Фандом: Гарри Поттер. Танец двух строптивцев: шаг вперед и два назад. Однако бальный зал ограничен стенами, и они вынуждены постоянно натыкаться друг на друга, что приводит к определенным последствиям.
Добавить в моё избранное
78 мин, 12 сек 13769
— Тут все подробно расписано. Прочти, пожалуйста, а после ужина переговорим, хорошо? Мы бы могли обсудить это в библиотеке, идет?
Он кивнул и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью. Кажется, она подросла, и слегка изменилась ее осанка. Драко тряхнул головой. Чем раздумывать о внешности Грейнджер, гораздо занимательнее будет посмотреть, что же она там надумала для праздника. Чего-то такого ему не хватало уже давно.
— Ну, что скажешь? — толком не успев сесть, начала выспрашивать она.
— Грейнджер, это все неплохо для младшекурсников, но ты, кажется, совершенно забыла, что на праздник придут не только дети… взрослым, вроде меня, определенно будет скучно, — его выражение лица в данный момент как нельзя лучше иллюстрировало сказанное.
— Господи, Малфой, ты стриптиз в Большом зале хочешь, что ли?
— А что это такое? — нахмурил брови он.
— Я не буду с тобой это обсуждать! — Гермиона почувствовала себя на редкость глупо. И кто ее дергал за язык, выискалась самая великая шутница всех поколений Ховартса!
— Грейнджер, если ты мне не объяснишь, я не буду тебе помогать, — ухмыльнулся Малфой. — Так что решай, что для тебя более выгодно: продолжить краснеть и поведать мне эту, несомненно, интересную историю, или обходиться без моей помощи. Кстати, придумала ты хорошо, только вот надо чем-то дополнить, может даже этим… как его…
Гермиона стала сгибаться пополам от душившего ее смеха.
— Кто же нам его танцевать-то будет? — с трудом выдавила она.
— Так это танец? Я весьма неплох в этом…
Тут она все же не выдержала. Слезы брызнули из глаз.
— Мал… фой… да, девушкам точно понравится, но не… Макгонагалл, ой, не могу…
— На, — он протянул ей платок из тонкой белоснежной ткани, — вытри глаза и расскажи, пожалуйста, что за танец.
— Ух! Ну, это, когда звучит ритмичная музыка и молодая и, желательно, красивая девушка медленно снимает с себя одежду.
Его глаза расширились.
— Всю? — он откашлялся.
— Обычно не совсем. Остается… нижняя часть нижнего белья, — она почувствовала, что снова краснеет. Грейнджер, просвещающая Малфоя в сфере… да, такого она не ожидала ни от себя, ни от него. Вон, сидит, ресницами хлопает, даже бледность куда-то подевалась.
— Ладно, — наконец нашелся он, — я смогу тебе помочь вот чем…
Вечер празднования Хэллоуина близился к своему завершению, и Драко поймал себя на том, что постоянно натыкается взглядом на Грейнджер — казалось, она находится повсюду.
Гермиона на самом деле появлялась то тут, то там, соколиным глазом следя за порядком в зале. Она уже пару раз успела мысленно поблагодарить Малфоя за идеи по планированию, рассадке и прочая.
Макгонагалл, выставив младшекурсников, объявила, что для остальных учеников в качестве кульминации праздника запланирован один танец, после которого они тоже будут обязаны разойтись по спальням. Заиграла медленная музыка.
«Венский вальс, любимый танец мамы», — вспомнилось Драко. В груди неприятно кольнуло. Почти все ученики образовали пары и плавно кружили по залу, и Малфой понял, что сейчас встанет и уйдет. Было невыносимо осознавать, что никто не захочет присоединиться к нему даже в таком невинном развлечении.
Он почти достиг двери, когда за спиной прозвучал голос Грейнджер:
— Уже уходишь?
Малфой резко обернулся. Быстро, чтобы не успеть передумать, он протянул ей руку. Она молча вложила свою ладонь в нее, и Драко повел ее к центру зала. Пускай смотрят! В крови забурлила бесшабашность, пузырился кураж, и слегка закружилась голова. Он глубоко вздохнул.
«Какие у нее приятные духи», — подумал он, распознав нотки мускуса, кедра и ванили.
Драко посмотрел ей прямо в глаза. Щеки Грейнджер алели то ли от смущения, то ли от марафона, который она себе устроила этим вечером. Они легким шагом пересекли почти половину зала, когда Драко обнаружил, что снова проговаривает мысли вслух:
— Хорошо… спокойно, и пусть они все подавятся. Где они были, когда… — он замолк и с опаской взглянул на Грейнджер. Та внимательно смотрела на него, и в ее взгляде Драко не смог прочесть ни жалости, ни брезгливости — она просто выглядела такой же уставшей, каким себя в тот момент чувствовал он.
Разгневанный Люциус широкими шагами мерил пространство между камином и столом. Чуть не утыкаясь в последнее, разворачивался и шел обратно к камину. Если бы в мраморном полу можно было протопать дорожку, у него, несомненно, получилась бы внушительной глубины колея.
