Фандом: Волчонок. Помните, как в том старом фильме? «Наши родители не шпионы, им слабо это!» В общем, у меня в жизни обернулось все примерно так же. Но было это сейчас. В счастливом«тогда» я и не подозревала, кем могут оказать мои, на первый взгляд, самые заурядные родители. Что же, наверное, стоит рассказать по порядку.
Добавить в моё избранное
14 мин, 0 сек 12698
Точнее — ее старшее поколение.
Мама улыбается, смеется, перебрасывается парой колких фраз с дедушкой… нет, конечно, нет… с Ехидным Мертвецом. Вот с кем говорит Мрачный Друид.
А я стою среди толпы, смотрю на то, как споро Странная Стая расправляется с террористами и обезвреживает бомбу, и просто не знаю, как реагировать.
Потому что, черт возьми, я дочь Мрачного Друида и Черного Волка. Потому что этот гребанный мир оказался настолько странным, что это никак не может уложиться у меня в голове.
Когда все заканчивается, папа везет нас домой. Мама молчит всю дорогу, но неловко косится на меня через зеркало заднего вида. Я делаю вид, что не замечаю ее взглядов.
— Стайлз, — тихо роняет папа, а мама вздрагивает. — Пора, не думаешь?
— Давно думаю, — тихо отзывается мама. — Но как? Как, черт возьми? Я не хотела, чтобы они вообще узнали! О том, кем мы были… Что нам приходилось делать ради этого мира!
— Что вам приходилось делать? — перебиваю я ее.
Родители замолкают, переглядываются, и отец паркуется у тротуара. Они оборачиваются ко мне — оба, а я чувствую себя маленькой девочкой, которой только что сказали, что Санты не существует… Или еще что-то такое же, шокирующее и разбивающее детскую веру в чудо.
— Зайчонок, — смотрит на меня мама и тут же прячет глаза. — Понимаешь, этот мир довольно жесток, а чтобы поддерживать мир… — Она качает головой. — Я не хочу, чтобы ты знала, через что всем нам пришлось пройти. Вы — дети. А мы… — Мама беспомощно смотрит на папу.
— Мы хотели, чтобы вы, — продолжает отец, — чтобы все вы как можно дольше оставались детьми.
Я киваю. Вообще-то, как-то мама обмолвилась, что они повзрослели слишком рано. Наверное, нормальное детство — это то, чего они лишились сами, и то, что так жаждали дать нам, но тайны никогда и никого не доводили до добра.
— Почему ты назвал маму «Стайлз»? — посмотрела я на отца. — Ее же зовут Стейси.
— Я сменила имя, — улыбается мама. — Стайлз Стилински могли опознать как Мрачного Друида. Стейси Хейл — нет.
— В свое время мы потрудились, чтобы стереть всю информацию о Странной Стае, — кивает папа. — Только высшие чины сейчас знают, кем мы были на самом деле, наши имена, наши личности.
— Это как в том мультике про семью супергероев, — улыбается мама. — Помнишь? Ваша личность…
— … Самое ценное, что у вас есть … …, да-да, — кисло соглашаюсь я. — Но мам. Вы могли бы сказать нам!
— Только, если бы сочли вас достаточно взрослыми, — замечает папа. Я вскидываюсь, собираюсь сказать, что я давно не ребенок, но он просто говорит: — Взрослый не пытается отгородиться от себя и своих сил.
Я склоняю голову. Вообще-то, он прав.
— Алекс узнал, когда начал развивать в себе силу кицунэ, — добавляет отец и заводит машину. — Так что? Куда ехать?
Мама все еще смотрит на меня, а я тихо вздыхаю и прошу:
— В мастерскую, — неожиданно для себя хлюпаю носом и добавляю еще тише: — Где вкусно пахнет деревом и в воздухе танцуют пылинки.
— Я подскажу дорогу, — тихо говорит мама и улыбается.
А я сижу на заднем сидении и чувствую себя редкостной дурой.
В общем, вот так все и началось. Мои родители — они замечательные. От того, что они оказались Мрачным Друидом и Черным Волком, для меня ничего не изменилось.
Ну, почти не изменилось. Я начала учиться, познавать свои силы. И да, я прикрывала родителей перед близнецами. Они, кстати, еще ничего не знают — мама говорит, что волчата филонят и не пытаются развить свои способности полноценно.
