Фандом: Ориджиналы. Почему-то думают, что двенадцать лет — возраст, когда человек вполне может самостоятельно справиться с горем. Это не так. Это далеко не так…
Добавить в моё избранное
7 мин, 42 сек 730
«Когда-нибудь, — говорила мне бабушка, — мы обязательно встретимся вновь. Ты только верь в это, и все будет».
Она лежала в больнице, и мы пришли ее навестить. Желтое лицо, ввалившиеся глаза, рот-щель между исчезнувших губ — она не была похожа на ту бабушку, которую мы знали и любили.
Она говорила о погоде, о том, что доллар дорожает, и что дедушка должен требовать гонорар именно в долларах, что птицы перестали петь у нее под окном… Все слушали, смеялись вместе с ней, но никто почему-то не сказал, что птицы у нее под окном никогда не пели.
Когда я спросил, когда она вернется, все отчего-то зашикали. Даже мама посмотрела так, будто я сморозил отчаянную глупость, а глаза дедушки стали какими-то совсем несчастными. Рука его словно невзначай потянулась к бабушкиной, крепко-крепко сжала ее и замерла так.
— Идем, дети, — сказала тогда глухо мама и протянула мне руку. Брат с сестрой вышли, а я остановился у двери. Почему-то не получалось уйти вот так, не попрощавшись.
Бабушка увидела меня в дверях, аккуратно высвободила руку и поманила к себе. Я подбежал, зарылся носом в пахнущий больницей халат.
— Все приходит и уходит, — сказала бабушка мне на ухо. — Мы меняемся со временем. Вырастаем, стареем, умираем… И это — круг жизни, Хорхе. Никто не в силах его изменить. Даже я. Теперь иди с мамой. Сегодня она обещала рассказать тебе сказку на ночь.
Она поцеловала меня в макушку. Дедушка ласково, как умел только он, посмотрел на меня и кивнул. Я больше не имел права находиться здесь: слово дедушки всегда было законом.
Мы вчетвером вернулись домой. Дедушка остался в больнице. По дороге Марта и Хулио весело болтали, мама улыбалась, а я не мог. Я бы отдал все, только бы остаться там, в белой палате. И пусть мешает маска и противно шуршат бахилы… Все равно я хотел быть там.
Вечером погода окончательно испортилась. Ветер раскачивал деревья, по темному небу бежали серые облака, а старая Каро тоненько взвизгивала, когда очередной порыв заставлял стекла дрожать. Собака пришла именно ко мне — бабушки и дедушки не было. Я всегда гордился тем, что Каро любит меня больше брата с сестрой, но сегодня мне отчего-то стало грустно. Будь дедушка или бабушка на месте, она прибежала бы к ним. Но их не было.
Когда пришла пора ложиться спать, мама рассказала мне сказку про девушку и юношу, которые встретились однажды, а потом их развела в разные стороны судьба, но после они вновь столкнулись и больше уже не расставались. Они дружили до самой смерти, не догадываясь, что дружба давно переросла в нечто большее. А когда пришла пора уходить в мир иной, они шагнули за черту, взявшись за руки и смотря друг другу в глаза.
— Это ведь не сказка? — спросил я.
— Конечно, нет, милый, — ответила мама, поглаживая меня по голове. — Это история, которую ты когда-нибудь расскажешь и своим детям.
— Это о бабушке и дедушке?
— Да, милый, — мама вздохнула. — Только в жизни все намного печальнее. Спи.
Я не помню, что мне снилось в ту холодную ночь, объятую бурей. Только один раз я проснулся. Что-то словно толкнуло меня, заставило открыть глаза. В гостиной плакала женщина. По голосу я узнал маму.
Стараясь не потревожить брата, я вышел из комнаты и посмотрел вниз: дедушка, не сняв мокрого пальто, сидел на диване, а мама лежала у него на коленях. Плечи дедушки дрожали, а мама, кажется, почти потеряла сознание. Плясали на ковре отблески огня в камине, за окном выл ветер, а передо мной сидели два человека, которых я любил больше всего на свете. Они были такими беспомощными в этот час…
Тогда я понял, что бабушки не стало.
Утром дедушка не вышел из своей комнаты. После завтрака мама собрала нас в гостиной и сказала:
— Сегодня ночью бабушка ушла от нас. Нам всем очень тяжело. Пожалуйста, не шумите, не мешайте дедушке. Это выбило его из колеи. Вы ведь можете понять?
— Конечно, мама, — с готовностью сказала Марта. Молчаливый Хулио просто кивнул. — Мы в состоянии что-то сделать? Как-то помочь? Тебе ведь тоже нелегко.
— Лучше помогите друг другу, — улыбнулась мать. — Я справлюсь. А вот Хорхе еще маленький. Я помню, что вы погодки, но вряд ли он помнит, как болел дедушка. А вы помните. Хорхе, будешь молодцом?
— Конечно, мамочка! — воскликнул я, обнимая ее. У Марты задрожали губы: она только-только поняла, что бабушки нет и уже не будет. Хулио тоже с трудом сдерживался. А я почему-то не мог плакать. Просто не мог. Словно все чувства ушли вместе с бабушкой.
— Можно к дедушке? — спросил я, вставая. Мама с сомнением покачала головой, но потом кивнула. Она понимала, что его лучше не оставлять одного.
