Фандом: Гарри Поттер. Люциус отправляется в Хогвартс под личиной сына. Что из этого выйдет?
Добавить в моё избранное
170 мин, 44 сек 18184
На момент поимки снитча у Слизерина был перевес ровно в сто пятьдесят очков, частью из-за великолепно подготовленных загонщиков, частью из-за грязной игры, присущей данному факультету. С тех пор, как Анжелина Джонс, Кати Белл и Алисия Спинет закончили в прошлом году школу, гриффиндорской команде так и не удалось найти равных им по таланту. И только благодаря сверхъестественным способностям Поттера, в этом году гриффиндорская команда получила кубок.
Преимущество было на стороне Малфоя — пусть он и не смог поймать снитч, но даже гриффиндорцы были согласны с тем, что без его вмешательства игра была бы совсем другой. Капитан слизеринской команды не только несколько раз помешал Поттеру поймать снитч, но и сам был довольно близок к этому. И именно Малфой дал собственной команде время для набора очков.
Впервые за все годы игры в квиддич Гарри пытался помешать противнику поймать снитч. Обычно все происходило с точностью до наоборот — это его пытались остановить.
После первых пяти часов игры Колин Криви был вынужден признать, что Малфой «почти так же хорош», как и Мальчик-Который-Выжил. Хоть и не преминул добавить, что по его скромному мнению увеличить талант Малфоя могла только черная магия. Впрочем, за последнее высказывание Колина заставили немедленно извиниться — сама Минерва МакГонагал. Но только потому, что декан Гриффиндора сама лично еще два часа назад наложила чары, пытаясь определить, не использовал ли Малфой какого-либо особого заклятия.
Даже Хаффлпафф и Райвенкло не выдержали и, через три часа, отбросив годы межфакультетской вражды, приветствовали Малфоя так же рьяно, как и Поттера. Окончания игры никто, кроме окончательно ошалевших участников, естественно не хотел — все наслаждались шоу.
К тому времени, как Поттер поймал снитч, закончив игру, квиддичное поле освещалось колдовством профессора Флитвика. По свистку мадам Хуч измученные игроки буквально попадали с метел, и тут Слизеринцам стало ясно, что Поттер не нарушил ни одного правила.
Да, этот маневр ранее не использовался, но он законен. Да, Гриффиндор получает сто пятьдесят очков. И — нет — мадам Хуч не собирается менять собственное мнение, и, еще раз, нет — она абсолютно не против подачи апелляции в Департамент Магических игр и Спорта.
После этого мадам Хуч громогласно объявила, что первое место разделили Гриффиндор и Слизерин.
Под шквал аплодисментов поле окрасилось в зеленые и красные цвета. Гарри и Драко подхватили поклонники и на руках поволокли к Дамблдору, уже приготовившему два одинаковых квиддичных кубка с выгравированными на них именами игроков. Гриффиндорские — красным, Слизеринские — зеленым.
Наконец, болельщики опустили героев дня на землю, и Гарри снова удивил Малфоя, поздравив перед всей школой за прекрасную игру. Он протянул руку слизеринскому капитану, и тот, после недолгих колебаний, решил, что ему ничего не остается, как ответить на рукопожатие. А затем Поттер удивил уже всю школу целиком, сняв собственную красную мантию и предложив ее Малфою в качестве подарка на память.
Окинув гриффиндорца оценивающим взглядом, Малфой принял подарок, а затем, с одному ему присущей грацией и высокомерием, снял собственную мантию и вручил ее Поттеру. Не спуская друг с друга глаз, лучившихся частично уважением, частично вызовом, каждый примерил на себя мантию противника. Затем Драко, почти незаметным кивком приказал слизеринской команде последовать их примеру.
Громовую тишину, воцарившуюся на поле после такого поворота событий, нарушили одиночные хлопки. Зрители заоборачивались, толпа расступилась, и все увидели аплодирующего Дамблдора. Секундой позже к директору присоединилась профессор МакГонагал. Еще через пару секунд — профессор Снейп, не забывший при этом окинуть тяжелым взглядом собственный факультет и подвигнуть их на те же действия. Через минуту вся школа бурно приветствовала игроков. Настолько бурно, что расслышать в этом шуме хоть что-то не представлялось возможным.
Люциус медленно выплывал из сна, продолжая испытывать невероятную усталость. Похоже, он снова умудрился чем-то прогневить Темного Лорда… Мерлин! Ну что за дрянь этот Круциатус!
И все же что-то было не так. Обычно после Круцио ощущается магическое истощение, а сейчас он чувствовал только физическую боль, медленно циркулирующую в мускулах. Вот тут-то он и вспомнил, где находится — Хогвартс! Не Круциатус это был, а десять часов бешеного поиска снитча. Не лучшая из его идей… Надо было позволить чертовому мальчишке поймать снитч сразу. По крайней мере, тогда он и дальше жил бы в счастливой уверенности, что из них двоих — он лучший игрок. Теперь он знал правду.
