Фандом: Гарри Поттер. Северус очнулся в полной темноте. Все его кости (и не только кости) болели — только что он каким-то чудом сбежал из PWP BDSM-фанфика, прямо из-под своего насильника. Как?
Добавить в моё избранное
21 мин, 26 сек 5773
Только сейчас он въехал, куда попал. В маггловский мир. И это не фанфик, это съемки фильма! Прошлое!
Маггла, который играл его, Снейпа, звали Алан Рикман. Снейп обалдел, когда увидел его фото: они были разные, как небо и земля! Черт возьми, неужели сам Рикман попал в его любимый Джен? Везунчик…
Надо пойти к режиссеру, он наверняка все поправит…
— Мистер Рикман, Вы издеваетесь? — в который раз повторил режиссер. — Что значит, отказываетесь участвовать в этом фарсе?
— Вы с ума сошли, — Снейп спрятал лицо в ладонях.
На съемочной площадке кипело действие: Гарри Поттер только что нашел меч Годрика Гриффиндора и сейчас убеждал Уизли в том, чтобы он сам уничтожил хоркрукс. Только это радовало Снейпа: может, хоть в этот раз в седьмой книге ему дадут умереть…
— Я не Рикман! Я настоящий Снейп! Послушайте, произошла ошибка…
— Вы великолепно играете, Алан. Но до ваших сцен еще долго… Может, стоит отдохнуть денек-другой?
Снейп вскочил и бросился к сидящим на низких стульчиках актеров, не участвующим в сцене.
— Аве Роулинг… Аве… — Снейп бросался то к одному, то к другому, тщетно пытаясь понять, кто из них может быть канонным. — Аве… Вы не понимаете?
Снейп кинулся к Люциусу в смутной надежде: они были в одном Джене, может, Люциуса тоже выбросило сюда?
— Аве канон, Люци? — Снейп встряхнул мужчину за плечи.
— Джейсон, о чем он? — поинтересовался подошедщий ближе режиссер.
— Сегодня так жарко… — и Люциус стянул свою шевелюру с головы, под которой оказалась короткая черная стрижка.
От шока Северус не мог долго придти в себя. Чуть ли не взвыв от отчаяния, Северус бросился в «свою» гримерку, распихав всех, кто пытался встать на его пути. Он кинулся на диванчик, закрыв глаза руками, и застонал.
Северус не знал, сколько он просидел так. Дверь скрипнула, кто-то вошел. Сел рядом. Погладил его по плечу.
— Пришли издеваться? — глухо спросил Снейп, не отнимая ладоней от лица.
— Аве Роулинг, аве дисклеймер, аве канон, — кто-то прошептал заветные слова «молитвы канонников».
Снейп резко повернулся. Рядом с ним сидел Аргус Филч и задумчиво поглаживал облезлую кошку.
— Да, Северус, — ответил сквиб, погрустнев. — Я тоже настоящий. Только я давно тут, с первого фильма. Фанфики со мной почти не пишут. Мне некуда было идти.
— Аргус, как же вы продались в этот бедлам? — от шока Северус даже не мог внятно говорить. — Да я предпочел бы умереть!
— Здесь хорошо платят и кормят, — ответил Филч, поглаживая кошку, развалившуюся у него на коленях и положившую облезлую голову на обтянутое черной тканью колено Снейпа. — Да и к чему привыкать? Маггл или сквиб, какая разница?
— Я ничего не понимаю, — застонал Снейп.
— Сейчас объясню, — и Филч начал свой странный и страшный рассказ…
— И что? — недоверчиво спросил Северус, когда ему закончили подводить глаза. — Вы реально думаете, что в каноне я выгляжу так?
Почти вся съемочная бригада привыкла к «бзику Рикмана» и называла его Северусом Снейпом, рассудив, что легче поддаться, чем спорить — банками с сушеными тараканами Снейп кидался мастерски. Обнаружив как-то раз, что на Режиссера не действует Сектумсемпра (это с бутафорской палочкой-то), Снейп взвыл и бросил в него тяжелую и совсем не бутафорскую банку, едва не прибив. И было за что — из него сделали какого-то гота, напудрили лицо, подвели глаза… Ужас!
Северус с трудом привыкал к тому, что магия тут не действует: никакая, даже беспалочковая. Помнится, когда он это обнаружил, он чуть не расплакался со словами: «Уберите Антимагический купол, мамой прошу!». Он привык к тому, что дуэль теперь требовала от него двухминутного помахивания куском деревяшки, а все основное делала компьютерная обработка. Он привык к тому, что ему приходилось рычать, орать и шипеть, саркастично поднимать бровь, а то и обе, и ходить так, чтобы его мантия хлопала за плечами, аки черный плащ у Бэтмена. Он привык даже к тому, что в перерывах Дамблдор не предлагал ему лимонных долек, МакГонагалл вполне любезно беседовала с Волдемортом, а Беллатрикс становилась вменяемой.
Привыкнуть можно было ко всему. Северус заставил себя играть по сценарию, спокойно и без скандалов общаться с Лонгботтомом на перерывах и приучил себя к мысли, что ему придется умереть в лодочном сарае вместо Воющей хижины.
С одним только Северус не мог смириться: он не умрет. Его даже змея не укусит!
…
— Вы прекрасны, мистер Снейп, — улыбнулась гримерша, закончив формировать из его волос сальные сосульки. — Удивительно, что Вы до сих пор один. Посмотрите, сколько фанаток у Вас. Женились бы на двадцатилетней, она бы детей родила…
От шока Снейп даже не знал, что сказать. Мяукнув что-то вроде: «Для меня это совершенно неприемлемо», он вылетел из гримерки, чуть не прищемив мантию закрывшейся дверью.
