Фандом: Гарри Поттер. Люциус отправляется в Хогвартс под личиной сына. Что из этого выйдет?
Добавить в моё избранное
170 мин, 44 сек 18195
И если ему повезет, у любовника Драко будут черные волосы.
Теперь Люциус точно знал, о чем будет просить Темного Лорда, когда они захватят Хогвартс. Он будет настаивать, чтобы ему отдали Филча и МакГонагал, чтобы заставить их кричать, пока те не забудут даже собственные имена. Смерть станет для них избавлением. Избавлением, в котором им будет отказано снова и снова.
Два часа он провел на коленях, оттирая грязные полы вручную, без использования магии, словно какой-то домашний эльф! Единственной отдушиной стало воображение. Он выдумывал все более и более изощренные пытки, которым он подвергнет МакГонагал и Филча. Убийственные мысли об их мучениях немного помогали сдерживать ему фантазии и поиски возможностей трахнуть Поттера. К сожалению — действительно немного, судя по возбужденному состоянию его члена.
Внезапно он понял, что находится перед портретом Салазара Слизерина — похоже, ноги сами принесли его к секретной комнате на третьем этаже, которую он обнаружил, когда учился еще на пятом курсе. Год назад он рассказал об этой комнате Драко — как о прекрасном месте для встреч, о котором не знает никто из профессоров. И теперь он был уверен, что загадочное «обычное место» в странном письме — как раз эта самая комната.
— Чистокровные маги правят миром, — произнес он тоном, которому еще никто не пытался противоречить.
— О, да! Мы все боремся за это! Как давно я не слышал таких приятных слов… Сегодняшняя молодежь куда как больше интересуется сексом, хотя — не подумай, что я жалуюсь, — сказал портрет Салазара, не сдвинувшись ни на миллиметр.
— Черт! — должно быть Драко сменил пароль… — Слизерин! Огонь Дракона! Темный Лорд! Снитч! Квиддич! Любовное гнездышко! — но портрет упрямо висел на месте. Злясь все больше, Люциус называл пароль за паролем.
— Знаешь, что я скажу… Если ты разрешишь мне продавать билеты другим портретам, уверен, они будут счастливы понаблюдать за шоу, которое вы устроите, я тебя впущу, — предложил Слизерин, жадно блестя глазами.
— Билеты?! — не верея собственным ушам, переспросил Малфой.
— Ну да! Не сомневаюсь, что получу за них самую высокую цену. В конце концов, какие еще могут быть развлечения у картин? Вот был бы я жив… — мечтательно протянул портрет, — точно к вам бы присоединился.
— Мне никогда не удавалось уговорить Годрика использовать настолько интересные позы, — продолжил Слизерин. — Этот глупый дурак был так скучен! Нет, однажды, как-то я подлил в чай афродизиак, который помог ему немного расслабиться. Но пока я ждал, что он придет ко мне, он направился к грязнокровке. А вернувшись, умудрился сообщить, что всегда мечтал заняться сексом с магглом!
Портрет помолчал:
— Теперь ты понимаешь, почему я никогда не хотел иметь дело с грязнокровками? Годрик был моим… Хотя, ладно, к делу это не относится. Как только мой наследник уничтожит всех магглов и грязнокровок, Годрик вернется ко мне. Я уверен.
— Ты хочешь сказать, что все Темные Лорды, которые только появлялись, пытались истребить магглов и грязнокровок только потому, что тебе изменил Годрик? — пораженно спросил Люциус.
— Разумеется! Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне! А ты что думал?
— Потому что чистокровные маги лучше, чем грязнокровки, конечно!
— Не-ет, если конечно верить тому, что сказал Годрик. Он сказал, что они лучше и у них больше… Мне оставалось только убить конкурента. К сожалению, поглощающие чары действуют так медленно… — уныло добавил Слизерин.
— О, не надо было мне об этом знать. Хотя, истинная причина не так уж и важна — меня волнует только победа Темного Лорда и магия, правящая миром. Вот она — основная причина, а не какая-то там любовь.
«По крайней мере, я на это очень надеюсь», — добавил он про себя.
— Ладно, пусти меня, наконец! — приказал Люциус.
— А ты разрешаешь мне продавать билеты?
— И не думай!
— Тогда я не пущу тебя без правильного пароля, — злорадно улыбнулся Салазар.
— Я не знаю этот дурацкий пароль! Или пусти, или я сожгу тебя!
— Мы стали так забывчивы последнее время, правда? — шепнул ему кто-то прямо в ухо, отчего Люциус подпрыгнул, выхватил палочку и осмотрелся. Коридор был пуст.
— Кто здесь? — самоуверенно спросил он. — Покажись немедленно! — справа послышался смешок. — Визибилис!
И ничего не изменилось.
— Так вот как ты хочешь поиграть? Я удивлялся, почему тебя нет так долго, но теперь понял… Хочешь, чтобы я бегал за тобой — будь по-твоему. Экспеллиамус! — палочка вылетела у Люциуса из рук и исчезла где-то слева. Пораженный Малфой попытался сообразить, что ему теперь делать, но раздалось, — Ступефай! — произнесенное тем же голосом, и это было последнее, что он слышал, перед тем как его накрыла тьма.
