Фандом: Волчонок. Помните, как в том старом фильме? «Наши родители не шпионы, им слабо это!» В общем, у меня в жизни обернулось все примерно так же. Но было это сейчас. В счастливом«тогда» я и не подозревала, кем могут оказать мои, на первый взгляд, самые заурядные родители. Что же, наверное, стоит рассказать по порядку.
Добавить в моё избранное
14 мин, 0 сек 12692
О похождениях Мрачного Друида и Странной Стаи я слышала достаточно, чтобы раз и навсегда решить для себя, что они какие-то странные. Да, эти ребята и по сей день спасают мир по вторникам, а ни одна более или менее важная заварушка не обходится без их участия, но почему все они так ловко прячутся от камер, что нет ни одной их фотографии?
Спасенные ими обычно просто не успевают рассмотреть спасителей достаточно, чтобы нарисовать их хотя бы.
«Шальная улыбка и смеющиеся глаза» — это, вообще, что? Описание одного из самых сильных друидов США? Правда?
Или, еще интересней. «Насупленные брови, которые, кажется, умеют разговаривать!» Боже, кого вы описываете? Хмурого Волка?
Люди и нелюди! Что с вами творится?! Описать кого-то — это значит указать его рост, вес, характерные черты лица, его овал, абрис губ на худой конец! О чем мне может сказать умение Волка выразительно двигать бровями? Да мой отец и то это умеет!
И это было, поверьте, не самым оригинальным описанием. Истинного Альфу запоминали по его чуть скошенной челюсти. Ледяного Змея — по холодной красоте. Ехидного Мертвеца запоминали из-за его насмешек, а Рыжую Банши — та-да! — из-за рыжего цвета волос.
Да под эти описания подошли бы кто угодно! Да взять хотя бы друзей моих родителей! Челюсть? Прошу, мистер МакКолл-старший. Красавчик? Мистер Уиттмор подойдет! Ехидство в каждой фразе? О, дедушка Питер идеально подходит под это описание! И, конечно, его жена, решительно отказавшаяся быть миссис Хейл, знаменитый модельер, законодатель моды рыжая Лидия Мартин.
Так что мне катастрофически недоставало описаний тех, кто звали себя Странной Стаей. Уникальные и неповторимые. Сильные. Умные. Готовые спасти мир.
Когда-то я ими буквально бредила, как и большинство детей до двенадцати. Да Боже мой! Про них даже мультсериал сняли! О том, как Странная Стая спасает мир! Правда, потом Ледяной Змей, Мрачный Друид и Рыжая Банши всех засудили, сказав, что нечего детям показывать откровенную ложь про них.
Не знаю. Мне нравилось смотреть про то, как Странная Стая живет в подводном бункере. Эти рыбки, проплывающие за огромными стеклами… Было забавно.
Хотя да, думаю, окажись я на месте этих героев и увидь про себя такой мультсериал… Кхм. Думаю, одним бы иском дело не ограничилось.
Мама приходит поздно — как всегда по вторникам. Она друид средней силы, но своих держит строго. Друиды нужны, чтобы помогать тем, кому нужна помощь леса и природной магии.
Так что те, кто согласился войти в ее круг, должны отдавать максимум сил, помогая всем страждущим. Конечно, хотя бы за символическую плату. Чаще всего именно за символическую. В остальное время моя мама — простая домохозяйка, хотя и может в любое время сорваться, чтобы, банально, спасти собаку.
Ну, конечно, я утрирую. Обычно мама спасает людей. Часто небольшая доза магии леса помогает самым безнадежным, казалось, выкарабкаться из-за Грани. Но помогает не всегда. Иногда друиды отказываются спасать, говорят, что Лес ни за какие блага мира не согласится помочь какому-то человеку или нелюдю. От чего зависит спасение не знает никто, кроме друидов, пожалуй.
И да, ладно, я бы тоже могла знать, но мне как-то страшновато развивать в себе силу друида. Честно. Я — волчица. Мне пока этого хватает. А неведомая и оттого более страшная Сила, которая может решать, жить кому-то или ему предстоит умереть… Не хочу.
Так что я привычно-виновато отвожу взгляд, когда мама, чуть шелестя подолом очередной длинной юбки, входит в дом, стряхивая с волос капли дождя — моросящий, он идет с самого обеда, что совсем не мешает моей родительнице ходить без зонтика и капюшона, не страшась простуды.
Вот братцам моим, засевшим с приставкой у телевизора, повезло больше — они чистокровные волки, с возможностью полного оборота. Как говорит дедушка Питер, кровь нашей матери только усилила волчью суть в этих неугомонных близнецах.
— Итак, семья, — довольно тянет мама. — И чем мы сегодня займемся?
Я собираюсь сказать, что ничем — мальчишки не сделали домашнее задание по истории, а мне не удается никак дочитать этот глупый роман про Конфронтацию. Хотя бы потому, что события в нем разнятся не только с тем, что мне удалось выудить из родителей и их друзей, но даже — опять же — с учебником истории. А терпеть логические и исторические несостыковки и пропускать их мимо как-то не получается.
Но папа опережает меня, сгребая маму в медвежьи, не волчьи даже, объятья. Я отвожу взгляд, пока родители целуются. Каждый раз, когда вижу их таких — влюбленных, словно впервые в жизни, любящих, любимых друг другом, — не знаю, как реагировать.
