Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18360
— Откуда я знаю?
— Это ты ему рассказал про то идиотское пророчество!
— Я. Только в зале, кроме меня, была толпа народу. Тебя я точно помню, а еще…
Левую щеку обожгло, голова дернулась, обруч на лбу чуть царапнул кожу.
— Заткнись! Ну-ка, быстро отвечай: что известно Дамблдору?
Так заткнуться или отвечать?
— Почему бы вам не спросить его самого?
— Ах, ты!
Горло точно железная рука сдавила. Снейп судорожно раскрывал рот, стараясь поймать хоть немного воздуха. В глазах потемнело, он выгибался, задыхаясь, изо всех сил стараясь не…
— Не увлекайся, — донеслось откуда-то издалека, и его отпустило: видимо, Белла сняла удушающее.
— Дамблдор… Никогда… не обсуждает ни с кем… ничего… — прохрипел Снейп.
А если бы и обсуждал, то уже не с ним, потому что он больше в Хогвартсе не работает. Все это он, то и дело умолкая, чтобы восстановить дыхание, и рассказал Лестрейнджам. Вроде, поверили, задумались.
— Это ведь эмблема Мунго? — Родольфус указал на карман куртки, куда Снейп недавно пристроил пропуск, выданный в отделе по подбору персонала. Металлическая табличка с его именем и эмблемой больницы, дававшая возможность аппарировать на ее территорию и посещать любую палату, кроме закрытых, вроде той, в которой лежала сейчас Лили.
— Да.
— Можно поносить?
— Нельзя. — И быстро добавил, пока в него не полетело еще одно заклинание: — Это именной пропуск, настроен на персональный магический след. Ну, это вроде магловских отпечатков…
Белла презрительно хмыкнула.
— Я знаю, что такое магический след, можешь не объяснять, — Родольфус прошелся по комнате. — Нам нужно поговорить с одним из пациентов Мунго.
— С кем? — одновременно спросили Снейп и Белла. Казалось, для нее все это тоже стало сюрпризом.
— Со свидетелем исчезновения Лорда. С единственным человеком, который там был в это время.
И снова они с Беллой ответили одновременно:
— С грязнокровкой!
— С Лили Поттер.
— Именно, как ее не называй. Она точно должна знать, что произошло.
— Но… она без сознания! И к ней в палату нельзя зайти!
— Откуда ты знаешь?
«Твою мать!»
— Ты не единственный, кому пришла в голову мысль об этом. — Снейп спокойно выдержал испытующий взгляд. — Я уже пытался проникнуть в ее палату — не вышло. Туда могут попасть только родственники или работники Мунго.
— Одного из работников мы знаем, не так ли?
— Я имел в виду целителей, причем тех, кто отвечает за эту палату. Я же просто лаборант. И, кроме того, зачем она вам? Она без сознания, и, как я понял, никто ничего не может с этим поделать.
— Человека без сознания тоже можно допросить.
— Только в себя после этого он уже не придет, — хмыкнула Белла. Ее муж пожал плечами, как бы заранее соглашаясь с подобным исходом.
И страх ушел совсем, без остатка. А злости, подобной той, что явилась ему на смену, Снейп даже к Мародерам не испытывал. Разговаривать с Лестрейнджем вдруг стало легко. Спокойно выслушал то, что тот ему предлагал — найти человека, который может пройти в палату к Лили и использовать его в своих целях. И что на эти поиски ему дается три дня.
— А если он откажется?
— Никогда не слышал об «Империусе»? — Но… это же непростительное заклинание! — Круциатус«тоже непростительное, — Родольфус шагнул к нему, вскинул палочку, кажется, едва шевельнул губами. По крайней мере, заклинания Снейп не услышал, только вопль — свой.»
Сколько времени прошло, прежде чем Лестрейндж опустил палочку? Секунда? Две? А казалось, что жуткая, охватившая все тело боль длилась полжизни, что… Снейп перевел дыхание, сглотнул вязкий, с явным привкусом крови, комок. Глаза заливала кровь из рассеченного лба… Твою мать, а ведь это была всего лишь демонстрация силы — вон, этот гад смотрит так же спокойно, как и минуту назад! Будто муху прогнал, а не использовал проклятье, за которое отправляют в Азкабан!
— Теперь понятней?
— Намного…
— Кстати, а он не хочет дать нерушимую клятву? — Сказала вдруг Белла, как будто самой себе. Но Родольфус тут же подхватил:
— Неплохая мысль! Освободи ему руку!
Веревки с правой руки исчезли. Белла пробежала по ней пальцами:
— Ну? О чем задумался?
О чем? О том, что если отказаться — убьют сейчас. Согласиться — он сам умрет через три дня. Три лишних дня рядом с Лили. Он сможет предупредить Дамблдора о том, что слуги Лорда хотят проникнуть в Мунго. Еще раз попытается ее спасти, сделать хоть что-нибудь!
Снейп уже почти взялся за узкую белую кисть, но… Вспомнилось вдруг, как легко Лестрейнджи сломали защиту, которую он считал непробиваемой. Каких тонкостей он, полукровка, выросший с маглами, еще не знает о магии? Как работает эта «клятва»? Убивает нарушившего ее?