И знаете, оказывается, быть дочерью таких личностей… это как-то обязывает.
Так что если когда-то услышите про Джо Хейл или Лесную Волчицу знайте, что это — я. И я готова продолжить дело своих родителей.
Мама улыбается, смеется, перебрасывается парой колких фраз с дедушкой… нет, конечно, нет… с Ехидным Мертвецом. Вот с кем говорит Мрачный Друид.
А я стою среди толпы, смотрю на то, как споро Странная Стая расправляется с террористами и обезвреживает бомбу, и просто не знаю, как реагировать.
Потому что, черт возьми, я дочь Мрачного Друида и Черного Волка. Потому что этот гребанный мир оказался настолько странным, что это никак не может уложиться у меня в голове.
Когда все заканчивается, папа везет нас домой. Мама молчит всю дорогу, но неловко косится на меня через зеркало заднего вида. Я делаю вид, что не замечаю ее взглядов.
— Стайлз, — тихо роняет папа, а мама вздрагивает. — Пора, не думаешь?
— Давно думаю, — тихо отзывается мама. — Но как? Как, черт возьми? Я не хотела, чтобы они вообще узнали! О том, кем мы были… Что нам приходилось делать ради этого мира!
— Что вам приходилось делать? — перебиваю я ее.
Родители замолкают, переглядываются, и отец паркуется у тротуара. Они оборачиваются ко мне — оба, а я чувствую себя маленькой девочкой, которой только что сказали, что Санты не существует… Или еще что-то такое же, шокирующее и разбивающее детскую веру в чудо.
— Зайчонок, — смотрит на меня мама и тут же прячет глаза. — Понимаешь, этот мир довольно жесток, а чтобы поддерживать мир… — Она качает головой. — Я не хочу, чтобы ты знала, через что всем нам пришлось пройти. Вы — дети. А мы… — Мама беспомощно смотрит на папу.
— Мы хотели, чтобы вы, — продолжает отец, — чтобы все вы как можно дольше оставались детьми.
Я киваю. Вообще-то, как-то мама обмолвилась, что они повзрослели слишком рано. Наверное, нормальное детство — это то, чего они лишились сами, и то, что так жаждали дать нам, но тайны никогда и никого не доводили до добра.
— Почему ты назвал маму «Стайлз»? — посмотрела я на отца. — Ее же зовут Стейси.
— Я сменила имя, — улыбается мама. — Стайлз Стилински могли опознать как Мрачного Друида. Стейси Хейл — нет.
— В свое время мы потрудились, чтобы стереть всю информацию о Странной Стае, — кивает папа. — Только высшие чины сейчас знают, кем мы были на самом деле, наши имена, наши личности.
— Это как в том мультике про семью супергероев, — улыбается мама. — Помнишь? Ваша личность…
— … Самое ценное, что у вас есть … …, да-да, — кисло соглашаюсь я. — Но мам. Вы могли бы сказать нам!
— Только, если бы сочли вас достаточно взрослыми, — замечает папа. Я вскидываюсь, собираюсь сказать, что я давно не ребенок, но он просто говорит: — Взрослый не пытается отгородиться от себя и своих сил.
Я склоняю голову. Вообще-то, он прав.
— Алекс узнал, когда начал развивать в себе силу кицунэ, — добавляет отец и заводит машину. — Так что? Куда ехать?
Мама все еще смотрит на меня, а я тихо вздыхаю и прошу:
— В мастерскую, — неожиданно для себя хлюпаю носом и добавляю еще тише: — Где вкусно пахнет деревом и в воздухе танцуют пылинки.
— Я подскажу дорогу, — тихо говорит мама и улыбается.
А я сижу на заднем сидении и чувствую себя редкостной дурой.
В общем, вот так все и началось. Мои родители — они замечательные. От того, что они оказались Мрачным Друидом и Черным Волком, для меня ничего не изменилось.
Ну, почти не изменилось. Я начала учиться, познавать свои силы. И да, я прикрывала родителей перед близнецами. Они, кстати, еще ничего не знают — мама говорит, что волчата филонят и не пытаются развить свои способности полноценно.
И знаете, оказывается, быть дочерью таких личностей… это как-то обязывает.
Так что если когда-то услышите про Джо Хейл или Лесную Волчицу знайте, что это — я. И я готова продолжить дело своих родителей.
Страница 4 из 4
