Фандом: Средиземье Толкина. Арафинве ведет раскаявшихся нолдор из Арамана на юг, они возвращаются домой.
Добавить в моё избранное
5 мин, 2 сек 3548
Они оставались на границе Арамана и Хэлкараксэ еще какое-то время, может несколько часов, может чуть больше. Сложно судить о времени в мире, где угасли Древа.
Арафинвэ до боли вглядывался в белесую мглу ледяной пустыни в надежде, что кто-то повернет назад. Но время шло, и ожидание становилось бессмысленным.
— Господин, не пора ли возвращаться? — осмелился заговорить один из слуг.
Финвион с трудом отвел глаза, обернулся к собравшимся вокруг него нолдор и смог вымолвить лишь одно слово: «Снимаемся!». Кажется, все ждали его одного, сборы были недолгими.
Нолдор шли назад, останавливаясь на местах предыдущих стоянок, но север не хотел так просто отпускать свою добычу. Вслед им неслись ледяные ветры, то и дело шел снег, стирал привычные ориентиры, укрывая землю белой периной. Местность из-за этого становилась совершенно неузнаваемой. Несколько раз ситуация вынуждала Арафинвэ делать привал и посылать авангард на разведку местности, чтобы понять, не заплутали ли они. И все же скитальцы продвигались на юг. Снег сменился дождем, тяжелый плащ давил на плечи, тянул к земле. Ноги увязали в месиве снега, воды и песка.
Еще несколько переходов, и они подошли к Альквалондэ. Видны были огоньки на крепостных стенах города и запертые ворота. Путники столпились в недоумении, растерянно спрашивая друг у друга, как же им быть, ведь достичь залива они могут только этим путем. Финвион, к которому то и дело обращались взгляды, был мрачнее туч на небосводе. Наконец, что-то решив для себя, он обратился к своим спутникам.
— Мне нужно переговорить с Ольвэ. Ждите меня здесь.
Потемневшие от влаги ворота издавали глухой, недовольный звук. Узкая дверца открылась, в проеме стоял стражник, держа лук наготове.
— Кто ты такой?
— Я Арафинвэ, третий сын Финвэ, короля Нолдор.
Мгновение — наконечник стрелы уперся в горло. Голос телери дрожал от негодования.
— Брат убийцы! И ты посмел явиться сюда? Ни чести, ни стыда у тебя, раз ты заявился в наш дом, где твой родич пролил столько невинной крови? Скажи, что помешает мне пустить стрелу тебе в горло?!
— Я безоружен.
— И чего же ты хочешь?
— Увидеться с Кириараном.
Жители, завидев путника в сопровождении стражей, останавливались, стараясь разглядеть его лицо. А затем в ужасе замирали:«что нужно этим проклятым от нашего народа?» К дворцу ОльвэАрафинвэ подошел уже в окружении многочисленной толпы. Взгляды, полные отвращения и страха, гневные выкрики, вторившие«Брат убийцы, предатель, обманщик!», ранили острее стрел.
— Он выйдет к тебе, — бросил, не глядя в глаза нолдо, брат Эарвен.
Ждать пришлось не так уж долго.
— Что ж, Инголдо, — В устах Ольвэ материнское имя Финвиона звучало почти оскорблением, — говори и будь краток для своего же блага.
Арафинвэ посмотрел в холодные, как лёд, глаза Ольвэ и, преклонив колено, поведал о посланнике Валар, разделении Нолдор. Просил прощения за все зло, что принес его народ, и просил дозволения пройти к гавани Эльдамара.
— Валар дозволили вам вернуться и просить о прощении, и я подчинюсь им. Ты и те, кто последовали за тобой, могут пройти через мой город в этот раз. Но более, ни один эльф из Нолдор не ступит на мои земли. Не получит от моих подданных ни пищи, ни крова, ни какой-либо другой помощи до тех пор, пока с востока не придет хотя бы один корабль. Ибо это будет знаком, что преступники прощены.
Пока Нолдор шли по Альквалондэ, им не встретился ни один житель, кроме нескольких стражников у ворот.
Узрев свет Миндона на Туне, что по-прежнему сиял во тьме, Арафинвэ почувствовал такое облегчение, что против воли по лицу побежали слезы. Дошли, вернулись.
И все же на сердце было не спокойно. Арафинвэ, не выдержав, оставил Нильмиона разбираться с текущими делами, а сам, взяв своего скакуна, устремился к дому. Уже подъезжая, Арафинвэ заметил у коновязи двух скакунов, а потом услышал знакомое ржание: кто-то выводил из конюшни Майвэ. Быстро соскочив с коня, он направился по дорожке к строениям и буквально налетел на двух эльдар. Один вел под уздцы лошадь, держа в свободной руке светильник, второй, заметив Арафинвэ, тут же направил в его сторону наконечник стрелы. Обе стороны напряженно замерли, не понимая, что делать дальше. Инголдо осторожно поднял обе руки, всматриваясь в незнакомцев, пытаясь понять их намерения. Взгляд зацепился за искорки света в волосах у держащего уздцы — телери.
— Что привело Вас сюда? — на одном дыхании произнес Арафинвэ.
— Какое тебе дело? Ты кто такой? — напряженно всматриваясь, лучник ответил вопросом на вопрос.
— Это мой дом.
