Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18367
Ты его не узнаешь, когда вернешься: носится по всему дому, как будто у него вдруг март наступил. А помнишь, какой был развалиной? Поправляйся!
— Привет, Лили. Кажется, я застрял тут надолго, — Снейп в который раз раскрыл газету, посмотрел на три слишком хорошо знакомые ему физиономии.
— «Никто не знает, где сейчас находятся те, кого Крауч считает самыми верными слугами исчезнувшего Того-кого-нельзя-называть. Впрочем, как мы все помним, совсем недавно таковым называли Сириуса Блэка, но»…
Дурацкая статья, подписанная какой-то Скитер, называлась «Человеческий фактор». Сам Снейп переименовал бы ее во «Все идиоты». Черт возьми, а ведь у него почти получилось! По крайней мере, Крауч, получив письмо от Эйвери, поверил и отправил в дом Лестрейнджей группу авроров. Для начала — с обыском. Впрочем, Снейп не сомневался, что в таком месте наверняка нашлось бы что-нибудь, обеспечившее хозяевам пару лет спокойной жизни на деньги налогоплательщиков.
Надо сказать, одобрения в обществе этот шаг не вызвал: обыск у одной из самых влиятельных семей? Да что этот Крауч себе позволяет?
Закончилось все довольно быстро: в спальне Рабастана под подушкой нашлись черные шелковые трусы с инициалами «Л. К.» После чего один из авроров, Клемменс, с воплем раненого гиппогрифа вбежал в гостиную, где ожидали хозяева, и впечатал лицо Рабастана в мраморную каминную полку, сломав тому нос.
Кажется, остальные были настолько ошарашены как зрелищем залитого кровью лица младшего из братьев, так и невменяемым видом своего коллеги, что не возразили, когда Белла с Родольфусом выставили их за порог.
Потом, самом собой, получили разнос от Крауча и вернулись. «Поцеловать замок», как позже сказал один из них в интервью. Дом был пуст, куда делись хозяева — неизвестно.
«… Виновны ли Лестрейнджи? Действительно ли сотрудники аврората регулярно превышают полномочия, или же это был частный случай? Правда ли, что ожидается закон, расширяющий эти полномочия до применения непростительных?»
Оставайтесь с нами! Рита Скитер, Ежедневный Пророк
Снейп скомкал газету и отправил ее в мусорное ведро. Мысленно пожелал нехорошего и психованному рогоносцу Клемменсу, и всем троим Лестрейнджам. Возвращение домой откладывалось на неопределенный срок. Когда на свободе те, кому он перешел дорогу, лучше сидеть и не дергаться. По крайней мере, до тех пор, пока не сможешь быть уверенным в собственной безопасности.
Кстати, ту книгу, про которую упоминал Родольфус, Снейп все-таки нашел. Был на шестом этаже шкаф, куда стаскивали оставленные пациентами книги и относительно свежие газеты. Там она и отыскалась между парой романов в ярких обложках. «Древнейшие и благороднейшие семьи магического мира».
На четыреста пятой странице увидел портреты двух худощавых носатых девиц, похожих на молодую Эйлин Принц, какой она была на свадебной фотографии. Констанция и Вальбурга Ричардсон. Одна стала впоследствии миссис Крауч, вторая — миссис Маклагген. Пролистал дальше: Сьюзен Маклаген двойная линия соединила с Северусом Принцем («Так вот в честь кого меня назвали!»), а Эмилию Крауч … с Роджером Эйвери! Дальше можно было не смотреть…
Твою мать… Четвероюродный кузен. Последняя степень родства, позволяющая снять защиту крови!
Снейп закрыл книгу, еще раз нецензурно помянув свое вечное невезение. Зато чувство вины за применение к бывшему однокурснику «непростительного» как рукой сняло. Так ему и надо! И очень хотелось надеяться, что Лестрейнджи догадаются, кто именно сдал их аврорам, и поговорят с этим придурком… как умеют!
— Так что даже не представляю, сколько мне еще спать на диване в лаборатории и мыться в морге. Ладно, это все ерунда. Главное, поправляйся скорее. До завтра, Лили!
— Привет, милая! Извини, что опоздал сегодня. У Гарри зубы лезут, клыки, все сразу! Думал, чокнусь с утра. Ты его не узнаешь, когда вернешься!
Проснулся Джеймс среди ночи и сразу прошел в комнату сына. Гарри спал, сбросив одеяло, разметавшись, и тихо постанывал во сне. Потрогал лоб — горячий. До утра проносил на руках, не зная, что делать — то ли бежать в Мунго, то ли дать какого-нибудь лекарства. Но какого? От чего? Гарри не болел ни разу с самого рождения, даже не простужался.
Весь день он капризничал, а в положенное время отказался засыпать. Тер кулаками то сонные глаза, то рот, размазывая по щекам слюни, и скулил.
К двум часам, когда из камина вылезли довольный Ремус и его белобрысая подружка, Рита, Джеймс был на грани срыва.
— Я не знаю, что с ним такое! Он ноет целый день, ни на минуту не примолк! Не знаю, ясно? Да, я хреновый отец, я вообще ни хре…
Рем молча забрал у него всхлипывающего Гарри, а Рита прошла на кухню, принесла стакан с пахнущей мятой жидкостью. Залпом выпил и сразу почувствовал, как истерика отступает. Идею про зубы подбросила она же, а заодно притащила зелье, которым нужно было смазывать десны.
