Что скрывает килт?

Колонка писем от читательниц«Придиры» полнилась рецептами зелий и описанием простых в исполнении, трудно отслеживаемых и крайне неприятных проклятий, которые публиковались волевым решением Мальсибера и с молчаливой поддержки Фила. Настораживало одно — Дамблдор молчал.

Ритуал, проведенный в доме Блэков, показал, что этот хоркрукс последний. Диадему можно было уничтожить, но вошедший во вкус ритуалистики Блэк предложил видоизменить обряд по извлечению живого хоркрукса, когда извлеченное помещается в какой-нибудь предмет, от которого не жалко избавиться, чтобы сохранить последнюю реликвию Основателей Хогвартса.

— Ритуалы — это просто, — рассуждал Блэк. — Главное, побольше фантазии и прислушиваться к окружающему… оно нашепчет.

Люциус в очередной раз повелся на такой вызов, хотя, скорее, ему было просто жаль уничтожать вековое наследие. Окружающее нашептало Блэку ждать следующего полнолуния шестого июля. Само собой, визит к Дамблдору отложился еще на месяц. А военные действия на Фолклендских островах набирали обороты. Во время авианалета на десантный транспорт «Сир Галахэд» погибло около пятидесяти человек, и Люциус выступил в атриуме Министерства с новыми заверениями о том, что населению магической Британии волноваться не о чем, он лично держит ситуацию под контролем.

Иногда ему казалось, что они слишком заигрались. С войной, с избирателями, с Дамблдором… не мог же и он верить в эту чушь и никак не реагировать? Чего он ждет?

Двенадцатого июня «Придира» писал о кровопролитных сражениях за Маунт-Гарриет, Ту-Систерз и Маунт-Лонгдон. Фил сознательно допустил в тираже опечатку, и Маунт-Лонгдон, к ужасу населения магической Британии, превратился в Маунт-Лондон. Сообщение об опечатке вышло уже в следующем номере, но кто будет читать мелкий шрифт на последней полосе?

Весть о вражеской капитуляции четырнадцатого июня стала политическим триумфом Люциуса. В ходе войны не пострадал ни один житель магической Британии, кроме прославившегося Артура Уизли, но общество признало его скорее жертвой собственной неразумности. Именно об этом Люциус не постеснялся напомнить со страниц «Придиры» накануне выборов, которые удачно выпадали на следующий день.

Погода в день выборов выдалась изумительная. Рита Скиттер, перенимая маггловскую традицию, установила столик при выходе с избирательного участка, сидя за которым, она и опрашивала проголосовавших, пытаясь спрогнозировать итог. Люциус демонстративно отдал свой голос за Фаджа как наименее противного из пяти остальных кандидатов.

Рита уверила Люциуса, что избиратели видят у него единственный недостаток — молодость. Сочтя его самым легкоустранимым, он успокоился, а когда вечером Мальсибер предложил всей команде развеяться, Люциус неожиданно выдвинул предложение:

— А давайте отдохнем по-маггловски?

Его горячо поддержали и Мальсибер, и Блэк, и Скиттер… даже Северус признал поход в маггловский бар неплохой идеей. Фил отказался под благовидным предлогом — он собирался посвятить вечер одной женщине и искренне не понимал, зачем им с ней посторонние магглы.

— Значит, решено! — подытожил Люциус. — А поскольку мы идем в шотландский бар, предлагаю одеться соответственно.

— О-о… обожаю мужчин в килтах, — Рита мечтательно прикрыла глаза, стрельнув взглядом в сторону Мальсибера, — особенно тех, кто уважает шотландские традиции.

Заверив ее, что они все в душе настоящие шотландцы, Люциус незаметно оглядел чуть порозовевшего Северуса. Наверняка ведь вспоминает, с чего все началось… перо ему подарить, что ли? Люциус сообщил адрес соратникам, готовым к кутежу, и спешно аппарировал одеваться. Оставалось лишь надеяться, что Северус не испепелил свой замечательный сине-зеленый килт.

В бар договорились заходить поодиночке из соображений конспирации, хотя кого они обманывали? Им просто хотелось поиграть. В шпионов ли, в шотландцев — не важно! Люциус прибыл первым и чуть не застонал от разочарования. Красно-черно-желтый килт, белоснежная рубашка, меховой спорран, а сам — стройный, высокий, чернявый… Здравствуй, Аластер! Тот, почувствовав взгляд Люциуса, обернулся и с широкой улыбкой направился за его столик.

— Аластер.

— Что? — он что, издевается?

— Меня зовут Аластер.

— Люк.

Люциус лихорадочно придумывал, как избавиться от назойливого парня, как вдруг решение пришло само и поразило своей гениальностью. Он натравит его на Блэка! Люциус жестом подозвал Аластера поближе и зашептал ему на ухо свой выдающийся план. Парень довольно усмехнулся: как все шотландцы, он обожал розыгрыши.

Мальсибер появился под руку с Ритой. Не кривя душой можно было сказать, что килт украшал Мальсибера. Высокий, красиво сложенный, с длинными ногами, но… Люциус не мог сказать, что с ним было не так, но почему-то никаких эмоций при его виде не возникало. А вот у Риты, похоже, таких проблем не было.