Издержки особой магии

— Нормальный ты отец, не плачь, — потрепала по плечу. — Нет, я серьезно: никогда не видела, чтобы мужчина так с ребенком возился! Непривычно даже как-то.

После зелья Гарри заснул сразу, но Джеймс еще долго держал его на руках, не решался уложить. Только мысль о том, что не успеет навестить Лили, заставила отнести сына в его комнату.

— Рем, ты… вы не побудете с ним, пока я…

— Давай, беги, — улыбнулся Лунатик. Рита закатила глаза:

— Меня ни один мужчина не приглашал для того, чтобы посидеть с ребенком приятеля! Мерлин, таких свиданий у меня в жизни не было! Это не роман, это кошмар какой-то! — она схватилась за голову. Довольно взглянула на расстроенного Джеймса и рассмеялась: — Ладно, иди уже, посмотрим за твоим наследником!

— Просто не верится… — пробормотал Джеймс, набирая летучего пороха. Ремус поднял голову, взглянул вопросительно. — Этот ребенок остановил Того-кого-нельзя-называть. Мать твою, про него уже пишут в учебниках! А тут… зубы!

Ремус тихо рассмеялся:

— Без зубов плохо даже героям. Ладно, иди, а то опоздаешь.

— До завтра, солнышко! Возвращайся к нам скорей!

Когда Джеймс вернулся, Гарри еще спал. Пригладил волосы, чуть задержал ладонь на лбу: вроде бы температура упала.

— Ну, как он? — в дверях показался Сириус.

Джеймс улыбнулся: все в порядке.

— А меня сегодня войти пригласили! — похвастался Бродяга. — Прогресс, а? Месяц-другой — и чаем напоят, а там и на фамильный гобелен вернут! Вот, я тебе книгу в родительской библиотеке раздобыл, — Сириус протянул ему довольно потрепанный фолиант. — Ты же всегда чарами и их применением для разных пакостей интересовался?

Джеймс присмотрелся: Феликс Саммерби, «Лучшие и увлекательнейшие забавы волшебников от Мерлина до наших дней». Наверняка интересно: судя по дате на обложке, автор вполне мог застать изобретение снитча.

— А как у Лили дела? Все еще выясняют, действительно ли ты так ее любишь, что сумел отбить «Аваду» Волдеморта?

— Выясняют, — вздохнул Джеймс.

«Хотя иногда мне кажется, что это вовсе не я», — хотел добавить, но промолчал. У Бродяги и своих забот хватает.

Глава 8

Обедал Северус быстро, и сразу же возвращался в лабораторию. На пятом этаже все время хотелось свернуть к сороковой палате, хоть на секунду увидеть Лили, но не сталкиваться же с Поттером! Временем Северуса было шесть вечера, после работы.

Зато можно было зайти к регистрационной стойке, взять заказы на завтра, чтобы Эвансу потом не ходить.

С тех пор, как Северус начал работать в Мунго, Пруденс — та самая тощая регистраторша, которая в первый день недоверчиво спрашивала, кем же ему приходится Лили — стала куда приветливей. Зато к остальным посетителям относилась так же, невзирая на должность.

— Второй корпус. Вы что, глухой? — выговаривала она парнишке в аврорской униформе.

— Но… — мямлил он, — это же синдром Лайта! Разве не сразу в сорок девятую? Оно же не лечится!

— С ребенком — во второй корпус, — скучным голосом повторила Пруденс. — Умные все пошли, — пробормотала себе под нос и тут же закричала: — Следующий!

— Мать твою, я же на работе, — покачал головой аврор. Повернулся к сидевшей на стуле девочке лет восьми: — И что мне с тобой делать? Где этот второй корпус?

Та ничего не ответила, даже головы не повернула. Кажется, она вообще не замечала ничего вокруг, сидела неестественно прямо, руки на коленях, смотрела перед собой ничего не выражающим взглядом.

— Я покажу, — откликнулась одна из целительниц.

Аврор вздохнул, взял на руки девочку, застывшую в той же позе, в которой сидела — казалось, что он держит куклу — и пошел по коридору.

— А что такое «Синдром Лайта»? — спросил Снейп у Пруденс.

— А я знаю? — пожала плечами та. Вручила ему папку с заказами и тут же отвернулась: — Следующий!

Голос целителя Марты Хоугтон, заведующей вторым корпусом, он узнал еще в коридоре. Странно: обычно «мартышка», как ее называл Эванс, присылала записки, а не приходила сама. И интонации непривычные — не уверенные, как всегда, а просящие. Зашел в лабораторию и встал у двери: не от скромности, а потому что выход из коридорчика, где хранились фартуки, перчатки и маски, загораживала широкая спина.

— Эванс, ну ты же можешь! Ты справишься, я уверена!

— Марта, ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Я никогда не варил этого зелья! К тому же, оно готовится шестнадцать часов! У меня через четыре смена заканчивается.

— Гэри, какая, к драным низзлам, смена! У человека жизнь может закончиться, не начавшись! — в голосе Марты послышались было привычные стальные нотки, и тут же пропали: — Ты хоть понимаешь, что кроме тебя никто вообще не возьмется? Да хоть попробуй! С помощником, к тому же, куда быстрее…

— Пару часов выиграть можно… — покачал головой Эванс.