Леденцы на любой вкус

Я слишком люблю тебя для этого. Ты же знаешь это?

— Да, я знаю. Я тоже очень сильно люблю тебя. И я тоже хочу, чтобы ты никогда меня не отпускал. Знаешь, в какой-то момент, я знал, что ты чувствуешь. Это было самое невероятное, что могло случиться со мной. Ты тоже… ты тоже чувствовал меня? — вдруг неуверенно спросил Гарри.

— Да. Это было… я не могу найти слов, чтобы описать, — ответил Люциус, начиная целовать Гарри. Это был долгий, мягкий и обещающий поцелуй, который выражал его чувства намного лучше любых слов.

— Подожди здесь. У меня есть кое-что для тебя, — он перекатился на другую сторону кровати и что-то достал из тумбочки.

— Это то, за чем я ходил в Гринготтс. Оно принадлежало нашей семье со дня её основания. Я хочу, чтобы теперь оно было у тебя, — сказал Люциус, отдавая маленькую платиновую коробочку. Сердце Гарри подпрыгнуло ещё когда он услышал, что Люциус сказал «наша семья». Но при виде коробочки оно забилось просто бешено. Он взял ее трясущимися пальцами, надеясь, что там было то, о чем он подумал, и страшась, что вдруг нет. Зелёные глаза с надеждой и страхом впились в глаза Люциуса.

— Ты собираешься открыть ее? — спросил Люциус с удивленной и почти снисходительной улыбкой, хотя Гарри смог разглядеть и намек на ожидание.

Очень медленно Гарри открыл коробку. Внутри не было никакого кольца. Разочарование затопило его. В коробочке лежала маленькая серебряная змейка с изумрудными глазами. Гарри всеми силами старался сдержать слезы. Он не хотел, чтобы Люциус видел его плачущим. В любом случае с его стороны было глупо надеяться на что-то. Он прикоснулся к змейке пальцем, и она зашевелилась. Гарри вскрикнул от изумления. С любопытством он тронул её ещё раз. Серебристая змея двинулась в его сторону и забралась на его руку, используя указательный палец как опору, и ползла дальше, пока не добралась до безымянного пальца. Медленно она обвилась вокруг него и закусила кончик своего хвоста, образовывая идеальный круг. После этого она еще немного подвинулась, найдя удобное место, и замерла.

Гарри счастливо рассмеялся, полностью забыв о боли от неожиданного открытия. Не следовало сомневаться в Люциусе с самого начала. Он взвизгнул от счастья и прижался к любимому, яростно целуя его. Люциус снисходительно улыбнулся, прекрасно зная, какова была первая реакция Гарри на его подарок.

— Как я понимаю, ты согласен официально пожениться. Был момент, когда я был не слишком-то уверен, — поддразнил он.

— Ты, идиот! Как я мог догадаться, что змея превратится в кольцо? — возмущенно воскликнул Гарри. Люциус снова рассмеялся теплым смехом, который согревал сердце мальчика и заставлял его биться сильнее.

— Может быть благодаря тому, что ты всё же волшебник. Ты должен хорошо знать, что вещи необязательно являются тем, чем выглядят. В волшебном мире все изменчиво, — Люциус опять начал целовать Гарри со всей решительностью и любовью, как будто пытался заставить его никогда не забывать, кому он принадлежит теперь, чтобы тот больше никогда не смел, сомневаться в его любви.

— Пора спать. Завтра мы поедем в Хогвардс и попросим Дамблдора провести официальный свадебный ритуал. И тогда весь мир будет знать, что ты принадлежишь мне, — сказал Люциус, обнимая и прижимая к себе Гарри.

Гарри улыбнулся и придвинулся поближе, засыпая под мерный стук сердца любимого. Жизнь прекрасна. Завтра он расскажет о своем счастье друзьям. Последнее, о чём он подумал, прежде чем заснуть: какое выражение лица будет у Драко, когда тот узнает, что Гарри будет теперь его официальным отчимом.

И всё же свадьба Гарри и Люциуса на следующий день не состоялась. Поздним утром они прибыли в Хогвардс и обнаружили всех в большом волнении. Везде были Авроры и министерские работники. Классы пустовали. Профессоров нигде не было видно. Школьники были собраны в маленькие группы. Большинство девочек и некоторые мальчики из младших классов ревели навзрыд, тогда, как старшие студенты пытались успокоить их с мрачным выражением на лицах. Гарри не стал спрашивать никого, что случилось, кинувшись прямиком в кабинет директора. Его дурное предчувствие росло с каждой секундой. Люциус следовал за ним с чувством собственного достоинства. Лестница, которая вела в комнаты Дамблдора, была открыта. Он мог слышать голоса, идущие из кабинета Альбуса и узнал говоривших. Это были Артур Уизли и Северус Снейп.

Внутри было еще больше Авроров, некоторых он знал с войны, другие были ему не знакомы. Все обсуждение смолкло с его прибытием, он повернулся в ожидании к Северусу. Ничего, как правило, не выражающее лицо того сейчас было перекошено от горя. Даже не было его дьявольской усмешки.

— Что здесь происходит? Где Дамблдор? — спросил Гарри. Хотя его мозг уже дал ответ на эти вопросы, но сердце не хотело их принимать. Снейп не ответил. Он только мрачно смотрел на Гарри. В тот момент они понимали друг друга без слов.