— Ну-ка, друг, посвети получше, — светильник приблизился к лицу, ослепляя Арафинвэ. — Действительно это ты, лорд Арафинвэ. Не ожидали тебя увидеть здесь. Мы приехали за принцессой Эарвен по поручению нашего короля.
— Зачем?
Арафинвэ до боли вглядывался в белесую мглу ледяной пустыни в надежде, что кто-то повернет назад. Но время шло, и ожидание становилось бессмысленным.
— Господин, не пора ли возвращаться? — осмелился заговорить один из слуг.
Финвион с трудом отвел глаза, обернулся к собравшимся вокруг него нолдор и смог вымолвить лишь одно слово: «Снимаемся!». Кажется, все ждали его одного, сборы были недолгими.
Нолдор шли назад, останавливаясь на местах предыдущих стоянок, но север не хотел так просто отпускать свою добычу. Вслед им неслись ледяные ветры, то и дело шел снег, стирал привычные ориентиры, укрывая землю белой периной. Местность из-за этого становилась совершенно неузнаваемой. Несколько раз ситуация вынуждала Арафинвэ делать привал и посылать авангард на разведку местности, чтобы понять, не заплутали ли они. И все же скитальцы продвигались на юг. Снег сменился дождем, тяжелый плащ давил на плечи, тянул к земле. Ноги увязали в месиве снега, воды и песка.
Еще несколько переходов, и они подошли к Альквалондэ. Видны были огоньки на крепостных стенах города и запертые ворота. Путники столпились в недоумении, растерянно спрашивая друг у друга, как же им быть, ведь достичь залива они могут только этим путем. Финвион, к которому то и дело обращались взгляды, был мрачнее туч на небосводе. Наконец, что-то решив для себя, он обратился к своим спутникам.
— Мне нужно переговорить с Ольвэ. Ждите меня здесь.
Потемневшие от влаги ворота издавали глухой, недовольный звук. Узкая дверца открылась, в проеме стоял стражник, держа лук наготове.
— Кто ты такой?
— Я Арафинвэ, третий сын Финвэ, короля Нолдор.
Мгновение — наконечник стрелы уперся в горло. Голос телери дрожал от негодования.
— Брат убийцы! И ты посмел явиться сюда? Ни чести, ни стыда у тебя, раз ты заявился в наш дом, где твой родич пролил столько невинной крови? Скажи, что помешает мне пустить стрелу тебе в горло?!
— Я безоружен.
— И чего же ты хочешь?
— Увидеться с Кириараном.
Жители, завидев путника в сопровождении стражей, останавливались, стараясь разглядеть его лицо. А затем в ужасе замирали:«что нужно этим проклятым от нашего народа?» К дворцу ОльвэАрафинвэ подошел уже в окружении многочисленной толпы. Взгляды, полные отвращения и страха, гневные выкрики, вторившие«Брат убийцы, предатель, обманщик!», ранили острее стрел.
— Он выйдет к тебе, — бросил, не глядя в глаза нолдо, брат Эарвен.
Ждать пришлось не так уж долго.
— Что ж, Инголдо, — В устах Ольвэ материнское имя Финвиона звучало почти оскорблением, — говори и будь краток для своего же блага.
Арафинвэ посмотрел в холодные, как лёд, глаза Ольвэ и, преклонив колено, поведал о посланнике Валар, разделении Нолдор. Просил прощения за все зло, что принес его народ, и просил дозволения пройти к гавани Эльдамара.
— Валар дозволили вам вернуться и просить о прощении, и я подчинюсь им. Ты и те, кто последовали за тобой, могут пройти через мой город в этот раз. Но более, ни один эльф из Нолдор не ступит на мои земли. Не получит от моих подданных ни пищи, ни крова, ни какой-либо другой помощи до тех пор, пока с востока не придет хотя бы один корабль. Ибо это будет знаком, что преступники прощены.
Пока Нолдор шли по Альквалондэ, им не встретился ни один житель, кроме нескольких стражников у ворот.
Узрев свет Миндона на Туне, что по-прежнему сиял во тьме, Арафинвэ почувствовал такое облегчение, что против воли по лицу побежали слезы. Дошли, вернулись.
И все же на сердце было не спокойно. Арафинвэ, не выдержав, оставил Нильмиона разбираться с текущими делами, а сам, взяв своего скакуна, устремился к дому. Уже подъезжая, Арафинвэ заметил у коновязи двух скакунов, а потом услышал знакомое ржание: кто-то выводил из конюшни Майвэ. Быстро соскочив с коня, он направился по дорожке к строениям и буквально налетел на двух эльдар. Один вел под уздцы лошадь, держа в свободной руке светильник, второй, заметив Арафинвэ, тут же направил в его сторону наконечник стрелы. Обе стороны напряженно замерли, не понимая, что делать дальше. Инголдо осторожно поднял обе руки, всматриваясь в незнакомцев, пытаясь понять их намерения. Взгляд зацепился за искорки света в волосах у держащего уздцы — телери.
— Что привело Вас сюда? — на одном дыхании произнес Арафинвэ.
— Какое тебе дело? Ты кто такой? — напряженно всматриваясь, лучник ответил вопросом на вопрос.
— Это мой дом.
— Ну-ка, друг, посвети получше, — светильник приблизился к лицу, ослепляя Арафинвэ. — Действительно это ты, лорд Арафинвэ. Не ожидали тебя увидеть здесь. Мы приехали за принцессой Эарвен по поручению нашего короля.
— Зачем?
Страница 1 из 2
