Фандом: Гарри Поттер. Все началось с бала-маскарада в поместье Малфоев…
Добавить в моё избранное
216 мин, 22 сек 17811
— Снейп, ты — идиот! Я все заседание следил за временем и с ужасом ждал твоего превращения.
— А превращения не было! И кто из нас идиот?
Они стояли возле самого окна, скрытые ширмой ото всех, и Люциус в который раз подивился настойчивости Блэка. Эта шавка по-прежнему не теряет надежды! Подзабытая уже ревность опалила внутренности. Он уже собирался вмешаться, когда Блэка попытался увести Люпин:
— Сириус, не устраивай скандал, ничего же не случилось…
— Но ведь могло! — не унимался Блэк.
— Сириус, это уже неприлично. Ты ведешь себя, как ревнивая жена, — продолжал уговаривать Люпин.
— Да, Блэк, послушай приятеля. Не стоит…
— Помни — то, что ничто не длится вечно, еще не значит, что оно того не стоит.
О чем это он? Философ проклятый… Северус молчал, а Блэк продолжил непривычно серьезно:
— Запомни, Снейп, Блэки умеют ждать. Столько, сколько нужно. Просто запомни…
И, оттолкнув плечом Люпина, Блэк отошел к остальным гостям. Люпин неловко потоптался рядом и тихо сказал:
— Северус, я не знаю, что между вами происходит, и не хочу знать…
— Почему бы тебе просто не заткнуться, Люпин?
— Но…
— Я буду варить зелье для твоей «мохнатой проблемы», но ты никогда не будешь лезть в мою жизнь.
— Прости, Северус, я не хотел.
— Иди уже к своему дружку, и когда он напьется, держи его от меня подальше.
Люпин несколько раз виновато вздохнул и ушел. Люциус так и не выдал своего присутствия, и теперь они с Северусом стояли, разделенные тонким шелком ширмы. Люциус мог поклясться, что Северус сейчас смотрит в окно, задумчиво водя тонким пальцем по губам. Молчание было уютным и каким-то домашним.
— Все слышал?
Люциус встрепенулся. Всегда неловко, когда застанут за подслушиванием.
— Нет. Только самый конец.
— Тебе надо что-то объяснить?
— Нет.
— Хорошо.
Показалось или нет, но голос Северуса стал немного мягче. Говорить вот так, будучи разделенными тонкой тканью, было значительно проще. Особенно теперь, когда у них не осталось повода для того, чтобы быть вместе…
— Северус… ты останешься?
— Я буду приходить. Мальчишки нуждаются в систематических уроках.
— Я не об этом.
Северус молчал. И когда Люциус уже решил ворваться к нему за ширму и, впечатав в стену, потребовать точного ответа, он тихо спросил:
— Зачем это нужно тебе? Ты уже неплохо развлекся.
Люциус замер. От его ответа зависело слишком многое, чтобы он мог ошибиться.
— Северус… — в горле пересохло, и слова его мучительно царапали, — это давно уже перестало быть развлечением… останься, пожалуйста…
— А я сегодня и не собирался уходить…
— Я не про сегодня. Я вообще.
— Люциус, — теперь срывался и его голос, — мне сегодня уже объяснили про то, что не длится вечно, но стоит многого…
Люциус положил руку ладонью вверх на подоконник и тотчас же ее накрыла ладонь Северуса. Их пальцы переплелись, но любовников по-прежнему разделяла ширма.
— Ты мне не веришь?
— Верю.
— Не чувствую убежденности в твоих словах…
— Так докажи!
Он что… все еще нуждается в доказательствах? Люциус сжал обманчиво хрупкие пальцы:
— Если я буду представлять тебя своим партнером?
— В какой области?
— А во всех! — Люциус развеселился, почувствовав необычайную легкость. — А для начала мы с тобой объявим о начале нового дела.
— Какого?
— Мы станем основателями империи красоты, — Люциус и сам понял, как пафосно это прозвучало.
— Что ты имеешь в виду?
— А что? Журнал у нас уже есть, чудо-упаковка с твоим омолаживающим зельем тоже. Да с такой рекламой…
Люциус почувствовал, как расслабляется рука Северуса, и ему не надо было смотреть на него, чтобы понять — он улыбается. Назначив Северусу рандеву в своей спальне, успокоенный Люциус направился к гостям, и как раз вовремя, чтобы услышать откровения Бель. Поглаживая свой уже огромный живот, она мечтательно говорила Рите:
— Я назову его Томом. Он родится у меня как раз тридцать первого июля, и после этого можно будет поставить жирный крест на истории с Пророчеством.
— С каким Пророчеством?
Во взгляде Риты зажглось фанатичное пламя, и она уже потянулась за своим пером, но Люциус решил пресечь откровения излишне расслабившейся свояченицы.
— Рита, я слышал, у вас была самая экстравагантная свадьба.
О да! Пророчество было позабыто, и миссис Мальсибер увлеченно начала описывать подробности самого необычного приключения в своей жизни. Краем глаза Люциус заметил, как напрягся Блэк, увидев подошедшего Северуса, но очень кстати появившаяся Нарцисса начала что-то ему рассказывать, и он легко засмеялся, отвлекаясь.