Он кивнул и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверью. Кажется, она подросла, и слегка изменилась ее осанка. Драко тряхнул головой. Чем раздумывать о внешности Грейнджер, гораздо занимательнее будет посмотреть, что же она там надумала для праздника. Чего-то такого ему не хватало уже давно.
IV
Между темных стеллажей с книгами почти белые волосы Малфоя были видны издалека. Гермиона подумала, что он стал отращивать их на манер своего отца. На мгновение представив себе слизеринца с хвостом, она скривилась — Люциус Малфой ей показался неприятным и скользким с их первой встречи — и подошла к столу.— Ну, что скажешь? — толком не успев сесть, начала выспрашивать она.
— Грейнджер, это все неплохо для младшекурсников, но ты, кажется, совершенно забыла, что на праздник придут не только дети… взрослым, вроде меня, определенно будет скучно, — его выражение лица в данный момент как нельзя лучше иллюстрировало сказанное.
— Господи, Малфой, ты стриптиз в Большом зале хочешь, что ли?
— А что это такое? — нахмурил брови он.
— Я не буду с тобой это обсуждать! — Гермиона почувствовала себя на редкость глупо. И кто ее дергал за язык, выискалась самая великая шутница всех поколений Ховартса!
— Грейнджер, если ты мне не объяснишь, я не буду тебе помогать, — ухмыльнулся Малфой. — Так что решай, что для тебя более выгодно: продолжить краснеть и поведать мне эту, несомненно, интересную историю, или обходиться без моей помощи. Кстати, придумала ты хорошо, только вот надо чем-то дополнить, может даже этим… как его…
Гермиона стала сгибаться пополам от душившего ее смеха.
— Кто же нам его танцевать-то будет? — с трудом выдавила она.
— Так это танец? Я весьма неплох в этом…
Тут она все же не выдержала. Слезы брызнули из глаз.
— Мал… фой… да, девушкам точно понравится, но не… Макгонагалл, ой, не могу…
— На, — он протянул ей платок из тонкой белоснежной ткани, — вытри глаза и расскажи, пожалуйста, что за танец.
— Ух! Ну, это, когда звучит ритмичная музыка и молодая и, желательно, красивая девушка медленно снимает с себя одежду.
Его глаза расширились.
— Всю? — он откашлялся.
— Обычно не совсем. Остается… нижняя часть нижнего белья, — она почувствовала, что снова краснеет. Грейнджер, просвещающая Малфоя в сфере… да, такого она не ожидала ни от себя, ни от него. Вон, сидит, ресницами хлопает, даже бледность куда-то подевалась.
— Ладно, — наконец нашелся он, — я смогу тебе помочь вот чем…
Вечер празднования Хэллоуина близился к своему завершению, и Драко поймал себя на том, что постоянно натыкается взглядом на Грейнджер — казалось, она находится повсюду.
Гермиона на самом деле появлялась то тут, то там, соколиным глазом следя за порядком в зале. Она уже пару раз успела мысленно поблагодарить Малфоя за идеи по планированию, рассадке и прочая.
Макгонагалл, выставив младшекурсников, объявила, что для остальных учеников в качестве кульминации праздника запланирован один танец, после которого они тоже будут обязаны разойтись по спальням. Заиграла медленная музыка.
«Венский вальс, любимый танец мамы», — вспомнилось Драко. В груди неприятно кольнуло. Почти все ученики образовали пары и плавно кружили по залу, и Малфой понял, что сейчас встанет и уйдет. Было невыносимо осознавать, что никто не захочет присоединиться к нему даже в таком невинном развлечении.
Он почти достиг двери, когда за спиной прозвучал голос Грейнджер:
— Уже уходишь?
Малфой резко обернулся. Быстро, чтобы не успеть передумать, он протянул ей руку. Она молча вложила свою ладонь в нее, и Драко повел ее к центру зала. Пускай смотрят! В крови забурлила бесшабашность, пузырился кураж, и слегка закружилась голова. Он глубоко вздохнул.
«Какие у нее приятные духи», — подумал он, распознав нотки мускуса, кедра и ванили.
Драко посмотрел ей прямо в глаза. Щеки Грейнджер алели то ли от смущения, то ли от марафона, который она себе устроила этим вечером. Они легким шагом пересекли почти половину зала, когда Драко обнаружил, что снова проговаривает мысли вслух:
— Хорошо… спокойно, и пусть они все подавятся. Где они были, когда… — он замолк и с опаской взглянул на Грейнджер. Та внимательно смотрела на него, и в ее взгляде Драко не смог прочесть ни жалости, ни брезгливости — она просто выглядела такой же уставшей, каким себя в тот момент чувствовал он.
Разгневанный Люциус широкими шагами мерил пространство между камином и столом. Чуть не утыкаясь в последнее, разворачивался и шел обратно к камину. Если бы в мраморном полу можно было протопать дорожку, у него, несомненно, получилась бы внушительной глубины колея.
Страница 5 из 23
