Фандом: Гарри Поттер. Северус очнулся в полной темноте. Все его кости (и не только кости) болели — только что он каким-то чудом сбежал из PWP BDSM-фанфика, прямо из-под своего насильника. Как?
Добавить в моё избранное
21 мин, 26 сек 5767
Маленький Люпинчик остался сиротой, без матери, без отца. Вы погибли. Фред Уизли… — всхлип. — Фред тоже умер, а ведь разделять близнецов — садизм! Едем дальше. Лаванда Браун… Дурочка была, а жалко! Колин Криви — его-то за что? Он каким боком к этой войне причастен? Я молчу про Добби — сотни фанатов рыдали над его могилкой вместе с Гарри!
Автор с хрустом откусила от тоста, так, что крошки полетели:
— А какие потери у «злых»? Только о Белле было доподлинно известно, что та мертва. Думаете, справедливо? Вот мы вас и воскрешаем. Всех воскрешаем, пишем километровые обоснуи, вытаскиваем из Арки, из Воющей хижины, с того света вытасиваем… Потому, что любим каждого из вас…
— Вы любите актеров и куски бумаги, — попытался образумить Автора Снейп. — Отпустите нас уже на волю.
Автор встала так резко, что ножки стула чиркнули по полу:
— Неправда. Мы любим ваши образы, а не актеров. Мы любим вашу, профессор, преданность любви. Доброту Люпина. Милую, наивную отвагу Добби. Мы любим близнецов, которые отказались от давления обязанностей и долга, ничуть не потеряв при этом себя. И Роулинг… Мы ее любим, — всхлип, — очень любим за вас, но ненавидим за ваши смерти!
Автор убежала, с силой хлопнув дверью своей комнаты, вскоре оттуда раздался стрекот клавиш. Отлипшая на время от Люциуса Бета бочком протиснулась на кухню и плюхнулась рядом со Снейпом:
— Целоваться не будем, — предупредила девушка Северуса. — Знаете, мне глубоко плевать на вас — я только Люци люблю. Но не обижайте мою Альфу, иначе… Да что я рассказываю…
На коленях Снейпа оказалась толстая папка.
— Почитайте, — хмуро буркнула Бета. — Посмотрите, как сильно она любит вас.
Снейп развязал тесемочки и вынул лист бумаги, испещренный каллиграфическим почерком. На нем красиво было выведено:
Свет озарил мои больные глазки,
Вновь я ползу в ПФ, на Слиз, на Сказки.
Бред, полночный бред терзает сердце мне опять —
О, мой профессор, как же вас не возжелать?
Твой тяжкий крест — уродства вечная печать,
Ты состраданье за любовь готов принять.
Отвержен Эванс и с проклятьем на руке,
Ты никогда не будешь счастлив на земле…
И после фика мне не обрести покой —
Я душу Альбусу продам за ночь с тобой…
Северус в шоке оторвался от листка: такого он не ожидал. А текст все продолжался:
Рай, обещают рай твои объятья,
Дай прикоснуться к волосам и стати,
Знай — греховных мыслей мне сладка слепая власть —
Я Снейпо-фикшен на ночь так люблю читать!
Где зельеваром, словно бесом, одержим,
Тот, кто не раз спасал друзей и близких жизнь…
Жаль, судьбы насмешкою я странный, жалкий маггл,
О, видно демон «Гарри Поттера» писал!
И после книги мне не обрести покой —
Я душу Геллерту продам за ночь с тобой…
…
Сон, вы мой сладкий сон, о мой профессор,
О, вы такой крутой, такой агрессор,
Вы пусть не красавчик, но фигурой недурны,
О, зельевар всея магической страны!
Великий Фламель, ты не в силах мне помочь,
Зубов Нагайны не дано мне превозмочь,
Нет, не покидай меня безумный сладкий бред,
В раба фанатку превратил профессор Снейп…
И после фика мне не обрести покой —
«Войну и мир» прочту пять раз за ночь с тобой…
…
И днем и ночью только Снейп передо мной,
с котлом и ступкой, и воняющей травой…
Стой, не убивай его, оставь его пожить,
Ну, неужели надо и его убить?
Свалюсь я с неба, как подстреленный Икар —
И душу Роулинг продам за безоар…
К концу песенки Снейп уже откровенно по-доброму ржал: такого еще он не читал. Чувствовалось, что «Альфа» искренне любит своего кумира.
На другом листочке ядовито-зелеными чернилами было начеркано:
Строчим в блокнотах тайны ритуала,
Бродягу возвращая в бытие —
И что, что Ро такого не писала?
Мы с пятой книги уж не верим ей!
Она играет нашими сердцами,
Не оставляя веры в чудеса.
И если так, то мы сумеем сами
Спасти своих любимцев от конца!
Беремся за перо и воскрешаем,
Ошибки исправляя день за днем:
Нам можно все, чего не досказали
В тех книгах под названием «канон»
— Ну, прямо гимн Фикрайтера, — грустно усмехнулся Снейп. — Им и правда, можно все, о чем Ро не писала. Надо было ей лучше продумать эпилог. Видимо, торопилась сдать работенку…
Снейп почему-то обратил внимание на копирайтик: (с) Elenkasnarri и закрыл папочку. Из комнаты Автора доносилось пение: не полноценное и вдохновенное, а скорее ехидно-ядовитенькое. Снейп не смог преодолеть любопытства, подкрался и сунул голову в приоткрытую дверь.