— А превращения не было! И кто из нас идиот?
Они стояли возле самого окна, скрытые ширмой ото всех, и Люциус в который раз подивился настойчивости Блэка. Эта шавка по-прежнему не теряет надежды! Подзабытая уже ревность опалила внутренности. Он уже собирался вмешаться, когда Блэка попытался увести Люпин:
— Сириус, не устраивай скандал, ничего же не случилось…
— Но ведь могло! — не унимался Блэк.
— Сириус, это уже неприлично. Ты ведешь себя, как ревнивая жена, — продолжал уговаривать Люпин.
— Да, Блэк, послушай приятеля. Не стоит…
— Помни — то, что ничто не длится вечно, еще не значит, что оно того не стоит.
О чем это он? Философ проклятый… Северус молчал, а Блэк продолжил непривычно серьезно:
— Запомни, Снейп, Блэки умеют ждать. Столько, сколько нужно. Просто запомни…
И, оттолкнув плечом Люпина, Блэк отошел к остальным гостям. Люпин неловко потоптался рядом и тихо сказал:
— Северус, я не знаю, что между вами происходит, и не хочу знать…
— Почему бы тебе просто не заткнуться, Люпин?
— Но…
— Я буду варить зелье для твоей «мохнатой проблемы», но ты никогда не будешь лезть в мою жизнь.
— Прости, Северус, я не хотел.
— Иди уже к своему дружку, и когда он напьется, держи его от меня подальше.
Люпин несколько раз виновато вздохнул и ушел. Люциус так и не выдал своего присутствия, и теперь они с Северусом стояли, разделенные тонким шелком ширмы. Люциус мог поклясться, что Северус сейчас смотрит в окно, задумчиво водя тонким пальцем по губам. Молчание было уютным и каким-то домашним.
— Все слышал?
Люциус встрепенулся. Всегда неловко, когда застанут за подслушиванием.
— Нет. Только самый конец.
— Тебе надо что-то объяснить?
— Нет.
— Хорошо.
Показалось или нет, но голос Северуса стал немного мягче. Говорить вот так, будучи разделенными тонкой тканью, было значительно проще. Особенно теперь, когда у них не осталось повода для того, чтобы быть вместе…
— Северус… ты останешься?
— Я буду приходить. Мальчишки нуждаются в систематических уроках.
— Я не об этом.
Северус молчал. И когда Люциус уже решил ворваться к нему за ширму и, впечатав в стену, потребовать точного ответа, он тихо спросил:
— Зачем это нужно тебе? Ты уже неплохо развлекся.
Люциус замер. От его ответа зависело слишком многое, чтобы он мог ошибиться.
— Северус… — в горле пересохло, и слова его мучительно царапали, — это давно уже перестало быть развлечением… останься, пожалуйста…
— А я сегодня и не собирался уходить…
— Я не про сегодня. Я вообще.
— Люциус, — теперь срывался и его голос, — мне сегодня уже объяснили про то, что не длится вечно, но стоит многого…
Люциус положил руку ладонью вверх на подоконник и тотчас же ее накрыла ладонь Северуса. Их пальцы переплелись, но любовников по-прежнему разделяла ширма.
— Ты мне не веришь?
— Верю.
— Не чувствую убежденности в твоих словах…
— Так докажи!
Он что… все еще нуждается в доказательствах? Люциус сжал обманчиво хрупкие пальцы:
— Если я буду представлять тебя своим партнером?
— В какой области?
— А во всех! — Люциус развеселился, почувствовав необычайную легкость. — А для начала мы с тобой объявим о начале нового дела.
— Какого?
— Мы станем основателями империи красоты, — Люциус и сам понял, как пафосно это прозвучало.
— Что ты имеешь в виду?
— А что? Журнал у нас уже есть, чудо-упаковка с твоим омолаживающим зельем тоже. Да с такой рекламой…
Люциус почувствовал, как расслабляется рука Северуса, и ему не надо было смотреть на него, чтобы понять — он улыбается. Назначив Северусу рандеву в своей спальне, успокоенный Люциус направился к гостям, и как раз вовремя, чтобы услышать откровения Бель. Поглаживая свой уже огромный живот, она мечтательно говорила Рите:
— Я назову его Томом. Он родится у меня как раз тридцать первого июля, и после этого можно будет поставить жирный крест на истории с Пророчеством.
— С каким Пророчеством?
Во взгляде Риты зажглось фанатичное пламя, и она уже потянулась за своим пером, но Люциус решил пресечь откровения излишне расслабившейся свояченицы.
— Рита, я слышал, у вас была самая экстравагантная свадьба.
О да! Пророчество было позабыто, и миссис Мальсибер увлеченно начала описывать подробности самого необычного приключения в своей жизни. Краем глаза Люциус заметил, как напрягся Блэк, увидев подошедшего Северуса, но очень кстати появившаяся Нарцисса начала что-то ему рассказывать, и он легко засмеялся, отвлекаясь.
Страница 62 из 63