Люциус очнулся, чувствуя небольшое головокружение. Он открыл глаза, но так ничего и не увидел — все скрывала тьма.
Теперь Люциус точно знал, о чем будет просить Темного Лорда, когда они захватят Хогвартс. Он будет настаивать, чтобы ему отдали Филча и МакГонагал, чтобы заставить их кричать, пока те не забудут даже собственные имена. Смерть станет для них избавлением. Избавлением, в котором им будет отказано снова и снова.
Два часа он провел на коленях, оттирая грязные полы вручную, без использования магии, словно какой-то домашний эльф! Единственной отдушиной стало воображение. Он выдумывал все более и более изощренные пытки, которым он подвергнет МакГонагал и Филча. Убийственные мысли об их мучениях немного помогали сдерживать ему фантазии и поиски возможностей трахнуть Поттера. К сожалению — действительно немного, судя по возбужденному состоянию его члена.
Внезапно он понял, что находится перед портретом Салазара Слизерина — похоже, ноги сами принесли его к секретной комнате на третьем этаже, которую он обнаружил, когда учился еще на пятом курсе. Год назад он рассказал об этой комнате Драко — как о прекрасном месте для встреч, о котором не знает никто из профессоров. И теперь он был уверен, что загадочное «обычное место» в странном письме — как раз эта самая комната.
— Чистокровные маги правят миром, — произнес он тоном, которому еще никто не пытался противоречить.
— О, да! Мы все боремся за это! Как давно я не слышал таких приятных слов… Сегодняшняя молодежь куда как больше интересуется сексом, хотя — не подумай, что я жалуюсь, — сказал портрет Салазара, не сдвинувшись ни на миллиметр.
— Черт! — должно быть Драко сменил пароль… — Слизерин! Огонь Дракона! Темный Лорд! Снитч! Квиддич! Любовное гнездышко! — но портрет упрямо висел на месте. Злясь все больше, Люциус называл пароль за паролем.
— Знаешь, что я скажу… Если ты разрешишь мне продавать билеты другим портретам, уверен, они будут счастливы понаблюдать за шоу, которое вы устроите, я тебя впущу, — предложил Слизерин, жадно блестя глазами.
— Билеты?! — не верея собственным ушам, переспросил Малфой.
— Ну да! Не сомневаюсь, что получу за них самую высокую цену. В конце концов, какие еще могут быть развлечения у картин? Вот был бы я жив… — мечтательно протянул портрет, — точно к вам бы присоединился.
— Мне никогда не удавалось уговорить Годрика использовать настолько интересные позы, — продолжил Слизерин. — Этот глупый дурак был так скучен! Нет, однажды, как-то я подлил в чай афродизиак, который помог ему немного расслабиться. Но пока я ждал, что он придет ко мне, он направился к грязнокровке. А вернувшись, умудрился сообщить, что всегда мечтал заняться сексом с магглом!
Портрет помолчал:
— Теперь ты понимаешь, почему я никогда не хотел иметь дело с грязнокровками? Годрик был моим… Хотя, ладно, к делу это не относится. Как только мой наследник уничтожит всех магглов и грязнокровок, Годрик вернется ко мне. Я уверен.
— Ты хочешь сказать, что все Темные Лорды, которые только появлялись, пытались истребить магглов и грязнокровок только потому, что тебе изменил Годрик? — пораженно спросил Люциус.
— Разумеется! Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне! А ты что думал?
— Потому что чистокровные маги лучше, чем грязнокровки, конечно!
— Не-ет, если конечно верить тому, что сказал Годрик. Он сказал, что они лучше и у них больше… Мне оставалось только убить конкурента. К сожалению, поглощающие чары действуют так медленно… — уныло добавил Слизерин.
— О, не надо было мне об этом знать. Хотя, истинная причина не так уж и важна — меня волнует только победа Темного Лорда и магия, правящая миром. Вот она — основная причина, а не какая-то там любовь.
«По крайней мере, я на это очень надеюсь», — добавил он про себя.
— Ладно, пусти меня, наконец! — приказал Люциус.
— А ты разрешаешь мне продавать билеты?
— И не думай!
— Тогда я не пущу тебя без правильного пароля, — злорадно улыбнулся Салазар.
— Я не знаю этот дурацкий пароль! Или пусти, или я сожгу тебя!
— Мы стали так забывчивы последнее время, правда? — шепнул ему кто-то прямо в ухо, отчего Люциус подпрыгнул, выхватил палочку и осмотрелся. Коридор был пуст.
— Кто здесь? — самоуверенно спросил он. — Покажись немедленно! — справа послышался смешок. — Визибилис!
И ничего не изменилось.
— Так вот как ты хочешь поиграть? Я удивлялся, почему тебя нет так долго, но теперь понял… Хочешь, чтобы я бегал за тобой — будь по-твоему. Экспеллиамус! — палочка вылетела у Люциуса из рук и исчезла где-то слева. Пораженный Малфой попытался сообразить, что ему теперь делать, но раздалось, — Ступефай! — произнесенное тем же голосом, и это было последнее, что он слышал, перед тем как его накрыла тьма.
Люциус очнулся, чувствуя небольшое головокружение. Он открыл глаза, но так ничего и не увидел — все скрывала тьма.
Страница 8 из 47
