Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17687
но незнакомец совершенно не собирался считаться с его желаниями. Он каким-то неуловимым движением скользнул к забору загона, и раз! уже оказался внутри… стервец!
Люциус Малфой с растущим гневом наблюдал, как дерзкий незнакомец принялся выдергивать перья из хвоста лучшего павлина-производителя. Жалобный клекот гордости стаи свидетельствовал, что черное дело сделано. Что ж! Ты сам нарвался! Легкий Петрификус сбил незнакомца с ног и удерживал на месте, пока сиятельный хозяин поместья вошел через калитку ограды и подошел к жертве произвола. Павлин отбежал в сторону и косился на своего спасителя ярким желтым глазом. Обездвиженный незнакомец лежал на животе, неловко подвернув руку с зажатым в ней пером. Люциус присел рядом с ним на корточки так, чтобы оказаться вне поля его зрения, и кончиками пальцев зацепил край килта. Как же он уважал в этот момент шотландские традиции! Медленно… очень медленно он задирал ткань, обнажая совершенные бедра незнакомца, не позволяя себе дотрагиваться до кожи. Позже… о, позже он позволит себе много больше, а пока у него другая задача. Смутить, напугать, если получится — выбить из колеи, заставить потерять выдержку… ткань поднималась и поднималась по бесконечно длинным ногам, пока, наконец, не открыла дерзко очерченную задницу… гораздо более привлекательную, чем грезилось весь вечер. Мерлин, благослови Шотландию и ее традиции! Какая же это была задница! Округлая, подтянутая, с двумя аппетитными ямочками — ее так и хотелось потискать. Что Люциус и сделал под протестующее мычание незнакомца. А какая нежная кожа! И эти складочки снизу…
Люциус опустился на колени и, не сдержавшись, укусил свое наваждение, правда, тут же раскаявшись и зализав место укуса. Ответом ему был едва слышный стон незнакомца. Мерлин! Да ему начинает нравиться! А если так? И Люциус принялся вылизывать эти умопомрачительные складочки, все ближе и ближе пробираясь к месту их соединения. Незнакомец не мог пошевелиться, но выражать свое одобрение происходящим звуками ему никто не мешал. Люциус хотел было отменить заклятье, но решил, что сделает это позже, а сначала… Пытка наслаждением — это так по-малфоевски! Он чуть приподнял бедра незнакомца и огладил заинтересованный происходящим член. Довольно крупный, надо сказать… Не давая незнакомцу возможности себя увидеть, Люциус с упоением скользнул пальцами по венке и чуть натянул тонкую кожу, обнажая головку. Да! Стони… именно так! Продолжая играть с чувствительной кожей, он провел языком в ложбинке между ягодицами и принялся кружить вокруг сжавшегося отверстия, мысленно уговаривая пустить внутрь. Какой упоительный стон! На подобное поощрение Люциус и не рассчитывал. Он принялся трахать незнакомца языком, одновременно надрачивая ему член. Бесподобно… Тот хрипло стонал на одной ноте, и наверное, сходил с ума от невозможности пошевелиться. Так его… так! Закричав, незнакомец излился в ладонь Люциуса и затих.
Что ж, пришла пора знакомиться. Люциус вытер испачканную руку о сине-зеленый килт и перевернул незнакомца на спину. Глаза того сверкали в прорезях маски, а приоткрытые губы манили, обещая… Люциус нежно огладил щеку, пробираясь пальцами под маску, и вздрогнул от внезапного грохота. Как он забыл?! Фейерверк! Тотчас же небо над ними расцвело сотнями разноцветных огней, в свете которых Люциус потянул за тонкий шнурок, сдирая маску…
Ошибиться было невозможно! Оглушенный отгремевшим оргазмом, обездвиженный и с украденным павлиньим пером в руке, перед ним лежал Северус Снейп…
Похмельное утро было тяжелым. И если зелье благополучно справилось с тошнотой и сняло головную боль, то нахлынувшие воспоминания вернули нездоровое состояние на место. От мыслей, что со Снейпом придется встретиться при свете дня, стало совершенно невыносимо, а память вновь и вновь подбрасывала картинки минувшей ночи: как невозмутимо поднялся Снейп, оправляя килт… как презрительно скривил губы… с каким отвращением отбросил в сторону павлинье перо… как ехидно заметил, что языком сиятельный лорд владеет лучше, чем мозгами… как сухо поблагодарил за чудесный вечер… как ушел…
Самое противное, что Люциус так и не нашел достойного ответа и продолжал сидеть на гравии загона, среди павлиньего помета. Ниже падать было некуда! Люциус застонал и потребовал у домовика зелье от головной боли. Заметив на этикетке фиала с зельем знакомую фамилию, он с рыком швырнул склянку, разбивая о стену. Осколки разлетелись по комнате, а шелковую обивку стены украсило отвратительное пятно бурого цвета.
— Мой лорд не в духе?
Нарцисса появилась незаметно, но, как всегда, кстати.
— Нарси… я — идиот.
— Кто бы мог подумать.
— Я серьезно.
— Что ты опять натворил?
И Люциус рассказал. Ему безумно повезло с супругой, хотя, Мерлин свидетель, он всеми силами противился этому браку. Уже тогда было ясно, что женщины абсолютно не привлекают наследника древнего Рода, но от обязательств по продолжению династии это не освобождало.
