Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18404
Этот болван постоянно пропускал ее слова мимо ушей, делал все по своему, Лили злилась, а рассердившись, могла запустить подушкой или стукнуть полотенцем. Надо же, когда они встречались, она даже голос повышала редко. Северус не мог себе представить, как Лили поднимает на кого-то руку! Или полотенце… И думал, что не стерпел бы такого по отношению к себе. А вот Поттеру, похоже, было плевать. Впрочем, что с него взять, болвана надутого?
Кстати, порой Лили так его и называла. А тот… отшучивался! Лили смеялась и, кажется, моментально забывала о происшедшем.
Выходит, главное было не в том, что они ссорились, а в том, что… постоянно мирились. И это нравилось обоим!
— Прости, милая! — с легкостью слетало у Поттера с языка.
А Северус вспоминал о том, что он за всю жизнь произносил слова извинения несколько раз. И о том, как трудно ему было сперва решиться на такое, а потом и выдавить их — кошмарные, унизительные…
— Когда рак свистнет, а флобберчерви полетят! — обычно отвечала Лили Джеймсу.
Северусу еще больше становилось не по себе. Он не представлял, как Поттер понимал, что прощен. Она ведь просто фыркала и уходила!
Почти так же, как тогда, на пятом курсе…
После их несостоявшегося примирения он старался не попадаться ей на глаза. Да что там — даже не смотрел в ее сторону! Он что, действительно мог просто подойти и заговорить, как ни в чем ни бывало?!
Нет, лучше было об этом не думать.
— Давай, Нюниус! Не трусь, в первый раз всегда страшно! — посмеивался Блэк.
— Ты-то откуда знаешь, блохастый? Неужели пробовал? — не выдержал Северус. Тот не смутился:
— Рассказывали. Так ты встанешь на эту чертову ногу или нет?
— Сейчас… — «Тебе легко говорить!» Только что зажившая нога казалась ватной, будто не своей. Казалось, стоит шагнуть — и она подломится. Может, и стоило согласиться тогда на костерост?
Северус уже пожалел, что не выставил Блэка сразу. Но Лили показывать слабость не хотелось, а Джеймс выглянул на секунду из своей «лаборатории»(лохматое чучело, в одной руке палочка, в другой — плюшевый медведь, почему-то кукарекающий), взглянул безумным взглядом, сказал:«Подожди секунду», — и снова исчез. Северус прождал полчаса, а потом Блэк сам предложил помочь. Как бы этому придурку намекнуть, что помощь — это не насмешки и подзуживания, а… Или он по-другому не умеет?
— Давай… Обопрись на меня и медленно переноси вес тела. Во-от так, молодец! — Умеет. — Ну, не отваливается?
Вроде, не отваливалась. Северус осторожно прошелся вдоль стенки, опираясь то на найденную на чердаке рукоятку от метлы, то на плечо Блэка.
— С первым шагом тебя, Нюниус!
— Блэк, прекрати меня так называть! Понял, «блохастый»? Что, нравится тебе эта кличка?
— Да мне плевать, если честно. Тем более, эти блохи никак не выводятся. Черт с тобой, не хочешь — не буду. Тем более, какой из тебя «Нюниус»? Такой же придурок, как мы все…
— Хм-м… Это комплимент?
— А что же еще?
Мерлин, и как он живет с этими ненормальными? А самое главное — почему совершенно не хочется от них уезжать? Еще немного, и будет просить у судьбы, чтобы действие этой «особой магии» никогда не прекращалось!
— А где близнецы? — Ремус оглянулся, разыскивая мальчишек. — Что-то их не слышно. И кота не слышно.
— Подозрительно, — согласился Джеймс.
Уже не вспомнить, кто первый назвал Гарри и Невилла «близнецами». Но смеялись тогда все от души: таких непохожих детей надо было еще поискать. Один шустрый, темноволосый и вечно растрепанный, неслышно появлявшийся в комнате и так же исчезавший. Второй — повыше ростом, пухлый и светленький, чье передвижение по дому легко можно было отследить по стуку падавших стульев. Тем забавней было то, что они все делали синхронно — стоило одному чем-то заняться, как к нему присоединялся другой. Плакали они, само собой, тоже вместе.
По комнате, гордо задрав хвост, прошелся Толстый.
— Кыся! — послышалось от двери, и кот, позабыв про степенность и достоинство, скользнул под диван. Но мальчишки уже заинтересовались вспыхнувшим в камине зеленым пламенем.
Сначала оттуда вылез сияющий Фрэнк. Давно они его таким не видели. Неужели?
— Привет, герои! — Алиса шагнула в комнату вслед за ним, бледная и исхудавшая. Казалось, она даже ростом стала меньше. Упала на ближайший стул, прижала руку к груди, стараясь отдышаться. Похоже, путешествие через камин далось ей нелегко.
— Мама! — Невилл бросился к ней.
— Ма… — рванул было за ним Гарри, но на полпути остановился, задумался. Потопал к Лили, заполз к ней на колени.