— Привет, Лили. Кажется, я застрял тут надолго, — Снейп в который раз раскрыл газету, посмотрел на три слишком хорошо знакомые ему физиономии.
— «Никто не знает, где сейчас находятся те, кого Крауч считает самыми верными слугами исчезнувшего Того-кого-нельзя-называть. Впрочем, как мы все помним, совсем недавно таковым называли Сириуса Блэка, но»…
Дурацкая статья, подписанная какой-то Скитер, называлась «Человеческий фактор». Сам Снейп переименовал бы ее во «Все идиоты». Черт возьми, а ведь у него почти получилось! По крайней мере, Крауч, получив письмо от Эйвери, поверил и отправил в дом Лестрейнджей группу авроров. Для начала — с обыском. Впрочем, Снейп не сомневался, что в таком месте наверняка нашлось бы что-нибудь, обеспечившее хозяевам пару лет спокойной жизни на деньги налогоплательщиков.
Надо сказать, одобрения в обществе этот шаг не вызвал: обыск у одной из самых влиятельных семей? Да что этот Крауч себе позволяет?
Закончилось все довольно быстро: в спальне Рабастана под подушкой нашлись черные шелковые трусы с инициалами «Л. К.» После чего один из авроров, Клемменс, с воплем раненого гиппогрифа вбежал в гостиную, где ожидали хозяева, и впечатал лицо Рабастана в мраморную каминную полку, сломав тому нос.
Кажется, остальные были настолько ошарашены как зрелищем залитого кровью лица младшего из братьев, так и невменяемым видом своего коллеги, что не возразили, когда Белла с Родольфусом выставили их за порог.
Потом, самом собой, получили разнос от Крауча и вернулись. «Поцеловать замок», как позже сказал один из них в интервью. Дом был пуст, куда делись хозяева — неизвестно.
«… Виновны ли Лестрейнджи? Действительно ли сотрудники аврората регулярно превышают полномочия, или же это был частный случай? Правда ли, что ожидается закон, расширяющий эти полномочия до применения непростительных?»
Оставайтесь с нами! Рита Скитер, Ежедневный Пророк
Снейп скомкал газету и отправил ее в мусорное ведро. Мысленно пожелал нехорошего и психованному рогоносцу Клемменсу, и всем троим Лестрейнджам. Возвращение домой откладывалось на неопределенный срок. Когда на свободе те, кому он перешел дорогу, лучше сидеть и не дергаться. По крайней мере, до тех пор, пока не сможешь быть уверенным в собственной безопасности.
Кстати, ту книгу, про которую упоминал Родольфус, Снейп все-таки нашел. Был на шестом этаже шкаф, куда стаскивали оставленные пациентами книги и относительно свежие газеты. Там она и отыскалась между парой романов в ярких обложках. «Древнейшие и благороднейшие семьи магического мира».
На четыреста пятой странице увидел портреты двух худощавых носатых девиц, похожих на молодую Эйлин Принц, какой она была на свадебной фотографии. Констанция и Вальбурга Ричардсон. Одна стала впоследствии миссис Крауч, вторая — миссис Маклагген. Пролистал дальше: Сьюзен Маклаген двойная линия соединила с Северусом Принцем («Так вот в честь кого меня назвали!»), а Эмилию Крауч … с Роджером Эйвери! Дальше можно было не смотреть…
Твою мать… Четвероюродный кузен. Последняя степень родства, позволяющая снять защиту крови!
Снейп закрыл книгу, еще раз нецензурно помянув свое вечное невезение. Зато чувство вины за применение к бывшему однокурснику «непростительного» как рукой сняло. Так ему и надо! И очень хотелось надеяться, что Лестрейнджи догадаются, кто именно сдал их аврорам, и поговорят с этим придурком… как умеют!
— Так что даже не представляю, сколько мне еще спать на диване в лаборатории и мыться в морге. Ладно, это все ерунда. Главное, поправляйся скорее. До завтра, Лили!
— Привет, милая! Извини, что опоздал сегодня. У Гарри зубы лезут, клыки, все сразу! Думал, чокнусь с утра. Ты его не узнаешь, когда вернешься!
Проснулся Джеймс среди ночи и сразу прошел в комнату сына. Гарри спал, сбросив одеяло, разметавшись, и тихо постанывал во сне. Потрогал лоб — горячий. До утра проносил на руках, не зная, что делать — то ли бежать в Мунго, то ли дать какого-нибудь лекарства. Но какого? От чего? Гарри не болел ни разу с самого рождения, даже не простужался.
Весь день он капризничал, а в положенное время отказался засыпать. Тер кулаками то сонные глаза, то рот, размазывая по щекам слюни, и скулил.
К двум часам, когда из камина вылезли довольный Ремус и его белобрысая подружка, Рита, Джеймс был на грани срыва.
— Я не знаю, что с ним такое! Он ноет целый день, ни на минуту не примолк! Не знаю, ясно? Да, я хреновый отец, я вообще ни хре…
Рем молча забрал у него всхлипывающего Гарри, а Рита прошла на кухню, принесла стакан с пахнущей мятой жидкостью. Залпом выпил и сразу почувствовал, как истерика отступает. Идею про зубы подбросила она же, а заодно притащила зелье, которым нужно было смазывать десны.
Страница 26 из 68
