Фандом: Люди Икс. Логан думал, что крепко попал, и оказался прав.
Добавить в моё избранное
12 мин, 22 сек 9876
И вдобавок очень быстро: Логан всего на мгновение выпустил Пьетро из виду, а тот уже выскользнул из-за стола, оттеснил его назад и, резко и болезненно ткнув под колено, толкнул в кресло. Не ожидавший подобной пакости Логан не удержал равновесия и рухнул на сиденье, треснувшись о спинку так, что дух вышибло из груди — и чертов Акуленок немедленно уселся на него верхом и стиснул бедрами бока. Логановы ребра отозвались нехорошим, чуть слышным хрустом.
— Ну на кой тебе это вообще понадобилось? — почти в отчаянии вопросил он. В конце концов, он не был ни импотентом, ни хотя бы безупречным натуралом, и одного только здравого смысла явно не хватало для того, чтобы совершенно не обращать внимания на молодого, симпатичного парня, который уже прижимался к нему самым что ни на есть непристойным образом и явно не собирался ограничиваться только этим.
— Я в тебя влюбился, — сделав круглые глаза, страшным шепотом сообщил Пьетро. И ухмыльнулся, как последний псих. — Как Ромео в Джульетту.
— Они оба сдохли, — мрачно напомнил Логан.
— Да и насрать! — весело отмахнулся тот и бесстыдно заерзал у него на коленях, устраиваясь поудобнее. — Зато перед этим такой кипиш устроили! Весь их город охренел!
Логан мысленно взвыл и, собравшись с духом, решительно ухватил пацана за бедра. Надо было как-то отцепить его от себя и валить от греха подальше, а то ведь и правда не удержится… А трахать собственного подопечного всегда считалось очень дурным тоном. И очень дурной тактикой: Логан уже не раз видел, что оставалось от совершивших подобную глупость недоумков, и желанием присоединиться к их числу не горел.
— Ладно, пацан, пошутили — и хватит, — твердо проговорил он, не без труда приподнял уцепившегося за его плечо Пьетро и попытался встать — и тут же упал обратно, почувствовав холод вдавленного в висок дула. Над ухом знакомо щелкнуло.
— А с чего ты взял, что я шучу? — совершенно искренне удивился Акуленок, небрежно толкнул его назад и бесстыдно раскинул колени, притиснувшись к нему ещё плотнее, чем прежде. — И почему все постоянно думают, что я шучу? Я же серьезно.
— Ну блять, — обреченно выдохнул Логан и откинул голову назад, сильно стукнувшись затылком о спинку кресла. От ледяного металла по коже разбегались мерзлявые мурашки, вот только это ни черта не помогало. — Пацан, убери пушку.
— Чтобы ты опять попытался сбежать? — саркастично переспросил Пьетро и, запустив свободную руку ему под ворот, решительно проговорил: — Ну уж нет.
— Ты бы ещё к батарее меня приковал, — бессильно буркнул Логан и прикрыл глаза. Ладонь Пьетро, горячая и шершавая, в мозолях от пистолетной рукояти, сжимала его загривок жестко и уверенно — так, что волей-неволей представлялась та же ладонь, вбивающая его лицом в подушку. От теплой тяжести на коленях тянуло в паху и дышалось все тяжелей. — За ноги и за руки, чтоб совсем не трепыхался.
— Нет, чувак, на твои руки у меня совсем другие планы! — хрипло рассмеялся Акуленок и, наклонившись, впился губами в его шею. Прижатый к логанову виску ствол, разумеется, не сдвинулся ни на волос. Логан на такую удачу и не надеялся.
— Что-то мне кажется, что я совершенно ничего не хочу об этом знать, — огрызнулся он — и сам себе не поверил. Пьетро и вовсе фыркнул пренебрежительно, куснул его под челюстью и, прижавшись губами к самому уху, низким вкрадчивым тоном промурчал:
— Я хочу почувствовать их в себе, Логан. Вначале один палец, потом два; как они будут растягивать меня, медленно и настойчиво, пробираться все глубже и глубже, гладить изнутри, подрагивая от нетерпения… — Он ухмыльнулся, пощекотав дыханием разгоряченную кожу, игриво потерся носом о логанов висок и жарко шепнул в ухо: — Что, неужели ты действительно так сильно против?
— Нет, — сглотнув насухую, отозвался Логан — и вдруг понял, что все ещё придерживал Акуленка за бедра, машинально поглаживая их кончиками больших пальцев. Сам Акуленок принимал это как должное, и Логан, сдавшись, обхватил ладонями его талию и притянул ближе. — Не против. Даже совсем не против. А теперь убери уже наконец пушку от моей башки! … И вообще, отдай её лучше мне.
Пьетро выпрямился и посмотрел на него так, словно в жизни большей чуши не слышал. Логан выдохнул сквозь зубы и, закатив глаза, поправился:
— Да, сглупил, не мне к папанькиному подарку лапы тянуть. Давай уже, положи её на стол и, черт с тобой, пошли в постель.
— Ты чего, я ж до неё тогда не дотянусь! — неподдельно возмутился Пьетро.