Смешно, но обычно Люциус ассоциировал золото и власть со снитчем, а сейчас вместо крылатого шарика на ум пришли взъерошенные черные волосы, многообещающая кривая ухмылка и по-слизерински зеленые глаза.
Поттер.
Он снова проиграл Поттеру.
Преимущество было на стороне Малфоя — пусть он и не смог поймать снитч, но даже гриффиндорцы были согласны с тем, что без его вмешательства игра была бы совсем другой. Капитан слизеринской команды не только несколько раз помешал Поттеру поймать снитч, но и сам был довольно близок к этому. И именно Малфой дал собственной команде время для набора очков.
Впервые за все годы игры в квиддич Гарри пытался помешать противнику поймать снитч. Обычно все происходило с точностью до наоборот — это его пытались остановить.
После первых пяти часов игры Колин Криви был вынужден признать, что Малфой «почти так же хорош», как и Мальчик-Который-Выжил. Хоть и не преминул добавить, что по его скромному мнению увеличить талант Малфоя могла только черная магия. Впрочем, за последнее высказывание Колина заставили немедленно извиниться — сама Минерва МакГонагал. Но только потому, что декан Гриффиндора сама лично еще два часа назад наложила чары, пытаясь определить, не использовал ли Малфой какого-либо особого заклятия.
Даже Хаффлпафф и Райвенкло не выдержали и, через три часа, отбросив годы межфакультетской вражды, приветствовали Малфоя так же рьяно, как и Поттера. Окончания игры никто, кроме окончательно ошалевших участников, естественно не хотел — все наслаждались шоу.
К тому времени, как Поттер поймал снитч, закончив игру, квиддичное поле освещалось колдовством профессора Флитвика. По свистку мадам Хуч измученные игроки буквально попадали с метел, и тут Слизеринцам стало ясно, что Поттер не нарушил ни одного правила.
Да, этот маневр ранее не использовался, но он законен. Да, Гриффиндор получает сто пятьдесят очков. И — нет — мадам Хуч не собирается менять собственное мнение, и, еще раз, нет — она абсолютно не против подачи апелляции в Департамент Магических игр и Спорта.
После этого мадам Хуч громогласно объявила, что первое место разделили Гриффиндор и Слизерин.
Под шквал аплодисментов поле окрасилось в зеленые и красные цвета. Гарри и Драко подхватили поклонники и на руках поволокли к Дамблдору, уже приготовившему два одинаковых квиддичных кубка с выгравированными на них именами игроков. Гриффиндорские — красным, Слизеринские — зеленым.
Наконец, болельщики опустили героев дня на землю, и Гарри снова удивил Малфоя, поздравив перед всей школой за прекрасную игру. Он протянул руку слизеринскому капитану, и тот, после недолгих колебаний, решил, что ему ничего не остается, как ответить на рукопожатие. А затем Поттер удивил уже всю школу целиком, сняв собственную красную мантию и предложив ее Малфою в качестве подарка на память.
Окинув гриффиндорца оценивающим взглядом, Малфой принял подарок, а затем, с одному ему присущей грацией и высокомерием, снял собственную мантию и вручил ее Поттеру. Не спуская друг с друга глаз, лучившихся частично уважением, частично вызовом, каждый примерил на себя мантию противника. Затем Драко, почти незаметным кивком приказал слизеринской команде последовать их примеру.
Громовую тишину, воцарившуюся на поле после такого поворота событий, нарушили одиночные хлопки. Зрители заоборачивались, толпа расступилась, и все увидели аплодирующего Дамблдора. Секундой позже к директору присоединилась профессор МакГонагал. Еще через пару секунд — профессор Снейп, не забывший при этом окинуть тяжелым взглядом собственный факультет и подвигнуть их на те же действия. Через минуту вся школа бурно приветствовала игроков. Настолько бурно, что расслышать в этом шуме хоть что-то не представлялось возможным.
Люциус медленно выплывал из сна, продолжая испытывать невероятную усталость. Похоже, он снова умудрился чем-то прогневить Темного Лорда… Мерлин! Ну что за дрянь этот Круциатус!
И все же что-то было не так. Обычно после Круцио ощущается магическое истощение, а сейчас он чувствовал только физическую боль, медленно циркулирующую в мускулах. Вот тут-то он и вспомнил, где находится — Хогвартс! Не Круциатус это был, а десять часов бешеного поиска снитча. Не лучшая из его идей… Надо было позволить чертовому мальчишке поймать снитч сразу. По крайней мере, тогда он и дальше жил бы в счастливой уверенности, что из них двоих — он лучший игрок. Теперь он знал правду.
Смешно, но обычно Люциус ассоциировал золото и власть со снитчем, а сейчас вместо крылатого шарика на ум пришли взъерошенные черные волосы, многообещающая кривая ухмылка и по-слизерински зеленые глаза.
Поттер.
Он снова проиграл Поттеру.
Страница 5 из 47
