Она вроде бы и не изгой, но общаются с ней только если им что-то надо. В ней ничего особенного кроме глаз и их дикого взгляда, из-за которого с ней, собственно, и не общались. Но так случилось, что одному маньяку пришлось скрываться у нее в доме…
Добавить в моё избранное
104 мин, 53 сек 6241
Маньяк снял, так сказать, железные браслеты, и, встав с сиденья, открыл сумку, что лежала на полу, взял скальпель и перерезал горло мужчине, который, от боли, открыл глаза, которые вмиг стали безжизненными.
Безглазый открыл двери бобика и, сгруппировавшись, выпрыгнул на проезжую часть, больно ударившись плечом. Быстро встав и уйдя оттуда, парень понесся в сторону дома Менсон. Потому что, даже зная, что она находиться в психушке, ее найти быстро было бы невозможно, потому их около тридцати, поэтому Сем — единственный способ найти Джесс.
Войдя в прихожую, парень наткнулся на Сиба-Ину, который полез к нему, начиная лизать лицо и махать хвостом. Джек мимолетно улыбнулся, а потом поднялся в комнату девушки, чтобы отыскать какую-нибудь ее вещь, которая бы сильно пахла ей. Этой вещью оказался фиолетовый шарф, весь пропахший свежестью и цитрусовым, кислым терпким, но таким вкусным запахом. Дав псу понюхать вещь, Найрас ждал, пока он принюхается. Когда Сем просто пулей выскочил из дома, Безглазый побежал за ним, тщательно закрывая лицо капюшоном от дождя и для того, чтобы никто в нем не узнал Безглазого Джека.
Дыхание сбилось, ноги болели, но парень все же прибежал к зданию психбольницы. Пес тяжело дышал, высунув язык, а Найрас, найдя черный ход, вошел через него и, крадучись, пошел в кабинет главврача, чтобы узнать в какой палате дизайнерша. Перерыв все на компьютере, столе, полках, он нашел номер палаты, в которой находилась девушка.
Палата N — 654
Менсон почти уснула, пока дверь ее «тюрьмы» не заскрипела и не отворилась, впуская ярко-белый свет, что больно ударил в глаза. Жмуря глаза, девушка различила мужской силуэт, что открыл дверь.
— Уходи. Мне уже хватило успокоительного, — устало проговорила она, отведя взгляд от силуэта.
— Эй, я тебе не медсестра, — нахально донеслось с его стороны, — и да, успокоительного тебе хватило. Адреналинчика бы, — он вошел и присел на корточки перед лежащей на полу Менсон. У той, от удивления, вопросительно поднялась бровь, потому что она не видела смысла широко открывать глаза в удивлении, чтобы казаться дурой. Но внутри она была сильно удивлена. И были бы силы, она бы вскрикнула, но она лишь прошептала:
— Джек?…
Джек был примерно в таком же состоянии, к которому прибавилась ярость, когда он увидел избитое тело девушки и ее перевязанную голову. Нет, у него тоже были повреждения и да, они тоже болели, но Джесс — девушка и ей, наверное, намного больней.
— Пойдем отсюда, — сказал он и поднял дизайнершу с мягко пола, от чего она поморщилась, так как ее тело пронзила притупленная, но все же, боль. Разрезав ремни смирительной рубашки, каннибал, придерживая Менсон, вышел из палаты. Как ни странно, они никого не встретили. Правда…
Каблучки туфель звонко стучали по плитке, давая понять, что здесь еще кое-кто есть, разумеется, кроме психов. Блондинка насвистывала мотивы какой-то песенки, вертя на пальце ключ от 654 палаты, расплываясь в улыбке, сама не знаю почему. Ключи от палат были одинаковыми, так что можно было брать любой, что девушка и сделала. Свернув за угол, она замерла. Перед ней встали Найрас и Менсон. Первый сжал в руке скальпель, а вторая пристально смотрела на Эмбер, от чего той становилось не по себе.
— А-а… как вы выбрались? — в ауте спросила она, поочередно тыкая указательным пальцем то в одного, то в другого.
— Взяли и выбрались, — процедил Джек, отпустив Джесс, которая, чуть покачнувшись, тяжело вздохнула и продолжила сверлить блондинку взглядом. Та начала отходить назад, а парень надвигался на нее, уже вытащив скальпель. Менсон не препятствовала.
— Д-д-джесс, останови его, мы ж подруги, — нервно хихикнув, проговорила Эмбер.
— Подруги? — рявкнул Найрас, — тогда что ж ты ее в психушку упекла, а, дрянь?
— Ну, так получилось. Джесс, пожалуйста! — взмолилась блондинка. Менсон медленно подошла к ней, обогнув Безглазого, и охрипшим голосом спросила:
— Получилось? Джек, подай скальпель, — щурясь, проговорила, вцепившись предательнице в руку, а ошарашенный юноша передал девушке свое оружие, — тогда, шрам на твоей роже тоже, так, получится, — передразнила Джесс, замахнувшись.
— Джесс, ты что, чокнутая?! — вскрикнула Эмбер, которой Менсон дала хлесткую пощечину, при всем при том, что она под успокоительным.
— Мы в психушке, здесь все такие, только в них человечности, может, больше, чем в тебе, мразь. Ты упекла меня в психушку и испортила мое представление о людях, а я испорчу тебе жизнь и ебало, — на лице блондинки отразился ужас, и от него же парализовало, — наверное, Дик-такой-милашка больше в твою сторону не посмотрит, — слабая усмешка заиграла на обескровленных губах, а Найрас, не принимавший в их разговоре участие, поразился. Как одно предательство так может изменить человека?