— Это ты ему рассказал про то идиотское пророчество!
— Я. Только в зале, кроме меня, была толпа народу. Тебя я точно помню, а еще…
Левую щеку обожгло, голова дернулась, обруч на лбу чуть царапнул кожу.
— Заткнись! Ну-ка, быстро отвечай: что известно Дамблдору?
Так заткнуться или отвечать?
— Почему бы вам не спросить его самого?
— Ах, ты!
Горло точно железная рука сдавила. Снейп судорожно раскрывал рот, стараясь поймать хоть немного воздуха. В глазах потемнело, он выгибался, задыхаясь, изо всех сил стараясь не…
— Не увлекайся, — донеслось откуда-то издалека, и его отпустило: видимо, Белла сняла удушающее.
— Дамблдор… Никогда… не обсуждает ни с кем… ничего… — прохрипел Снейп.
А если бы и обсуждал, то уже не с ним, потому что он больше в Хогвартсе не работает. Все это он, то и дело умолкая, чтобы восстановить дыхание, и рассказал Лестрейнджам. Вроде, поверили, задумались.
— Это ведь эмблема Мунго? — Родольфус указал на карман куртки, куда Снейп недавно пристроил пропуск, выданный в отделе по подбору персонала. Металлическая табличка с его именем и эмблемой больницы, дававшая возможность аппарировать на ее территорию и посещать любую палату, кроме закрытых, вроде той, в которой лежала сейчас Лили.
— Да.
— Можно поносить?
— Нельзя. — И быстро добавил, пока в него не полетело еще одно заклинание: — Это именной пропуск, настроен на персональный магический след. Ну, это вроде магловских отпечатков…
Белла презрительно хмыкнула.
— Я знаю, что такое магический след, можешь не объяснять, — Родольфус прошелся по комнате. — Нам нужно поговорить с одним из пациентов Мунго.
— С кем? — одновременно спросили Снейп и Белла. Казалось, для нее все это тоже стало сюрпризом.
— Со свидетелем исчезновения Лорда. С единственным человеком, который там был в это время.
И снова они с Беллой ответили одновременно:
— С грязнокровкой!
— С Лили Поттер.
— Именно, как ее не называй. Она точно должна знать, что произошло.
— Но… она без сознания! И к ней в палату нельзя зайти!
— Откуда ты знаешь?
«Твою мать!»
— Ты не единственный, кому пришла в голову мысль об этом. — Снейп спокойно выдержал испытующий взгляд. — Я уже пытался проникнуть в ее палату — не вышло. Туда могут попасть только родственники или работники Мунго.
— Одного из работников мы знаем, не так ли?
— Я имел в виду целителей, причем тех, кто отвечает за эту палату. Я же просто лаборант. И, кроме того, зачем она вам? Она без сознания, и, как я понял, никто ничего не может с этим поделать.
— Человека без сознания тоже можно допросить.
— Только в себя после этого он уже не придет, — хмыкнула Белла. Ее муж пожал плечами, как бы заранее соглашаясь с подобным исходом.
И страх ушел совсем, без остатка. А злости, подобной той, что явилась ему на смену, Снейп даже к Мародерам не испытывал. Разговаривать с Лестрейнджем вдруг стало легко. Спокойно выслушал то, что тот ему предлагал — найти человека, который может пройти в палату к Лили и использовать его в своих целях. И что на эти поиски ему дается три дня.
— А если он откажется?
— Никогда не слышал об «Империусе»? — Но… это же непростительное заклинание! — Круциатус«тоже непростительное, — Родольфус шагнул к нему, вскинул палочку, кажется, едва шевельнул губами. По крайней мере, заклинания Снейп не услышал, только вопль — свой.»
Сколько времени прошло, прежде чем Лестрейндж опустил палочку? Секунда? Две? А казалось, что жуткая, охватившая все тело боль длилась полжизни, что… Снейп перевел дыхание, сглотнул вязкий, с явным привкусом крови, комок. Глаза заливала кровь из рассеченного лба… Твою мать, а ведь это была всего лишь демонстрация силы — вон, этот гад смотрит так же спокойно, как и минуту назад! Будто муху прогнал, а не использовал проклятье, за которое отправляют в Азкабан!
— Теперь понятней?
— Намного…
— Кстати, а он не хочет дать нерушимую клятву? — Сказала вдруг Белла, как будто самой себе. Но Родольфус тут же подхватил:
— Неплохая мысль! Освободи ему руку!
Веревки с правой руки исчезли. Белла пробежала по ней пальцами:
— Ну? О чем задумался?
О чем? О том, что если отказаться — убьют сейчас. Согласиться — он сам умрет через три дня. Три лишних дня рядом с Лили. Он сможет предупредить Дамблдора о том, что слуги Лорда хотят проникнуть в Мунго. Еще раз попытается ее спасти, сделать хоть что-нибудь!
Снейп уже почти взялся за узкую белую кисть, но… Вспомнилось вдруг, как легко Лестрейнджи сломали защиту, которую он считал непробиваемой. Каких тонкостей он, полукровка, выросший с маглами, еще не знает о магии? Как работает эта «клятва»? Убивает нарушившего ее?
Страница 19 из 68
