера к двери — прошла на кухню, достала из свертка хлеб, ветчину и несколько разноцветных коробок. Рассовала по шкафчикам, обернулась.
— Знаешь, Поттер… — вдруг сказала уже тише. — Извини меня за тот «Ступефай», хорошо? Просто меня когда-то так же учили. Как говорил Хмури, это было «лекарство от избытка идеализма и любви к человечеству».
— И как? Вылечили?
Алиса усмехнулась:
— Вряд ли. Но дверь и камин теперь держу закрытыми. И тебе советую.
— Можно подумать, УПСов когда-то останавливала запертая дверь! — буркнул он. И замолчал, ожидая очередного разноса. Но она только вздохнула:
— Их порой несколько уровней защиты не останавливали. А в твоем случае Лорду не помешал и «Фиделиус». Так что… Поттер, мне неприятно об этом говорить, но если кто-то захочет до тебя добраться — он это сделает. Только… не облегчай ему задачу, ладно?
— Договорились.
Заблокировал за ней камин и понял, что за все время, пока они беседовали, Гарри не было слышно.
Выскочил из гостиной, пронесся по всем коридорам, задыхаясь от ужаса и волнения. Подбежал к лестнице на второй этаж… Показалось, или в коридоре что-то зашуршало?
— Ова всё! — сообщил Гарри, когда Джеймс, выставив перед собой палочку, выглянул в коридор. Он даже засмеялся от облегчения. До чего же стал нервным за последнее время! И еще Алиса со своими проверками и предупреждениями! А ведь кое-что в этом мире все-таки осталось неизменным. Еще весной они с Лили заметили за сыном эту особенность: если его не слышно больше пяти минут, значит, где-то спрятался и пакостит. Или, как говорила Лили, «изучает мир». В этот раз объектом изучения оказалось вчерашнее чучело совы. Наверняка его Толстый сбросил, а там уж каждый из них нашел, чем себя развлечь: кот гонял остатки совы по полу, рассыпая опилки и перья, а Гарри собирал и то и другое. Опилки сыпал в вазон с каким-то растением, похожим на палочника-переростка, а перья втыкал в метлу дяди Альфарда.
— Сова точно «всё», — подтвердил Джеймс. — И что мы с Бродягой скажем его дяде?
— Нинаю, — спокойно отозвался Гарри и воткнул в метлу еще одно перо.
«Мы с Бродягой»… Где его черти носят, интересно? Который день пошел, мог бы хоть весточку прислать? Или… Ну почему ему всегда надо куда-то влезть, спрашивается? И от Лунатика ни слуху, ни духу… Будто призраки утащили обоих!
Сначала прилетело письмо из министерства. Снейп, стараясь не волноваться, распечатал фиолетовый конверт. Саймон Бакторн, начальник Лаборатории Экспериментального Зельеварения, писал, что именно сейчас у них нет ни одной вакансии. «И не будет, — рассерженно думал Снейп, швыряя листок пергамента в огонь. — А если и появятся, то не для какого-то там придурка, чью левую руку еще недавно украшал черный череп со змеей». Само собой, ничего подобного в письме не было, но Снейп легко мог вообразить, как Бакторн — он представлялся почему-то более молодой версией Слагхорна — брезгливо скривившись, произносит это, прежде чем запечатать конверт.
Куда он еще рассылал просьбы о собеседовании? В три аптеки? В первой, которая на Диагон-Аллее, ему тоже отказали, объяснив, что им нужен специалист, проработавший в подобном месте не меньше трех лет. Вторая была в Годриковой Лощине. Вот же черт! Там требовалось проработать зельеваром минимум два года, «но при наличии рекомендаций» они могли и снизить планку. Конечно (или наверное?) Дамблдор бы не отказал, обратись к нему Снейп за письмом, подтверждающим его квалификацию, но из какого-то странного чувства противоречия просить бывшего директора ни о чем не хотелось.
Третья… «Бабкина метла», это вообще где? Место или название аптеки? И не разберешь. Туда его приглашали, обещая в скором времени прислать портключ. Предложения от мастерской по выделке драконьих шкур и салона красоты он выбросил сразу: в такие места можно пойти разве что от безысходности. А у него, даже если сразу не удастся устроиться, остались кое-какие деньги.
— Типун тебе… — Джеймс поднялся. — И что мне надо было сделать? Пароль у тебя спросить?
— Конечно. Что-нибудь, что знаем только мы с тобой…
Джеймс задумался: и что это может быть? Единственное, что он мог сказать про Алису, было: «жена Фрэнка». Ладно, с учетом последних дней, «чокнутая жена Фрэнка». Они ведь и не общались ни разу… Или нет, один раз точно общались.
— Что было написано на стене в том переулке, где меня ранило?
