Леденцы на любой вкус

Раздвинешь ли ты с готовностью ноги и будешь ли, как шлюха, умолять трахнуть тебя? Кончишь ли ты, не притрагиваясь к своему члену, только от ощущения меня глубоко внутри себя? — Дыхание Гарри обожгло ухо Люциуса, и лёгкая дрожь пробежала по его телу. Он мог чувствовать вставший член Гарри, трущийся о его задницу. Больше всего Люциус сейчас хотел откинуться назад и прижаться ближе, но заставил себя не шевелиться. Еще рано.

— Да. Я уже сказал тебе об этом, Гарри. Для тебя я сделаю столько исключений, сколько потребуется. Всё, что ты захочешь.

Язык Гарри пробежался по мочке уха Люциуса. «Хорошо,» — сказал он, затем отступил к одному из кресел около камина и мягко опустился в него, не сводя глаз со своей жертвы. Время остановилось. Зеленые глаза смотрели в серебристые хищно и в тоже время мягко. Наконец голос Гарри разорвал тишину.

— Раздевайся! — команда, которой Люциус втайне улыбнулся. Опять настала его очередь играть.

Спустя несколько часов они лежали на смятых простынях. Пресыщенные на данный момент тела были расслаблены. Голова Гарри лежала на груди Люциуса, глаза были закрыты и удовлетворенная улыбка скользила губам. Мальчику хотелось мурлыкать от удовольствия каждый раз, когда сильные пальцы любовника пробегали по его волосам. Иметь Люциуса Малфоя, бывшего Упивающего Смертью в своём распоряжении было умопомрачительно.

Люциус был невероятным любовником. Он без колебаний принимал всё, что мог предложить Гарри. Знал, где и как дотронуться до гриффиндорца, чтобы до боли возбудить его. Знал, что сказать, как посмотреть, как поцеловать. Гарри раньше ни с кем не был, кроме Драко, но понимал, что эта почти телепатическая связь между любовниками не обычное явление.

Часть его кричала, что сегодня они не впервые были вместе. Кончать в Люциуса было сродни возвращению домой после долгой поездки. Но при этом Гарри не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь ощущал такое раньше. Несмотря на то, как сильно ему нравился Драко, он был уверен, что именно Люциус Малфой предназначен для него.

Гарри пугало, что после всего лишь одной ночи, проведенной вместе, он был уже готов к такого рода заключению. Возможно, в конце концов, они были вместе в прошлой жизни. Если он сконцентрируется достаточно сильно, то сможет ощутить каждой клеткой своего мозга уверенность в том, что влюбляется в Люциуса Малфоя уже не впервые. Гарри не сказал об этом вслух. Он знал, что Люциус начнёт смеяться над этим предположением. Слизеринец явно не был сентиментален.

— Ну, теперь ты убедился, что я именно тот, за кого себя выдаю? — Голос Люциуса прервал поток его мыслей.

— Не совсем. Может быть после того, как ты докажешь мне, что можешь вытворять языком то, о чем писал в письме, я буду полностью уверен, — улыбаясь ответил Гарри.

— Поттер, если ты хочешь сегодня еще секса, пойди и укради у Снейпа афродизиак. Я с места не двинусь, и очень сомневаюсь, что кто бы то ни было без помощи зелья сможет поднять ЕГО.

— Не переживай, я тоже сомневаюсь, что мой встанет, — рассмеялся Гарри. — Я тут немного подумал о наших будущих встречах, очень трудно за один раз узнать человека. Заинтересован ли ты в дальнейших отношениях?

— Ты прав. Это серьезный вопрос. И я полностью согласен, что нам потребуется более чем одно свидание, чтобы узнать друг друга, — сказал Люциус, даже не пытаясь скрыть удовлетворение в голосе.

— Знаешь, для человека, писавшего в своих письмах, что ему нравиться быть снизу, ты необычайно тугой.

— То, что мне нравиться быть снизу с тобой, не значит, что я позволю кому-то ещё сделать это, — объяснил Люциус, очень надеясь, что это прозвучало достаточно высокомерно.

— Понимаю. И всё же, кто ещё оказался достаточно хорош на твой вкус, чтобы быть сверху Люциуса Малфоя? — с любопытством поинтересовался Гарри, хотя и не мог подавить в себе внезапного чувства ревности.

Ответом ему была тишина. Гарри развернулся, чтобы посмотреть в глаза Люциуса. Сейчас он лежал на любовнике, переплетя ноги с его ногами.

— Ну, давай, Люциус! Что тебе стоит рассказать мне… — непонятное выражение на лице Люциуса заставило Гарри остановиться. Одна мысль крутилась у него в голове, но была настолько смехотворна, что он постарался отогнать ее. И всё же, в конце концов, не выдержал и спросил:

— Я же не первый, да?

Выражение лица Люциуса стало еще более непонятным. И в этот момент Гарри понял.

— О, боже! Ты… я… ты был девственником?! — Вопрос прозвучал нелепо даже для самого Гарри.

— Девственник — не то слово, которым бы я описал себя, — ответил Люциус немного обижено. Он определено бывал уже снизу, хоть и используя чужое тело.

— О, боже! — Гарри всё никак не мог осознать тот факт, что лишил девственности Люциуса Малфоя. Люциус был прав. «Девственник» и«Малфой» не те слова, которые нормальный человек сможет сочетать в одном предложении.