Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18403
— Что женщины сами должны выбирать?
— Все должны сами выбирать. Даже если не хочется. И тем более, — пожал плечами Блэк. — Но сказка вообще не об этом! На самом деле, не важно — красивая твоя подружка или страшная, умная или глупая. Все равно все они мегеры!
«Придурок. Просто тебе с ними не везло, да, блохастый?»
— И твоя… вернее, ваша с Джимом драгоценная Лили в том числе! — расхохотался Блэк. Вскочил, распахнул перед Северусом дверь: — Ты идешь? Вернее, летишь?
Пришлось поднимать в воздух свой дурацкий транспорт: не зря же Блэку на пороге торчать?
Нога постепенно заживала — по крайней мере, болела меньше и меньше.
А в остальном дни были похожи один на другой. С утра развлекали мальчишек. Вернее, в основном ими занимались Джеймс и Блэк, а Северус сидел неподалеку, читал.
После обеда читал уже вслух: Блэк притащил из дома множество детских книг. Северусу было стыдно признаться, но он видел сказки волшебников впервые. Прочитал запоем все в первый же день, удивляясь, как они отличаются от знакомых ему магловских.
Обычно детишки засыпали минут через десять. Поттер уходил в комнату, которую гордо именовал «лабораторией», и там возился со своими игрушками. Блэк оставался, пристраивался в ногах, иногда даже в виде собаки.
Часам к трем просыпались дети, возвращалась Лили, и в доме снова становилось шумно. Но прятаться от всего этого уже не хотелось.
— А я была в твоей лаборатории, — сказала она однажды. — Туда новую помощницу взяли. Временно, само собой: только на время твоей болезни.
Северус нахмурился. Умом он понимал, что с напарником Эвансу работать куда легче, но все равно стало неприятно. Скорей бы поправиться!
Сесси писала ему через день. Вещь сначала отмахивалась в ответ на его «спасибо» и моментально исчезала, но визиту к третьему, вроде, привыкла к ним с Блэком. А тот выучил несколько слов на языке жестов и как-то попробовал вступить в беседу. Вещь отнеслась к этому благосклонно и даже ответила, но, кажется, Блэк ничего не понял.
Вечерами заглядывал Фрэнк Лонгботтом, возился со своим наследником, рассказывал о новостях. Оказывается, их поход в Треверс-холл совпал с принятием нового закона о предоставлении аврорам неограниченных полномочий.
— Так что ничего нам не будет. А вот тем, кто там оказался…
Рассказывал, что Треверс после ареста сына ушел с поста заместителя министра.
— Все дамы в министерстве от его речи рыдали. «Я люблю своего сына и поэтому не могу уклониться от ответственности за его поступки!» — рассказывал Фрэнк. — А вот Крауч, наоборот, сказал, что знать больше своего не желает. Отправил в Азкабан вместе с остальными, даже в камере при аврорате держать не стал.
— Похоже, ты от нового закона не в восторге? — догадался Джеймс.
— А мы теперь от «них» ничем не отличаемся, — нахмурился Лонгботтом. — Хоть эту маску поганую надевай, чтобы потом от самого себя меньше тошнило.
— Но ведь тебя никто не заставляет применять непростительные…
— А у меня на лбу не написано, применяю я их или нет! Аврорам это можно — и все об этом знают. А я — аврор!
Кажется, Северус его понимал. Но ведь такие вещи не зависят от рядовых сотрудников, так какой смысл злиться?
Однажды Лили пришла чуть раньше. Дети спали на их общей кровати, в ногах свернулся Бродяга — именно так, как выяснилось, звали эту псину.
Она присела рядом.
— А знаешь, Сев… — улыбнулась. — А ведь ты замечательно справляешься с ними! У тебя талант. Может, ты зря из Хогвартса ушел?
Да что она такое выдумывает? Да он… одно дело справляться с парой ребятишек, и совсем другое — с целым классом болванов! Хотя с болванами у него тоже неплохо получалось, но…
А Лили на все его объяснения только головой качала.
— Твоего сына я еще могу вынести.
— И Невилла.
— Ну, к нему я тоже привык.
— И к той девочке из Мунго.
А это уже было нечестно.
— Сесси — необычный ребенок.
— Точно. И Гарри с Невиллом тоже… Сев, — Лили обняла его за плечи, совсем как раньше, до их дурацкой ссоры… — И почему ты никак не можешь поверить в то, что это ты необычный, особенный?! Что есть те, для кого счастье — быть с тобой рядом. Что… — она вдруг запнулась, смутилась. — Знаешь, я бы хотела, чтобы моего сына учил именно ты.
Быстро поднялась и вышла, оставив его в растерянности. Неужели для идиотской ревности Поттера действительно были основания?
И если… Вернее, когда их «особая магия» перестанет действовать… Когда Лили сможет выбирать… Кого она выберет?
Сначала казалось, что они только и делают, что ссорятся.