Автор с хрустом откусила от тоста, так, что крошки полетели:
— А какие потери у «злых»? Только о Белле было доподлинно известно, что та мертва. Думаете, справедливо? Вот мы вас и воскрешаем. Всех воскрешаем, пишем километровые обоснуи, вытаскиваем из Арки, из Воющей хижины, с того света вытасиваем… Потому, что любим каждого из вас…
— Вы любите актеров и куски бумаги, — попытался образумить Автора Снейп. — Отпустите нас уже на волю.
Автор встала так резко, что ножки стула чиркнули по полу:
— Неправда. Мы любим ваши образы, а не актеров. Мы любим вашу, профессор, преданность любви. Доброту Люпина. Милую, наивную отвагу Добби. Мы любим близнецов, которые отказались от давления обязанностей и долга, ничуть не потеряв при этом себя. И Роулинг… Мы ее любим, — всхлип, — очень любим за вас, но ненавидим за ваши смерти!
Автор убежала, с силой хлопнув дверью своей комнаты, вскоре оттуда раздался стрекот клавиш. Отлипшая на время от Люциуса Бета бочком протиснулась на кухню и плюхнулась рядом со Снейпом:
— Целоваться не будем, — предупредила девушка Северуса. — Знаете, мне глубоко плевать на вас — я только Люци люблю. Но не обижайте мою Альфу, иначе… Да что я рассказываю…
На коленях Снейпа оказалась толстая папка.
— Почитайте, — хмуро буркнула Бета. — Посмотрите, как сильно она любит вас.
Снейп развязал тесемочки и вынул лист бумаги, испещренный каллиграфическим почерком. На нем красиво было выведено:
Свет озарил мои больные глазки,
Вновь я ползу в ПФ, на Слиз, на Сказки.
Бред, полночный бред терзает сердце мне опять —
О, мой профессор, как же вас не возжелать?
Твой тяжкий крест — уродства вечная печать,
Ты состраданье за любовь готов принять.
Отвержен Эванс и с проклятьем на руке,
Ты никогда не будешь счастлив на земле…
И после фика мне не обрести покой —
Я душу Альбусу продам за ночь с тобой…
Северус в шоке оторвался от листка: такого он не ожидал. А текст все продолжался:
Рай, обещают рай твои объятья,
Дай прикоснуться к волосам и стати,
Знай — греховных мыслей мне сладка слепая власть —
Я Снейпо-фикшен на ночь так люблю читать!
Где зельеваром, словно бесом, одержим,
Тот, кто не раз спасал друзей и близких жизнь…
Жаль, судьбы насмешкою я странный, жалкий маггл,
О, видно демон «Гарри Поттера» писал!
И после книги мне не обрести покой —
Я душу Геллерту продам за ночь с тобой…
…
Сон, вы мой сладкий сон, о мой профессор,
О, вы такой крутой, такой агрессор,
Вы пусть не красавчик, но фигурой недурны,
О, зельевар всея магической страны!
Великий Фламель, ты не в силах мне помочь,
Зубов Нагайны не дано мне превозмочь,
Нет, не покидай меня безумный сладкий бред,
В раба фанатку превратил профессор Снейп…
И после фика мне не обрести покой —
«Войну и мир» прочту пять раз за ночь с тобой…
…
И днем и ночью только Снейп передо мной,
с котлом и ступкой, и воняющей травой…
Стой, не убивай его, оставь его пожить,
Ну, неужели надо и его убить?
Свалюсь я с неба, как подстреленный Икар —
И душу Роулинг продам за безоар…
К концу песенки Снейп уже откровенно по-доброму ржал: такого еще он не читал. Чувствовалось, что «Альфа» искренне любит своего кумира.
На другом листочке ядовито-зелеными чернилами было начеркано:
Строчим в блокнотах тайны ритуала,
Бродягу возвращая в бытие —
И что, что Ро такого не писала?
Мы с пятой книги уж не верим ей!
Она играет нашими сердцами,
Не оставляя веры в чудеса.
И если так, то мы сумеем сами
Спасти своих любимцев от конца!
Беремся за перо и воскрешаем,
Ошибки исправляя день за днем:
Нам можно все, чего не досказали
В тех книгах под названием «канон»
— Ну, прямо гимн Фикрайтера, — грустно усмехнулся Снейп. — Им и правда, можно все, о чем Ро не писала. Надо было ей лучше продумать эпилог. Видимо, торопилась сдать работенку…
Снейп почему-то обратил внимание на копирайтик: (с) Elenkasnarri и закрыл папочку. Из комнаты Автора доносилось пение: не полноценное и вдохновенное, а скорее ехидно-ядовитенькое. Снейп не смог преодолеть любопытства, подкрался и сунул голову в приоткрытую дверь.
Страница 3 из 7