Алиса на секунду задумалась.
— Мерлин, я за время работы в аврорате этих переулков столько видела… Ах да, точно! «Боже, храни королеву!» А ниже:«Смит — гондон». Так? Мы еще удивлялись, что обе надписи без ошибок были?
Джеймс кивнул.
Она вытащила из кармана довольно тяжелый сверток, увеличила:
— Я тут поесть принесла… Подумала, что сейчас тебе не до ведения домашнего хозяйства.
Уверенно — как и вчера к двери — прошла на кухню, достала из свертка хлеб, ветчину и несколько разноцветных коробок. Рассовала по шкафчикам, обернулась.
— Знаешь, Поттер… — вдруг сказала уже тише. — Извини меня за тот «Ступефай», хорошо? Просто меня когда-то так же учили. Как говорил Хмури, это было «лекарство от избытка идеализма и любви к человечеству».
— И как? Вылечили?
Алиса усмехнулась:
— Вряд ли. Но дверь и камин теперь держу закрытыми. И тебе советую.
— Можно подумать, УПСов когда-то останавливала запертая дверь! — буркнул он. И замолчал, ожидая очередного разноса. Но она только вздохнула:
— Их порой несколько уровней защиты не останавливали. А в твоем случае Лорду не помешал и «Фиделиус». Так что… Поттер, мне неприятно об этом говорить, но если кто-то захочет до тебя добраться — он это сделает. Только… не облегчай ему задачу, ладно?
— Договорились.
Заблокировал за ней камин и понял, что за все время, пока они беседовали, Гарри не было слышно.
Выскочил из гостиной, пронесся по всем коридорам, задыхаясь от ужаса и волнения. Подбежал к лестнице на второй этаж… Показалось, или в коридоре что-то зашуршало?
— Ова всё! — сообщил Гарри, когда Джеймс, выставив перед собой палочку, выглянул в коридор. Он даже засмеялся от облегчения. До чего же стал нервным за последнее время! И еще Алиса со своими проверками и предупреждениями! А ведь кое-что в этом мире все-таки осталось неизменным. Еще весной они с Лили заметили за сыном эту особенность: если его не слышно больше пяти минут, значит, где-то спрятался и пакостит. Или, как говорила Лили, «изучает мир». В этот раз объектом изучения оказалось вчерашнее чучело совы. Наверняка его Толстый сбросил, а там уж каждый из них нашел, чем себя развлечь: кот гонял остатки совы по полу, рассыпая опилки и перья, а Гарри собирал и то и другое. Опилки сыпал в вазон с каким-то растением, похожим на палочника-переростка, а перья втыкал в метлу дяди Альфарда.
— Сова точно «всё», — подтвердил Джеймс. — И что мы с Бродягой скажем его дяде?
— Нинаю, — спокойно отозвался Гарри и воткнул в метлу еще одно перо.
«Мы с Бродягой»… Где его черти носят, интересно? Который день пошел, мог бы хоть весточку прислать? Или… Ну почему ему всегда надо куда-то влезть, спрашивается? И от Лунатика ни слуху, ни духу… Будто призраки утащили обоих!
Сначала прилетело письмо из министерства. Снейп, стараясь не волноваться, распечатал фиолетовый конверт. Саймон Бакторн, начальник Лаборатории Экспериментального Зельеварения, писал, что именно сейчас у них нет ни одной вакансии. «И не будет, — рассерженно думал Снейп, швыряя листок пергамента в огонь. — А если и появятся, то не для какого-то там придурка, чью левую руку еще недавно украшал черный череп со змеей». Само собой, ничего подобного в письме не было, но Снейп легко мог вообразить, как Бакторн — он представлялся почему-то более молодой версией Слагхорна — брезгливо скривившись, произносит это, прежде чем запечатать конверт.
Куда он еще рассылал просьбы о собеседовании? В три аптеки? В первой, которая на Диагон-Аллее, ему тоже отказали, объяснив, что им нужен специалист, проработавший в подобном месте не меньше трех лет. Вторая была в Годриковой Лощине. Вот же черт! Там требовалось проработать зельеваром минимум два года, «но при наличии рекомендаций» они могли и снизить планку. Конечно (или наверное?) Дамблдор бы не отказал, обратись к нему Снейп за письмом, подтверждающим его квалификацию, но из какого-то странного чувства противоречия просить бывшего директора ни о чем не хотелось.
Третья… «Бабкина метла», это вообще где? Место или название аптеки? И не разберешь. Туда его приглашали, обещая в скором времени прислать портключ. Предложения от мастерской по выделке драконьих шкур и салона красоты он выбросил сразу: в такие места можно пойти разве что от безысходности. А у него, даже если сразу не удастся устроиться, остались кое-какие деньги.
Страница 11 из 68
