Издержки особой магии

Да, так все говорили. А вдруг все не так, вдруг она не позволит ему уклониться от исполнения задания? Он не знал точно, никогда с этим не сталкивался. И не мог больше рисковать жизнью Лили. Еще раз — не мог!

— Нет.

— Что?!

Взглянул Белле в глаза… Ненависть и ни одной разумной мысли. Чокнутая фанатичка!

Фанатичка…

— Я уже давал клятву, нерушимей которой быть не может! — Снейп указал взглядом на свою левую руку. Или ты считаешь, — повысил голос он, — что обещание, данное самому Повелителю, для меня менее ценно, чем клятва одной из его слуг?! Ты. Действительно. Так считаешь?! Как же повелитель ошибся в тебе, Белла!

Кажется, с «одной из» и«ошибся» перестарался. И с презрительной интонацией тоже. Или нет? Вон, взгляд у Беллатрикс загорелся восторгом, а на лице Лестрейнджа заинтересованное выражение сменилось скучающим. Примерно такое же Снейп иногда замечал на своем собственном, отражавшемся в полированной стенке котла, когда он проверял варево очередного болвана. Роланда называла его«Почему вокруг меня все идиоты?»

Роланда… интересно, кому она теперь строит глазки? А еще интереснее, почему он думает о такой ерунде, когда решается его судьба?

— Три дня, Снейп. А потом мы вернемся и снова поговорим. Дейв? — Эйвери наконец-то отклеился от окна, повернулся. — Останешься с ним — на всякий случай. Чтобы он не передумал вдруг.

— Хорошо, — выдавил тот.

Лестрейнджи аппарировали, даже не подумав о том, чтобы освободить Снейпа. Эйвери взмахнул палочкой, убирая веревки и эту дрянь со лба.

— Теперь ты понял, насколько все серьезно?

— Еще бы… — Снейп поднялся, на негнущихся ногах дошел до стола, на котором Родольфус оставил его палочку. Ткнул ей в сторону бывшего одноклассника: — Империо!

А потом, глядя в его глаза с огромными зрачками и без единого проблеска мысли, объяснил, что раз уж Эйвери знает о Белле и Родольфусе столько интересного, ему давно следует поделиться этим с авроратом. А лучше — персонально с Бартемиусом Краучем.

— Напиши ему письмо и все расскажи. Понял?

— Понял.

— Подписываться не надо.

— Не надо…

— Сегодня же.

— Сегодня… же…

— Все, иди.

Эйвери неуверенно пошел к выходу. Снейп подождал, пока хлопнула дверь, и начал собираться. Может, у него все получится, и Лестрейнджам еще долго будет не до него, а может и нет. В любом случае, результата лучше ждать не в доме, в который может попасть кто угодно. Сложил в саквояж, с которым недавно вернулся из Хогвартса, десяток книг, одежду… Что еще может понадобиться? Ладно, все остальное или купит в маленькой лавчонке в Мунго, или попросит кого-нибудь раздобыть в Хогсмиде. Смотря куда он сейчас отправится: в «самое безопасное место в Англии» или в«самое мирное». В первом был Дамблдор, тупые ученики и комната в подземельях. Во втором — старый алкоголик Эванс, диван в лаборатории… и Лили.

— Черта с два я буду играть по вашим правилам! — мысленно сказал бывшим соратникам и аппарировал в Мунго.

Кровавое пятно возле старой телефонной будки казалось огромным. Фрэнк присел рядом, коснулся пальцем почти высохшей лужи, принюхался.

— Да-а… По всей вероятности, убийство здесь все-таки произошло. Ни один человек не выживет, потеряв столько крови. Но куда мог деться труп?

Ремус молчал, так же, как и когда-то, раздумывая: сказать или лучше не надо? Много лет он склонялся ко второму, а теперь…

— Выживет… Если человек — анимаг. В анимагической форме регенерация происходит быстрее.

Фрэнк удивленно посмотрел, и тут Джеймс добавил:

— Это правда. Намного быстрее, я проверял. Черт! — вскрикнул вдруг он, указывая на край тротуара, туда, где темнело отверстие водослива. От лужи к нему тянулся бурый след. — Достаточно широкое, чтобы крыса пролезла, правда, Лунатик? Думаю, — повернулся он к Фрэнку, — «труп» сейчас отлеживается на какой-нибудь помойке. Если, конечно, нам не повезет и он не сдохнет по дороге к ней.

— Значит, вы утверждаете, что Петтигрю — анимаг? — Они с Джеймсом кивнули. — Что ж… Будем искать вашу крысу.

В телефонной будке спустились в Атриум, прошли к лифтам. На втором этаже Фрэнк придержал дверь, пропуская Джеймса:

— Нам сюда. А тебе на первый, в редакцию.

За дверью с надписью «Ежедневный Пророк» творилось что-то невообразимое. Несмотря на позднее время, народу было полно. Такого шума и бедлама Люпин не видел даже в квиддичной раздевалке перед финальными матчами. По всей комнате летали кипы бумаг, из которых бегавшие туда-назад сотрудники что-то то и дело выхватывали по несколько листков. После этого кто-то довольно кивал, кто-то ругался, кто-то падал на стул и стучал головой о столешницу.

— Где мне найти главного редактора? — спросил у одной девушек.

— Сто восемнадцать, — ответила она.