Фандом: Люди Икс. Логан думал, что крепко попал, и оказался прав.
Добавить в моё избранное
12 мин, 22 сек 9879
— Тебе что, правда подробная инструкция нужна? — выпрямившись, насмешливо осведомился Пьетро. Его пальцы опять пробрались Логану в волосы, сжались, царапнули, потянули, заставив откинуть голову назад… Нежничать он явно не собирался, целовал настойчиво и жадно, сильно прихватывая кожу зубами, и Логан, не выдержав, с тихим рыком стиснул его задницу.
Уж чего-чего, а инструкций ему точно не требовалось.
Акуленок в его руках был точь-в-точь таким, каким представлялось в дурных горячечных фантазиях, которые он упорно гнал от себя все это время: требовательным, непокорным и абсолютно бесстыдным. Возбуждение, против ожиданий, нисколько не смягчало его черт; напротив, с горящими глазами и искусанными, покрасневшими губами он отчего-то походил на учуявшего кровь хищника. Впору было испугаться… Хотя Логану было уже не до того, гораздо больше его интересовало, как все-таки дотащить успевшего залезть ему в штаны Пьетро до постели.
В конце концов он просто обхватил мальчишку за талию и, крепко прижав к себе, кое-как поднялся на ноги. Тот и не подумал возражать, только вцепился в его загривок ещё сильнее и снова впился ртом где-то между плечом и шеей, принимаясь с довольным урчанием ставить ему ещё одну метку.
Логан мстительно уронил его на кровать с высоты в половину своего роста и сразу навалился сверху, подминая под себя. Вот только Пьетро вовсе не собирался ему подчиняться: он только рыкнул в ответ, глухо и почти зло, зацепил под колено пяткой и, неожиданно сильно толкнув в плечо, скинул с себя — и тут же сам прижал к постели всем телом, целуя так, что у Логана опять перехватило дыхание. Однако и он не собирался уступать так легко. Напрягся, опрокинул мальчишку набок и уже развернулся следом, намереваясь наглядно и доходчиво объяснить ему, почему не стоило играть с огнем — и замер на середине движения. Причин тому было две: странно прогнувшийся под ними матрас — похоже, он был уже, чем казалось — и металлический щелчок предохранителя над ухом.
— Уронишь меня с кровати — пристрелю, — опять ткнув дулом ему в висок, ласково проговорил Акуленок и, заглянув ему в глаза, с укором осведомился: — Чувак, ну ты же не думал, что у меня только один ствол?
Логан глухо выругался и откинулся на спину. Хмыкнув, Пьетро приподнялся на локте, оттолкнулся от края и, так и не отведя пистолета от его головы, ловко оседлал его бедра, а затем уперся свободной ладонью в грудь и, выпрямившись, оценивающе посмотрел на него. Логан выдохнул сквозь зубы, с нажимом прогладил его ноги от коленей до паха и поднял взгляд, принимая вызов:
— Так что ты там говорил насчет моих рук?
Акуленок ухмыльнулся. Помедлил напоказ — и вдруг подался вниз гибким змеиным движением, проехавшись торчавшим из расстегнутой ширинки членом по его животу. Небрежно сунул пистолет под подушку, отстранился на миг и, опершись на подушку возле его головы, снова склонился к нему:
— Уже склероз, чувак? Тогда давай сделаем это медленно и печально, как старички на пороге золотой свадьбы: вначале снимем с тебя брюки…
— Заткнись уже, пацан, — торопливо выдохнул Логан, обхватил его затылок ладонью и, дернув на себя, жадно поцеловал в губы. Все равно другого по-настоящему действенного способа заткнуть Пьетро он не знал.
А тот и не думал облегчать ему поставленную задачу: напротив, прижался ещё крепче, потерся всем телом, сильно, чуть не до крови укусил за губу — и только засмеялся, когда Логан беспомощно рыкнул в поцелуй и, ухватив его за задницу, толкнулся бедрами навстречу. Потом, правда, Пьетро все-таки позволил завалить себя набок и содрать к чертям и без того сползшие куда ниже приличного штаны — и, едва дав ему вздохнуть, принялся за старое. Причем с таким энтузиазмом, что раззадоренный попытками его переиграть Логан опомнился лишь тогда, когда ему в грудь пихнули невесть откуда взявшийся тюбик со смазкой и, обхватив одной ногой за талию, хрипло и отрывисто приказали:
— Приступай!
Пальцы в заднице Пьетро тоже не утихомирили. Скорее уж наоборот, промедление его явно злило, вздумавшему осторожничать Логану он съездил пяткой по голове — правда, как-то смазанно и не всерьёз — и требовательно прогнулся в пояснице. Жалкие остатки логанова самообладания улетучились быстрее, чем спирт на раскаленном утюге, но тот не испугался ни свирепого, почти звериного рыка, ни жесткой, до синяков, хватки на бедрах — лишь тихо ахнул, когда Логан нашарил наконец нужную точку, и торжествующе оскалился. А после опять прянул вперед и впился ему в рот безумным, абсолютно непристойным поцелуем, таким, что Логан мгновенно забыл обо всем и только крепче стиснул пальцы, наконец-то насаживая его на себя.