Люциус Малфой с растущим гневом наблюдал, как дерзкий незнакомец принялся выдергивать перья из хвоста лучшего павлина-производителя. Жалобный клекот гордости стаи свидетельствовал, что черное дело сделано. Что ж! Ты сам нарвался! Легкий Петрификус сбил незнакомца с ног и удерживал на месте, пока сиятельный хозяин поместья вошел через калитку ограды и подошел к жертве произвола. Павлин отбежал в сторону и косился на своего спасителя ярким желтым глазом. Обездвиженный незнакомец лежал на животе, неловко подвернув руку с зажатым в ней пером. Люциус присел рядом с ним на корточки так, чтобы оказаться вне поля его зрения, и кончиками пальцев зацепил край килта. Как же он уважал в этот момент шотландские традиции! Медленно… очень медленно он задирал ткань, обнажая совершенные бедра незнакомца, не позволяя себе дотрагиваться до кожи. Позже… о, позже он позволит себе много больше, а пока у него другая задача. Смутить, напугать, если получится — выбить из колеи, заставить потерять выдержку… ткань поднималась и поднималась по бесконечно длинным ногам, пока, наконец, не открыла дерзко очерченную задницу… гораздо более привлекательную, чем грезилось весь вечер. Мерлин, благослови Шотландию и ее традиции! Какая же это была задница! Округлая, подтянутая, с двумя аппетитными ямочками — ее так и хотелось потискать. Что Люциус и сделал под протестующее мычание незнакомца. А какая нежная кожа! И эти складочки снизу…
Люциус опустился на колени и, не сдержавшись, укусил свое наваждение, правда, тут же раскаявшись и зализав место укуса. Ответом ему был едва слышный стон незнакомца. Мерлин! Да ему начинает нравиться! А если так? И Люциус принялся вылизывать эти умопомрачительные складочки, все ближе и ближе пробираясь к месту их соединения. Незнакомец не мог пошевелиться, но выражать свое одобрение происходящим звуками ему никто не мешал. Люциус хотел было отменить заклятье, но решил, что сделает это позже, а сначала… Пытка наслаждением — это так по-малфоевски! Он чуть приподнял бедра незнакомца и огладил заинтересованный происходящим член. Довольно крупный, надо сказать… Не давая незнакомцу возможности себя увидеть, Люциус с упоением скользнул пальцами по венке и чуть натянул тонкую кожу, обнажая головку. Да! Стони… именно так! Продолжая играть с чувствительной кожей, он провел языком в ложбинке между ягодицами и принялся кружить вокруг сжавшегося отверстия, мысленно уговаривая пустить внутрь. Какой упоительный стон! На подобное поощрение Люциус и не рассчитывал. Он принялся трахать незнакомца языком, одновременно надрачивая ему член. Бесподобно… Тот хрипло стонал на одной ноте, и наверное, сходил с ума от невозможности пошевелиться. Так его… так! Закричав, незнакомец излился в ладонь Люциуса и затих.
Что ж, пришла пора знакомиться. Люциус вытер испачканную руку о сине-зеленый килт и перевернул незнакомца на спину. Глаза того сверкали в прорезях маски, а приоткрытые губы манили, обещая… Люциус нежно огладил щеку, пробираясь пальцами под маску, и вздрогнул от внезапного грохота. Как он забыл?! Фейерверк! Тотчас же небо над ними расцвело сотнями разноцветных огней, в свете которых Люциус потянул за тонкий шнурок, сдирая маску…
Ошибиться было невозможно! Оглушенный отгремевшим оргазмом, обездвиженный и с украденным павлиньим пером в руке, перед ним лежал Северус Снейп…
Похмельное утро было тяжелым. И если зелье благополучно справилось с тошнотой и сняло головную боль, то нахлынувшие воспоминания вернули нездоровое состояние на место. От мыслей, что со Снейпом придется встретиться при свете дня, стало совершенно невыносимо, а память вновь и вновь подбрасывала картинки минувшей ночи: как невозмутимо поднялся Снейп, оправляя килт… как презрительно скривил губы… с каким отвращением отбросил в сторону павлинье перо… как ехидно заметил, что языком сиятельный лорд владеет лучше, чем мозгами… как сухо поблагодарил за чудесный вечер… как ушел…
Самое противное, что Люциус так и не нашел достойного ответа и продолжал сидеть на гравии загона, среди павлиньего помета. Ниже падать было некуда! Люциус застонал и потребовал у домовика зелье от головной боли. Заметив на этикетке фиала с зельем знакомую фамилию, он с рыком швырнул склянку, разбивая о стену. Осколки разлетелись по комнате, а шелковую обивку стены украсило отвратительное пятно бурого цвета.
— Мой лорд не в духе?
Нарцисса появилась незаметно, но, как всегда, кстати.
— Нарси… я — идиот.
— Кто бы мог подумать.
— Я серьезно.
— Что ты опять натворил?
И Люциус рассказал. Ему безумно повезло с супругой, хотя, Мерлин свидетель, он всеми силами противился этому браку. Уже тогда было ясно, что женщины абсолютно не привлекают наследника древнего Рода, но от обязательств по продолжению династии это не освобождало.
Страница 2 из 63