На меня он не обратил никакого внимания, сосредоточенно перебирая книги. Я не хотел мешать ему, поэтому просто уселся на кровать. Здесь мы часто играли с бабушкой, когда я был совсем маленьким.
Она лежала в больнице, и мы пришли ее навестить. Желтое лицо, ввалившиеся глаза, рот-щель между исчезнувших губ — она не была похожа на ту бабушку, которую мы знали и любили.
Она говорила о погоде, о том, что доллар дорожает, и что дедушка должен требовать гонорар именно в долларах, что птицы перестали петь у нее под окном… Все слушали, смеялись вместе с ней, но никто почему-то не сказал, что птицы у нее под окном никогда не пели.
Когда я спросил, когда она вернется, все отчего-то зашикали. Даже мама посмотрела так, будто я сморозил отчаянную глупость, а глаза дедушки стали какими-то совсем несчастными. Рука его словно невзначай потянулась к бабушкиной, крепко-крепко сжала ее и замерла так.
— Идем, дети, — сказала тогда глухо мама и протянула мне руку. Брат с сестрой вышли, а я остановился у двери. Почему-то не получалось уйти вот так, не попрощавшись.
Бабушка увидела меня в дверях, аккуратно высвободила руку и поманила к себе. Я подбежал, зарылся носом в пахнущий больницей халат.
— Все приходит и уходит, — сказала бабушка мне на ухо. — Мы меняемся со временем. Вырастаем, стареем, умираем… И это — круг жизни, Хорхе. Никто не в силах его изменить. Даже я. Теперь иди с мамой. Сегодня она обещала рассказать тебе сказку на ночь.
Она поцеловала меня в макушку. Дедушка ласково, как умел только он, посмотрел на меня и кивнул. Я больше не имел права находиться здесь: слово дедушки всегда было законом.
Мы вчетвером вернулись домой. Дедушка остался в больнице. По дороге Марта и Хулио весело болтали, мама улыбалась, а я не мог. Я бы отдал все, только бы остаться там, в белой палате. И пусть мешает маска и противно шуршат бахилы… Все равно я хотел быть там.
Вечером погода окончательно испортилась. Ветер раскачивал деревья, по темному небу бежали серые облака, а старая Каро тоненько взвизгивала, когда очередной порыв заставлял стекла дрожать. Собака пришла именно ко мне — бабушки и дедушки не было. Я всегда гордился тем, что Каро любит меня больше брата с сестрой, но сегодня мне отчего-то стало грустно. Будь дедушка или бабушка на месте, она прибежала бы к ним. Но их не было.
Когда пришла пора ложиться спать, мама рассказала мне сказку про девушку и юношу, которые встретились однажды, а потом их развела в разные стороны судьба, но после они вновь столкнулись и больше уже не расставались. Они дружили до самой смерти, не догадываясь, что дружба давно переросла в нечто большее. А когда пришла пора уходить в мир иной, они шагнули за черту, взявшись за руки и смотря друг другу в глаза.
— Это ведь не сказка? — спросил я.
— Конечно, нет, милый, — ответила мама, поглаживая меня по голове. — Это история, которую ты когда-нибудь расскажешь и своим детям.
— Это о бабушке и дедушке?
— Да, милый, — мама вздохнула. — Только в жизни все намного печальнее. Спи.
Я не помню, что мне снилось в ту холодную ночь, объятую бурей. Только один раз я проснулся. Что-то словно толкнуло меня, заставило открыть глаза. В гостиной плакала женщина. По голосу я узнал маму.
Стараясь не потревожить брата, я вышел из комнаты и посмотрел вниз: дедушка, не сняв мокрого пальто, сидел на диване, а мама лежала у него на коленях. Плечи дедушки дрожали, а мама, кажется, почти потеряла сознание. Плясали на ковре отблески огня в камине, за окном выл ветер, а передо мной сидели два человека, которых я любил больше всего на свете. Они были такими беспомощными в этот час…
Тогда я понял, что бабушки не стало.
Утром дедушка не вышел из своей комнаты. После завтрака мама собрала нас в гостиной и сказала:
— Сегодня ночью бабушка ушла от нас. Нам всем очень тяжело. Пожалуйста, не шумите, не мешайте дедушке. Это выбило его из колеи. Вы ведь можете понять?
— Конечно, мама, — с готовностью сказала Марта. Молчаливый Хулио просто кивнул. — Мы в состоянии что-то сделать? Как-то помочь? Тебе ведь тоже нелегко.
— Лучше помогите друг другу, — улыбнулась мать. — Я справлюсь. А вот Хорхе еще маленький. Я помню, что вы погодки, но вряд ли он помнит, как болел дедушка. А вы помните. Хорхе, будешь молодцом?
— Конечно, мамочка! — воскликнул я, обнимая ее. У Марты задрожали губы: она только-только поняла, что бабушки нет и уже не будет. Хулио тоже с трудом сдерживался. А я почему-то не мог плакать. Просто не мог. Словно все чувства ушли вместе с бабушкой.
— Можно к дедушке? — спросил я, вставая. Мама с сомнением покачала головой, но потом кивнула. Она понимала, что его лучше не оставлять одного.
На меня он не обратил никакого внимания, сосредоточенно перебирая книги. Я не хотел мешать ему, поэтому просто уселся на кровать. Здесь мы часто играли с бабушкой, когда я был совсем маленьким.
Страница 1 из 3