Маггла, который играл его, Снейпа, звали Алан Рикман. Снейп обалдел, когда увидел его фото: они были разные, как небо и земля! Черт возьми, неужели сам Рикман попал в его любимый Джен? Везунчик…
Надо пойти к режиссеру, он наверняка все поправит…
— Мистер Рикман, Вы издеваетесь? — в который раз повторил режиссер. — Что значит, отказываетесь участвовать в этом фарсе?
— Вы с ума сошли, — Снейп спрятал лицо в ладонях.
На съемочной площадке кипело действие: Гарри Поттер только что нашел меч Годрика Гриффиндора и сейчас убеждал Уизли в том, чтобы он сам уничтожил хоркрукс. Только это радовало Снейпа: может, хоть в этот раз в седьмой книге ему дадут умереть…
— Я не Рикман! Я настоящий Снейп! Послушайте, произошла ошибка…
— Вы великолепно играете, Алан. Но до ваших сцен еще долго… Может, стоит отдохнуть денек-другой?
Снейп вскочил и бросился к сидящим на низких стульчиках актеров, не участвующим в сцене.
— Аве Роулинг… Аве… — Снейп бросался то к одному, то к другому, тщетно пытаясь понять, кто из них может быть канонным. — Аве… Вы не понимаете?
Снейп кинулся к Люциусу в смутной надежде: они были в одном Джене, может, Люциуса тоже выбросило сюда?
— Аве канон, Люци? — Снейп встряхнул мужчину за плечи.
— Джейсон, о чем он? — поинтересовался подошедщий ближе режиссер.
— Сегодня так жарко… — и Люциус стянул свою шевелюру с головы, под которой оказалась короткая черная стрижка.
От шока Северус не мог долго придти в себя. Чуть ли не взвыв от отчаяния, Северус бросился в «свою» гримерку, распихав всех, кто пытался встать на его пути. Он кинулся на диванчик, закрыв глаза руками, и застонал.
Северус не знал, сколько он просидел так. Дверь скрипнула, кто-то вошел. Сел рядом. Погладил его по плечу.
— Пришли издеваться? — глухо спросил Снейп, не отнимая ладоней от лица.
— Аве Роулинг, аве дисклеймер, аве канон, — кто-то прошептал заветные слова «молитвы канонников».
Снейп резко повернулся. Рядом с ним сидел Аргус Филч и задумчиво поглаживал облезлую кошку.
— Да, Северус, — ответил сквиб, погрустнев. — Я тоже настоящий. Только я давно тут, с первого фильма. Фанфики со мной почти не пишут. Мне некуда было идти.
— Аргус, как же вы продались в этот бедлам? — от шока Северус даже не мог внятно говорить. — Да я предпочел бы умереть!
— Здесь хорошо платят и кормят, — ответил Филч, поглаживая кошку, развалившуюся у него на коленях и положившую облезлую голову на обтянутое черной тканью колено Снейпа. — Да и к чему привыкать? Маггл или сквиб, какая разница?
— Я ничего не понимаю, — застонал Снейп.
— Сейчас объясню, — и Филч начал свой странный и страшный рассказ…
— И что? — недоверчиво спросил Северус, когда ему закончили подводить глаза. — Вы реально думаете, что в каноне я выгляжу так?
Почти вся съемочная бригада привыкла к «бзику Рикмана» и называла его Северусом Снейпом, рассудив, что легче поддаться, чем спорить — банками с сушеными тараканами Снейп кидался мастерски. Обнаружив как-то раз, что на Режиссера не действует Сектумсемпра (это с бутафорской палочкой-то), Снейп взвыл и бросил в него тяжелую и совсем не бутафорскую банку, едва не прибив. И было за что — из него сделали какого-то гота, напудрили лицо, подвели глаза… Ужас!
Северус с трудом привыкал к тому, что магия тут не действует: никакая, даже беспалочковая. Помнится, когда он это обнаружил, он чуть не расплакался со словами: «Уберите Антимагический купол, мамой прошу!». Он привык к тому, что дуэль теперь требовала от него двухминутного помахивания куском деревяшки, а все основное делала компьютерная обработка. Он привык к тому, что ему приходилось рычать, орать и шипеть, саркастично поднимать бровь, а то и обе, и ходить так, чтобы его мантия хлопала за плечами, аки черный плащ у Бэтмена. Он привык даже к тому, что в перерывах Дамблдор не предлагал ему лимонных долек, МакГонагалл вполне любезно беседовала с Волдемортом, а Беллатрикс становилась вменяемой.
Привыкнуть можно было ко всему. Северус заставил себя играть по сценарию, спокойно и без скандалов общаться с Лонгботтомом на перерывах и приучил себя к мысли, что ему придется умереть в лодочном сарае вместо Воющей хижины.
С одним только Северус не мог смириться: он не умрет. Его даже змея не укусит!
…
— Вы прекрасны, мистер Снейп, — улыбнулась гримерша, закончив формировать из его волос сальные сосульки. — Удивительно, что Вы до сих пор один. Посмотрите, сколько фанаток у Вас. Женились бы на двадцатилетней, она бы детей родила…
От шока Снейп даже не знал, что сказать. Мяукнув что-то вроде: «Для меня это совершенно неприемлемо», он вылетел из гримерки, чуть не прищемив мантию закрывшейся дверью.
Страница 6 из 7