Безглазый открыл двери бобика и, сгруппировавшись, выпрыгнул на проезжую часть, больно ударившись плечом. Быстро встав и уйдя оттуда, парень понесся в сторону дома Менсон. Потому что, даже зная, что она находиться в психушке, ее найти быстро было бы невозможно, потому их около тридцати, поэтому Сем — единственный способ найти Джесс.
Войдя в прихожую, парень наткнулся на Сиба-Ину, который полез к нему, начиная лизать лицо и махать хвостом. Джек мимолетно улыбнулся, а потом поднялся в комнату девушки, чтобы отыскать какую-нибудь ее вещь, которая бы сильно пахла ей. Этой вещью оказался фиолетовый шарф, весь пропахший свежестью и цитрусовым, кислым терпким, но таким вкусным запахом. Дав псу понюхать вещь, Найрас ждал, пока он принюхается. Когда Сем просто пулей выскочил из дома, Безглазый побежал за ним, тщательно закрывая лицо капюшоном от дождя и для того, чтобы никто в нем не узнал Безглазого Джека.
Дыхание сбилось, ноги болели, но парень все же прибежал к зданию психбольницы. Пес тяжело дышал, высунув язык, а Найрас, найдя черный ход, вошел через него и, крадучись, пошел в кабинет главврача, чтобы узнать в какой палате дизайнерша. Перерыв все на компьютере, столе, полках, он нашел номер палаты, в которой находилась девушка.
Палата N — 654
Менсон почти уснула, пока дверь ее «тюрьмы» не заскрипела и не отворилась, впуская ярко-белый свет, что больно ударил в глаза. Жмуря глаза, девушка различила мужской силуэт, что открыл дверь.
— Уходи. Мне уже хватило успокоительного, — устало проговорила она, отведя взгляд от силуэта.
— Эй, я тебе не медсестра, — нахально донеслось с его стороны, — и да, успокоительного тебе хватило. Адреналинчика бы, — он вошел и присел на корточки перед лежащей на полу Менсон. У той, от удивления, вопросительно поднялась бровь, потому что она не видела смысла широко открывать глаза в удивлении, чтобы казаться дурой. Но внутри она была сильно удивлена. И были бы силы, она бы вскрикнула, но она лишь прошептала:
— Джек?…
И все же ты странная
Джесс была поражена. Нет, она охуела. Хотя этого не показывала.Джек был примерно в таком же состоянии, к которому прибавилась ярость, когда он увидел избитое тело девушки и ее перевязанную голову. Нет, у него тоже были повреждения и да, они тоже болели, но Джесс — девушка и ей, наверное, намного больней.
— Пойдем отсюда, — сказал он и поднял дизайнершу с мягко пола, от чего она поморщилась, так как ее тело пронзила притупленная, но все же, боль. Разрезав ремни смирительной рубашки, каннибал, придерживая Менсон, вышел из палаты. Как ни странно, они никого не встретили. Правда…
Каблучки туфель звонко стучали по плитке, давая понять, что здесь еще кое-кто есть, разумеется, кроме психов. Блондинка насвистывала мотивы какой-то песенки, вертя на пальце ключ от 654 палаты, расплываясь в улыбке, сама не знаю почему. Ключи от палат были одинаковыми, так что можно было брать любой, что девушка и сделала. Свернув за угол, она замерла. Перед ней встали Найрас и Менсон. Первый сжал в руке скальпель, а вторая пристально смотрела на Эмбер, от чего той становилось не по себе.
— А-а… как вы выбрались? — в ауте спросила она, поочередно тыкая указательным пальцем то в одного, то в другого.
— Взяли и выбрались, — процедил Джек, отпустив Джесс, которая, чуть покачнувшись, тяжело вздохнула и продолжила сверлить блондинку взглядом. Та начала отходить назад, а парень надвигался на нее, уже вытащив скальпель. Менсон не препятствовала.
— Д-д-джесс, останови его, мы ж подруги, — нервно хихикнув, проговорила Эмбер.
— Подруги? — рявкнул Найрас, — тогда что ж ты ее в психушку упекла, а, дрянь?
— Ну, так получилось. Джесс, пожалуйста! — взмолилась блондинка. Менсон медленно подошла к ней, обогнув Безглазого, и охрипшим голосом спросила:
— Получилось? Джек, подай скальпель, — щурясь, проговорила, вцепившись предательнице в руку, а ошарашенный юноша передал девушке свое оружие, — тогда, шрам на твоей роже тоже, так, получится, — передразнила Джесс, замахнувшись.
— Джесс, ты что, чокнутая?! — вскрикнула Эмбер, которой Менсон дала хлесткую пощечину, при всем при том, что она под успокоительным.
— Мы в психушке, здесь все такие, только в них человечности, может, больше, чем в тебе, мразь. Ты упекла меня в психушку и испортила мое представление о людях, а я испорчу тебе жизнь и ебало, — на лице блондинки отразился ужас, и от него же парализовало, — наверное, Дик-такой-милашка больше в твою сторону не посмотрит, — слабая усмешка заиграла на обескровленных губах, а Найрас, не принимавший в их разговоре участие, поразился. Как одно предательство так может изменить человека?
Страница 26 из 29