— В этом-то весь смысл, чувак! — устало сообщил Логан. Акуленок недоверчиво сморщил нос, подумал с пару секунд и, всем своим видом изобразив, что делает ему великое одолжение, все-таки щелкнул предохранителем. А потом зловредно ухмыльнулся, плавным, откровенно соблазняющим движением откинулся назад и аккуратно положил Беретту на край стола.
Логан чертыхнулся и закрыл рот.
— Ну на кой тебе это вообще понадобилось? — почти в отчаянии вопросил он. В конце концов, он не был ни импотентом, ни хотя бы безупречным натуралом, и одного только здравого смысла явно не хватало для того, чтобы совершенно не обращать внимания на молодого, симпатичного парня, который уже прижимался к нему самым что ни на есть непристойным образом и явно не собирался ограничиваться только этим.
— Я в тебя влюбился, — сделав круглые глаза, страшным шепотом сообщил Пьетро. И ухмыльнулся, как последний псих. — Как Ромео в Джульетту.
— Они оба сдохли, — мрачно напомнил Логан.
— Да и насрать! — весело отмахнулся тот и бесстыдно заерзал у него на коленях, устраиваясь поудобнее. — Зато перед этим такой кипиш устроили! Весь их город охренел!
Логан мысленно взвыл и, собравшись с духом, решительно ухватил пацана за бедра. Надо было как-то отцепить его от себя и валить от греха подальше, а то ведь и правда не удержится… А трахать собственного подопечного всегда считалось очень дурным тоном. И очень дурной тактикой: Логан уже не раз видел, что оставалось от совершивших подобную глупость недоумков, и желанием присоединиться к их числу не горел.
— Ладно, пацан, пошутили — и хватит, — твердо проговорил он, не без труда приподнял уцепившегося за его плечо Пьетро и попытался встать — и тут же упал обратно, почувствовав холод вдавленного в висок дула. Над ухом знакомо щелкнуло.
— А с чего ты взял, что я шучу? — совершенно искренне удивился Акуленок, небрежно толкнул его назад и бесстыдно раскинул колени, притиснувшись к нему ещё плотнее, чем прежде. — И почему все постоянно думают, что я шучу? Я же серьезно.
— Ну блять, — обреченно выдохнул Логан и откинул голову назад, сильно стукнувшись затылком о спинку кресла. От ледяного металла по коже разбегались мерзлявые мурашки, вот только это ни черта не помогало. — Пацан, убери пушку.
— Чтобы ты опять попытался сбежать? — саркастично переспросил Пьетро и, запустив свободную руку ему под ворот, решительно проговорил: — Ну уж нет.
— Ты бы ещё к батарее меня приковал, — бессильно буркнул Логан и прикрыл глаза. Ладонь Пьетро, горячая и шершавая, в мозолях от пистолетной рукояти, сжимала его загривок жестко и уверенно — так, что волей-неволей представлялась та же ладонь, вбивающая его лицом в подушку. От теплой тяжести на коленях тянуло в паху и дышалось все тяжелей. — За ноги и за руки, чтоб совсем не трепыхался.
— Нет, чувак, на твои руки у меня совсем другие планы! — хрипло рассмеялся Акуленок и, наклонившись, впился губами в его шею. Прижатый к логанову виску ствол, разумеется, не сдвинулся ни на волос. Логан на такую удачу и не надеялся.
— Что-то мне кажется, что я совершенно ничего не хочу об этом знать, — огрызнулся он — и сам себе не поверил. Пьетро и вовсе фыркнул пренебрежительно, куснул его под челюстью и, прижавшись губами к самому уху, низким вкрадчивым тоном промурчал:
— Я хочу почувствовать их в себе, Логан. Вначале один палец, потом два; как они будут растягивать меня, медленно и настойчиво, пробираться все глубже и глубже, гладить изнутри, подрагивая от нетерпения… — Он ухмыльнулся, пощекотав дыханием разгоряченную кожу, игриво потерся носом о логанов висок и жарко шепнул в ухо: — Что, неужели ты действительно так сильно против?
— Нет, — сглотнув насухую, отозвался Логан — и вдруг понял, что все ещё придерживал Акуленка за бедра, машинально поглаживая их кончиками больших пальцев. Сам Акуленок принимал это как должное, и Логан, сдавшись, обхватил ладонями его талию и притянул ближе. — Не против. Даже совсем не против. А теперь убери уже наконец пушку от моей башки! … И вообще, отдай её лучше мне.
Пьетро выпрямился и посмотрел на него так, словно в жизни большей чуши не слышал. Логан выдохнул сквозь зубы и, закатив глаза, поправился:
— Да, сглупил, не мне к папанькиному подарку лапы тянуть. Давай уже, положи её на стол и, черт с тобой, пошли в постель.
— Ты чего, я ж до неё тогда не дотянусь! — неподдельно возмутился Пьетро.
— В этом-то весь смысл, чувак! — устало сообщил Логан. Акуленок недоверчиво сморщил нос, подумал с пару секунд и, всем своим видом изобразив, что делает ему великое одолжение, все-таки щелкнул предохранителем. А потом зловредно ухмыльнулся, плавным, откровенно соблазняющим движением откинулся назад и аккуратно положил Беретту на край стола.
Логан чертыхнулся и закрыл рот.
Страница 2 из 4