Папа у меня военный. Чаще всего он сидит в штабе, конечно, но это не значит, что у него пивной животик и лысина. Оборотням, вообще, сложно набрать лишний вес. У папы смуглая кожа, густые темные волосы, широкие брови, чуть резковатые и откровенно-хищные черты лица.
Спасенные ими обычно просто не успевают рассмотреть спасителей достаточно, чтобы нарисовать их хотя бы.
«Шальная улыбка и смеющиеся глаза» — это, вообще, что? Описание одного из самых сильных друидов США? Правда?
Или, еще интересней. «Насупленные брови, которые, кажется, умеют разговаривать!» Боже, кого вы описываете? Хмурого Волка?
Люди и нелюди! Что с вами творится?! Описать кого-то — это значит указать его рост, вес, характерные черты лица, его овал, абрис губ на худой конец! О чем мне может сказать умение Волка выразительно двигать бровями? Да мой отец и то это умеет!
И это было, поверьте, не самым оригинальным описанием. Истинного Альфу запоминали по его чуть скошенной челюсти. Ледяного Змея — по холодной красоте. Ехидного Мертвеца запоминали из-за его насмешек, а Рыжую Банши — та-да! — из-за рыжего цвета волос.
Да под эти описания подошли бы кто угодно! Да взять хотя бы друзей моих родителей! Челюсть? Прошу, мистер МакКолл-старший. Красавчик? Мистер Уиттмор подойдет! Ехидство в каждой фразе? О, дедушка Питер идеально подходит под это описание! И, конечно, его жена, решительно отказавшаяся быть миссис Хейл, знаменитый модельер, законодатель моды рыжая Лидия Мартин.
Так что мне катастрофически недоставало описаний тех, кто звали себя Странной Стаей. Уникальные и неповторимые. Сильные. Умные. Готовые спасти мир.
Когда-то я ими буквально бредила, как и большинство детей до двенадцати. Да Боже мой! Про них даже мультсериал сняли! О том, как Странная Стая спасает мир! Правда, потом Ледяной Змей, Мрачный Друид и Рыжая Банши всех засудили, сказав, что нечего детям показывать откровенную ложь про них.
Не знаю. Мне нравилось смотреть про то, как Странная Стая живет в подводном бункере. Эти рыбки, проплывающие за огромными стеклами… Было забавно.
Хотя да, думаю, окажись я на месте этих героев и увидь про себя такой мультсериал… Кхм. Думаю, одним бы иском дело не ограничилось.
Мама приходит поздно — как всегда по вторникам. Она друид средней силы, но своих держит строго. Друиды нужны, чтобы помогать тем, кому нужна помощь леса и природной магии.
Так что те, кто согласился войти в ее круг, должны отдавать максимум сил, помогая всем страждущим. Конечно, хотя бы за символическую плату. Чаще всего именно за символическую. В остальное время моя мама — простая домохозяйка, хотя и может в любое время сорваться, чтобы, банально, спасти собаку.
Ну, конечно, я утрирую. Обычно мама спасает людей. Часто небольшая доза магии леса помогает самым безнадежным, казалось, выкарабкаться из-за Грани. Но помогает не всегда. Иногда друиды отказываются спасать, говорят, что Лес ни за какие блага мира не согласится помочь какому-то человеку или нелюдю. От чего зависит спасение не знает никто, кроме друидов, пожалуй.
И да, ладно, я бы тоже могла знать, но мне как-то страшновато развивать в себе силу друида. Честно. Я — волчица. Мне пока этого хватает. А неведомая и оттого более страшная Сила, которая может решать, жить кому-то или ему предстоит умереть… Не хочу.
Так что я привычно-виновато отвожу взгляд, когда мама, чуть шелестя подолом очередной длинной юбки, входит в дом, стряхивая с волос капли дождя — моросящий, он идет с самого обеда, что совсем не мешает моей родительнице ходить без зонтика и капюшона, не страшась простуды.
Вот братцам моим, засевшим с приставкой у телевизора, повезло больше — они чистокровные волки, с возможностью полного оборота. Как говорит дедушка Питер, кровь нашей матери только усилила волчью суть в этих неугомонных близнецах.
— Итак, семья, — довольно тянет мама. — И чем мы сегодня займемся?
Я собираюсь сказать, что ничем — мальчишки не сделали домашнее задание по истории, а мне не удается никак дочитать этот глупый роман про Конфронтацию. Хотя бы потому, что события в нем разнятся не только с тем, что мне удалось выудить из родителей и их друзей, но даже — опять же — с учебником истории. А терпеть логические и исторические несостыковки и пропускать их мимо как-то не получается.
Но папа опережает меня, сгребая маму в медвежьи, не волчьи даже, объятья. Я отвожу взгляд, пока родители целуются. Каждый раз, когда вижу их таких — влюбленных, словно впервые в жизни, любящих, любимых друг другом, — не знаю, как реагировать.
Папа у меня военный. Чаще всего он сидит в штабе, конечно, но это не значит, что у него пивной животик и лысина. Оборотням, вообще, сложно набрать лишний вес. У папы смуглая кожа, густые темные волосы, широкие брови, чуть резковатые и откровенно-хищные черты лица.
Страница 1 из 4