Фрэнк перехватил слишком уж разогнавшегося сына:
— Осторожней, мистер Бладжер! Ты же не хочешь лишить аврорат молодого и перспективного следователя? Это даже Белле не удалось!
Алиса обняла Невилла, зарылась носом в светлые волосы.
Кстати, порой Лили так его и называла. А тот… отшучивался! Лили смеялась и, кажется, моментально забывала о происшедшем.
Выходит, главное было не в том, что они ссорились, а в том, что… постоянно мирились. И это нравилось обоим!
— Прости, милая! — с легкостью слетало у Поттера с языка.
А Северус вспоминал о том, что он за всю жизнь произносил слова извинения несколько раз. И о том, как трудно ему было сперва решиться на такое, а потом и выдавить их — кошмарные, унизительные…
— Когда рак свистнет, а флобберчерви полетят! — обычно отвечала Лили Джеймсу.
Северусу еще больше становилось не по себе. Он не представлял, как Поттер понимал, что прощен. Она ведь просто фыркала и уходила!
Почти так же, как тогда, на пятом курсе…
После их несостоявшегося примирения он старался не попадаться ей на глаза. Да что там — даже не смотрел в ее сторону! Он что, действительно мог просто подойти и заговорить, как ни в чем ни бывало?!
Нет, лучше было об этом не думать.
— Давай, Нюниус! Не трусь, в первый раз всегда страшно! — посмеивался Блэк.
— Ты-то откуда знаешь, блохастый? Неужели пробовал? — не выдержал Северус. Тот не смутился:
— Рассказывали. Так ты встанешь на эту чертову ногу или нет?
— Сейчас… — «Тебе легко говорить!» Только что зажившая нога казалась ватной, будто не своей. Казалось, стоит шагнуть — и она подломится. Может, и стоило согласиться тогда на костерост?
Северус уже пожалел, что не выставил Блэка сразу. Но Лили показывать слабость не хотелось, а Джеймс выглянул на секунду из своей «лаборатории»(лохматое чучело, в одной руке палочка, в другой — плюшевый медведь, почему-то кукарекающий), взглянул безумным взглядом, сказал:«Подожди секунду», — и снова исчез. Северус прождал полчаса, а потом Блэк сам предложил помочь. Как бы этому придурку намекнуть, что помощь — это не насмешки и подзуживания, а… Или он по-другому не умеет?
— Давай… Обопрись на меня и медленно переноси вес тела. Во-от так, молодец! — Умеет. — Ну, не отваливается?
Вроде, не отваливалась. Северус осторожно прошелся вдоль стенки, опираясь то на найденную на чердаке рукоятку от метлы, то на плечо Блэка.
— С первым шагом тебя, Нюниус!
— Блэк, прекрати меня так называть! Понял, «блохастый»? Что, нравится тебе эта кличка?
— Да мне плевать, если честно. Тем более, эти блохи никак не выводятся. Черт с тобой, не хочешь — не буду. Тем более, какой из тебя «Нюниус»? Такой же придурок, как мы все…
— Хм-м… Это комплимент?
— А что же еще?
Мерлин, и как он живет с этими ненормальными? А самое главное — почему совершенно не хочется от них уезжать? Еще немного, и будет просить у судьбы, чтобы действие этой «особой магии» никогда не прекращалось!
— А где близнецы? — Ремус оглянулся, разыскивая мальчишек. — Что-то их не слышно. И кота не слышно.
— Подозрительно, — согласился Джеймс.
Уже не вспомнить, кто первый назвал Гарри и Невилла «близнецами». Но смеялись тогда все от души: таких непохожих детей надо было еще поискать. Один шустрый, темноволосый и вечно растрепанный, неслышно появлявшийся в комнате и так же исчезавший. Второй — повыше ростом, пухлый и светленький, чье передвижение по дому легко можно было отследить по стуку падавших стульев. Тем забавней было то, что они все делали синхронно — стоило одному чем-то заняться, как к нему присоединялся другой. Плакали они, само собой, тоже вместе.
По комнате, гордо задрав хвост, прошелся Толстый.
— Кыся! — послышалось от двери, и кот, позабыв про степенность и достоинство, скользнул под диван. Но мальчишки уже заинтересовались вспыхнувшим в камине зеленым пламенем.
Сначала оттуда вылез сияющий Фрэнк. Давно они его таким не видели. Неужели?
— Привет, герои! — Алиса шагнула в комнату вслед за ним, бледная и исхудавшая. Казалось, она даже ростом стала меньше. Упала на ближайший стул, прижала руку к груди, стараясь отдышаться. Похоже, путешествие через камин далось ей нелегко.
— Мама! — Невилл бросился к ней.
— Ма… — рванул было за ним Гарри, но на полпути остановился, задумался. Потопал к Лили, заполз к ней на колени.
Фрэнк перехватил слишком уж разогнавшегося сына:
— Осторожней, мистер Бладжер! Ты же не хочешь лишить аврорат молодого и перспективного следователя? Это даже Белле не удалось!
Алиса обняла Невилла, зарылась носом в светлые волосы.
Страница 60 из 68