— Все должны сами выбирать. Даже если не хочется. И тем более, — пожал плечами Блэк. — Но сказка вообще не об этом! На самом деле, не важно — красивая твоя подружка или страшная, умная или глупая. Все равно все они мегеры!
«Придурок. Просто тебе с ними не везло, да, блохастый?»
— И твоя… вернее, ваша с Джимом драгоценная Лили в том числе! — расхохотался Блэк. Вскочил, распахнул перед Северусом дверь: — Ты идешь? Вернее, летишь?
Пришлось поднимать в воздух свой дурацкий транспорт: не зря же Блэку на пороге торчать?
Нога постепенно заживала — по крайней мере, болела меньше и меньше.
А в остальном дни были похожи один на другой. С утра развлекали мальчишек. Вернее, в основном ими занимались Джеймс и Блэк, а Северус сидел неподалеку, читал.
После обеда читал уже вслух: Блэк притащил из дома множество детских книг. Северусу было стыдно признаться, но он видел сказки волшебников впервые. Прочитал запоем все в первый же день, удивляясь, как они отличаются от знакомых ему магловских.
Обычно детишки засыпали минут через десять. Поттер уходил в комнату, которую гордо именовал «лабораторией», и там возился со своими игрушками. Блэк оставался, пристраивался в ногах, иногда даже в виде собаки.
Часам к трем просыпались дети, возвращалась Лили, и в доме снова становилось шумно. Но прятаться от всего этого уже не хотелось.
— А я была в твоей лаборатории, — сказала она однажды. — Туда новую помощницу взяли. Временно, само собой: только на время твоей болезни.
Северус нахмурился. Умом он понимал, что с напарником Эвансу работать куда легче, но все равно стало неприятно. Скорей бы поправиться!
Сесси писала ему через день. Вещь сначала отмахивалась в ответ на его «спасибо» и моментально исчезала, но визиту к третьему, вроде, привыкла к ним с Блэком. А тот выучил несколько слов на языке жестов и как-то попробовал вступить в беседу. Вещь отнеслась к этому благосклонно и даже ответила, но, кажется, Блэк ничего не понял.
Вечерами заглядывал Фрэнк Лонгботтом, возился со своим наследником, рассказывал о новостях. Оказывается, их поход в Треверс-холл совпал с принятием нового закона о предоставлении аврорам неограниченных полномочий.
— Так что ничего нам не будет. А вот тем, кто там оказался…
Рассказывал, что Треверс после ареста сына ушел с поста заместителя министра.
— Все дамы в министерстве от его речи рыдали. «Я люблю своего сына и поэтому не могу уклониться от ответственности за его поступки!» — рассказывал Фрэнк. — А вот Крауч, наоборот, сказал, что знать больше своего не желает. Отправил в Азкабан вместе с остальными, даже в камере при аврорате держать не стал.
— Похоже, ты от нового закона не в восторге? — догадался Джеймс.
— А мы теперь от «них» ничем не отличаемся, — нахмурился Лонгботтом. — Хоть эту маску поганую надевай, чтобы потом от самого себя меньше тошнило.
— Но ведь тебя никто не заставляет применять непростительные…
— А у меня на лбу не написано, применяю я их или нет! Аврорам это можно — и все об этом знают. А я — аврор!
Кажется, Северус его понимал. Но ведь такие вещи не зависят от рядовых сотрудников, так какой смысл злиться?
Однажды Лили пришла чуть раньше. Дети спали на их общей кровати, в ногах свернулся Бродяга — именно так, как выяснилось, звали эту псину.
Она присела рядом.
— А знаешь, Сев… — улыбнулась. — А ведь ты замечательно справляешься с ними! У тебя талант. Может, ты зря из Хогвартса ушел?
Да что она такое выдумывает? Да он… одно дело справляться с парой ребятишек, и совсем другое — с целым классом болванов! Хотя с болванами у него тоже неплохо получалось, но…
А Лили на все его объяснения только головой качала.
— Твоего сына я еще могу вынести.
— И Невилла.
— Ну, к нему я тоже привык.
— И к той девочке из Мунго.
А это уже было нечестно.
— Сесси — необычный ребенок.
— Точно. И Гарри с Невиллом тоже… Сев, — Лили обняла его за плечи, совсем как раньше, до их дурацкой ссоры… — И почему ты никак не можешь поверить в то, что это ты необычный, особенный?! Что есть те, для кого счастье — быть с тобой рядом. Что… — она вдруг запнулась, смутилась. — Знаешь, я бы хотела, чтобы моего сына учил именно ты.
Быстро поднялась и вышла, оставив его в растерянности. Неужели для идиотской ревности Поттера действительно были основания?
И если… Вернее, когда их «особая магия» перестанет действовать… Когда Лили сможет выбирать… Кого она выберет?
Глава 16
Наверное, это было глупо: наблюдать за Лили и Джеймсом, пытаясь понять, как она к тому относится. Но, раз начав, остановиться Северус уже не мог.Сначала казалось, что они только и делают, что ссорятся.
Страница 59 из 68
