Троичность

Грег сидел в кабинете, откинувшись на спинку кресла, сложив ладони на животе и взгромоздив ноги на стол. Он закрыл глаза, заткнул уши капельками и дремал под что-то монотонное. По идее, надо было ехать домой, но не хотелось. И вообще, у Грега наступил момент полного отупения, когда не хотелось ничего — даже шевелиться. Музыка в наушниках то пропадала, уходила на задний план, и перед глазами начинали мелькать картинки; то какой-нибудь аккорд, выбивающийся из общей монотонности мелодии, заставлял Грега выныривать из дремоты, а сердце посылал в небольшое путешествие в область желудка.

— … вы расстроены…

— Угу, — пробормотал Грег.

— … Джона… не стоило…

Грег вздрогнул, открыл глаза, поспешно спустил ноги со стола и выдернул наушники. Напротив него стоял Майкрофт Холмс.

— Вам не стоило привозить Джону Уотсону запись с поздравлением моего брата, — повторил Майкрофт свою последнюю фразу.

— Извините, я задремал…

— Не удивительно. Работа, переживания… — Майкрофт обошёл вокруг стола, наклонился и взял Грега за локоть. — Давайте продолжим разговор в другом месте.

Тот, как загипнотизированный, поднялся, посмотрел на стол, убедившись, что ничего, связанного с делами, на нём не осталось, а потом послушно потянулся за Майкрофтом. Они вышли в коридор, и Майкрофт подождал, пока Грег запрёт дверь. Он стоял и чуть заметно улыбался.

В машине они молчали. Грег понятия не имел, куда его везут. Он сидел, внешне совершенно спокойный. Рядом неподвижно сидел Майкрофт, опираясь о ручку зонта.

Если бы кто-нибудь мог сейчас заглянуть в душу Лестрейда, то очень бы удивился царящему там смятению. Он редко виделся с Майкрофтом, чаще лишь замечал чёрный автомобиль на местах расследований. Старший Холмс приглядывал за младшим. Грег никогда не знал заранее, когда появится чёрный автомобиль, но исправно его высматривал. Это превратилось уже в навязчивое действие.

Майкрофт иногда звонил, отдавая распоряжения или задавая вопросы. В критических ситуациях за Грегом приезжала машина и подвозила к неприметному зданию с таким же неприметным кабинетом. Даже невзрачным — для человека такого полёта, как Майкрофт Холмс.

Оказавшись в обществе Майкрофта, Грег всякий раз испытывал непонятную нервозность и поэтому, в пику своему ощущению, старался держаться как можно спокойнее и отстранённей. После истории с флэшкой встречи участились, и дня два-три после каждой Грега посещало желание забиться в какой-нибудь угол и переждать, потому что он боялся сорваться на сослуживцах, на жене (тут он боялся в меньшей степени), иногда — просто на первом встречном. Грег не понимал, что с ним происходит, пока в один злосчастный день не понял, что его тянет обратно: в неприметный кабинет. То, что он вдруг влюбился в мужчину, Грега не пугало. Он рассуждал философски: неудачный брак породил недоверие к женщинам, дружеских связей никаких по причине крайней занятости. Даже собаки нет, к которой можно было бы привязаться. А влюблённость… ну что влюблённость? Это не смертельно, хотя, конечно, не совсем нормально при таком раскладе, когда ты уже не первой молодости, а «предмет страсти» видишь раз в столетие.

Самое лучшее лекарство от всяких сердечных ран — это работа, работа и ещё раз работа. И Грег пахал, как каторжный, совершенно не замечая, что брак окончательно затрещал по швам.

Он ожидал, что его привезут в уже знакомое место, но старинный трёхэтажный дом, возле которого остановился автомобиль, видел впервые в жизни. Он вошёл вслед за Майкрофтом в прихожую, и его сразу же пригласили подняться на второй этаж. Грег оказался в помещении, которое было чем-то средним между гостиной и библиотекой — всю стену напротив окон занимали книжные шкафы. У камина стояли два кресла и столик, между окон пристроился резной шкафчик с бокалами и чашками, а левее камина белела закрытая дверь. Возможно, что в кабинет.

— Садитесь, инспектор, прошу вас. Коньяк, виски? — Майкрофт был сама любезность.

Грег опустился в кресло и охрипшим от волнения голосом согласился на коньяк. Он следил за тем, как Майкрофт наполняет бокалы, таким пристальным взглядом, будто с янтарной жидкостью могла сейчас произойти какая-нибудь непонятная метаморфоза, и, принимая бокал, чуть не уронил его. Майкрофт, совершенно не замечая его нервозности, спокойно взял свой бокал и сел напротив.

— Ваше здоровье, — промолвил он.

— Благодарю. Ваше здоровье, — отозвался Грег.

— Я хотел попросить вас об одном одолжении, инспектор.

«Да хоть к чёрту лысому на рога пошли!» — подумал Грег, а вслух ответил: — Да, я вас слушаю, мистер Холмс.

— Пожалуйста, не нужно лишний раз напоминать доктору Уотсону о моём брате.

— Я вас не совсем понимаю. Вы ведь в курсе, что у Джона кто-то появился?

— Конечно. Я же приглядываю за ним. — Майкрофт посмотрел на свет через содержимое бокала. — Думаю, это хорошо.