… кончая, Акуленок со всей дури вцепился ему в плечо зубами. Охренеть какая неожиданность.
— Ну вот, а ты боялся, — через пару минут хрипло пробормотал Пьетро и, обхватив Логана поперек туловища, по-котеночьи свернулся у него под животом.
Уж чего-чего, а инструкций ему точно не требовалось.
Акуленок в его руках был точь-в-точь таким, каким представлялось в дурных горячечных фантазиях, которые он упорно гнал от себя все это время: требовательным, непокорным и абсолютно бесстыдным. Возбуждение, против ожиданий, нисколько не смягчало его черт; напротив, с горящими глазами и искусанными, покрасневшими губами он отчего-то походил на учуявшего кровь хищника. Впору было испугаться… Хотя Логану было уже не до того, гораздо больше его интересовало, как все-таки дотащить успевшего залезть ему в штаны Пьетро до постели.
В конце концов он просто обхватил мальчишку за талию и, крепко прижав к себе, кое-как поднялся на ноги. Тот и не подумал возражать, только вцепился в его загривок ещё сильнее и снова впился ртом где-то между плечом и шеей, принимаясь с довольным урчанием ставить ему ещё одну метку.
Логан мстительно уронил его на кровать с высоты в половину своего роста и сразу навалился сверху, подминая под себя. Вот только Пьетро вовсе не собирался ему подчиняться: он только рыкнул в ответ, глухо и почти зло, зацепил под колено пяткой и, неожиданно сильно толкнув в плечо, скинул с себя — и тут же сам прижал к постели всем телом, целуя так, что у Логана опять перехватило дыхание. Однако и он не собирался уступать так легко. Напрягся, опрокинул мальчишку набок и уже развернулся следом, намереваясь наглядно и доходчиво объяснить ему, почему не стоило играть с огнем — и замер на середине движения. Причин тому было две: странно прогнувшийся под ними матрас — похоже, он был уже, чем казалось — и металлический щелчок предохранителя над ухом.
— Уронишь меня с кровати — пристрелю, — опять ткнув дулом ему в висок, ласково проговорил Акуленок и, заглянув ему в глаза, с укором осведомился: — Чувак, ну ты же не думал, что у меня только один ствол?
Логан глухо выругался и откинулся на спину. Хмыкнув, Пьетро приподнялся на локте, оттолкнулся от края и, так и не отведя пистолета от его головы, ловко оседлал его бедра, а затем уперся свободной ладонью в грудь и, выпрямившись, оценивающе посмотрел на него. Логан выдохнул сквозь зубы, с нажимом прогладил его ноги от коленей до паха и поднял взгляд, принимая вызов:
— Так что ты там говорил насчет моих рук?
Акуленок ухмыльнулся. Помедлил напоказ — и вдруг подался вниз гибким змеиным движением, проехавшись торчавшим из расстегнутой ширинки членом по его животу. Небрежно сунул пистолет под подушку, отстранился на миг и, опершись на подушку возле его головы, снова склонился к нему:
— Уже склероз, чувак? Тогда давай сделаем это медленно и печально, как старички на пороге золотой свадьбы: вначале снимем с тебя брюки…
— Заткнись уже, пацан, — торопливо выдохнул Логан, обхватил его затылок ладонью и, дернув на себя, жадно поцеловал в губы. Все равно другого по-настоящему действенного способа заткнуть Пьетро он не знал.
А тот и не думал облегчать ему поставленную задачу: напротив, прижался ещё крепче, потерся всем телом, сильно, чуть не до крови укусил за губу — и только засмеялся, когда Логан беспомощно рыкнул в поцелуй и, ухватив его за задницу, толкнулся бедрами навстречу. Потом, правда, Пьетро все-таки позволил завалить себя набок и содрать к чертям и без того сползшие куда ниже приличного штаны — и, едва дав ему вздохнуть, принялся за старое. Причем с таким энтузиазмом, что раззадоренный попытками его переиграть Логан опомнился лишь тогда, когда ему в грудь пихнули невесть откуда взявшийся тюбик со смазкой и, обхватив одной ногой за талию, хрипло и отрывисто приказали:
— Приступай!
Пальцы в заднице Пьетро тоже не утихомирили. Скорее уж наоборот, промедление его явно злило, вздумавшему осторожничать Логану он съездил пяткой по голове — правда, как-то смазанно и не всерьёз — и требовательно прогнулся в пояснице. Жалкие остатки логанова самообладания улетучились быстрее, чем спирт на раскаленном утюге, но тот не испугался ни свирепого, почти звериного рыка, ни жесткой, до синяков, хватки на бедрах — лишь тихо ахнул, когда Логан нашарил наконец нужную точку, и торжествующе оскалился. А после опять прянул вперед и впился ему в рот безумным, абсолютно непристойным поцелуем, таким, что Логан мгновенно забыл обо всем и только крепче стиснул пальцы, наконец-то насаживая его на себя.
… кончая, Акуленок со всей дури вцепился ему в плечо зубами. Охренеть какая неожиданность.
— Ну вот, а ты боялся, — через пару минут хрипло пробормотал Пьетро и, обхватив Логана поперек туловища, по-котеночьи свернулся у него под животом.
Страница 3 из 4
