Лордик Малфой

К тому же, очень скоро город наводнят отряды авроров с собаками, разыскивающими по запаху его одежды беглого политзаключенного. Что бы ни говорили на следствии и в суде, Драко считал себя именно заключенным политическим. Это придавало его статье особый шарм.

В конце концов он решил, что остаться в лапах Грейнджер не самый худший вариант. По крайней мере, она обеспечит ему еду и ночлег. А сбежать от гриффиндорской всезнайки он всегда сможет, если что.

День первый

Грейнджер еще долго блуждала по улицам Лондона, судя по шуму бегущих мимо автомобилей, возгласов маггловских зазывал и еще каким-то звукам, совершенно не характерным для мира магии. Драко уныло сидел в сумке, свернувшись калачиком, и прикидывал варианты, которых было не так много.

Вдруг он почувствовал рывок и знакомое кружение внизу живота: они аппарировали. Высунув голову из сумки, Драко постарался получше разглядеть то место, где ему предстояло провести какое-то время. Перед ним стоял небольшой аккуратный домик, окруженный ровно подстриженным газоном, края которого были окаймлены тонкими линиями анютиных глазок. Гермиона поднялась на крыльцо и позвонила. К ужасу Драко на пороге появился… рыжий Рон Уизли, казавшийся теперь просто огромным.

— Ты сегодня рано, дорогая, — Драко показалось, что Уизли не очень-то обрадовался возвращению Гермионы.

«Миссис Уизли», — произнес про себя Драко и отметил, что Гермионе совершенно не подходит эта фамилия.

Рон тем временем скептически осмотрел Драко, которого Гермиона вытащила из сумки и гордо показала своему благоверному с рассказом о том, по какой счастливой случайности прекрасный белый фуро оказался у нее.

— Как хочешь, — нехотя согласился Уизли, проходя в дом. — Пусть живет.

И Гермиона выпустила Драко из рук. Стараясь вести себя подобающим образом, Драко решил осмотреться. Покружив немного по гостиной, он проскользнул на кухню. И вот тут его ждало очередное разочарование: прямо на него надвигался, хищно шипя, огромный рыжий кот Гермионы. Драко попятился назад, но в тот же момент оказался припертым к стенке. Нервно сглотнув, Драко попытался вывернуться, но рыжий охотник, словно играя, опять догнал его и уже распахнул пасть, обдавая Драко своим смрадным дыханием, когда в дверном проеме появилась Гермиона:

— Глотик! Глотик! Живоглот! — она буквально оттащила кота от Драко, и тот безвольно сполз на пол. — Разве так можно вести себя с новыми друзьями? Это Лордик, он теперь будет жить с нами.

С этими словами Гермиона подхватила Драко на руки и вынесла в гостиную. Живоглот недовольно последовал за ней, и Драко почувствовал, что рыжее чудовище ждет подходящего момента, чтобы разорвать его на куски. Он нервно сглотнул.

— Не бойся, малыш, — сюсюкала с ним Гермиона, роясь в пакете, на котором красными буквами было написано: «Зоомагазин братьев Диммер». Наконец, она извлекла оттуда маленький черный ошейник и, не обращая внимания на немые протесты Драко, защелкнула замок на его крошечной шее. Судя по тому, что ошейник сам собой скорректировался по размеру, Драко догадался, что вещица зачарованная.

Он был готов биться об пол в истерике: ошейник! Ему, лорду Малфою! Драко не помнил, сколько времени провел, крутясь у Гермионы под ногами в попытках снять ненавистный ему аксессуар, но все было тщетно. От злости и отчаяния Драко изловчился и укусил Гермиону за лодыжку.

— Ой! — Гермиона поймала его и укоризненно покачала головой, залечивая палочкой укушенное место.

«А ты как хотела, грымза?!» — подумал Малфой, ухмыляясь злорадно.

И тут же получил отличный пинок. Он пролетел через всю комнату и грохнулся прям под носом у Живоглота, а Рон тем временем довольно потер руки, приговаривая:

— Еще раз увижу такое, шею сверну!

Миляга он, этот Рон! Драко не успел очухаться от боли, как прямо над его носом клацнули зубы Живоглота, и он что было силы помчался к Гермионе. Оставляя на ее ногах царапины, вскарабкался наверх и устроился у нее на плече, дрожа всем телом.

— Живоглот! — закричала Гермиона, потирая ободранные ноги. — Прекрати немедленно!

И в кота полетел тапок Рона. Драко довольно ухмыльнулся, глядя, как чудовище, издав пришибленный крик, ретировалось под диван.

— Тебе не кажется, что Живоглот как-то странно реагирует на Лордика? — спросила Гермиона своего непутевого муженька, и Драко насторожился. — В последний раз он так бросался разве что на Коросту… то есть Питера Петтигрю.

Драко сжался в комочек, почуяв неладное: Петтигрю был отличным анимагом, и, похоже, Живоглот чувствовал это.

— Да брось ты! — отмахнулся Рон, и Драко вздохнул с облегчением. — Твой котяра — ходячая машина для убийства. Он на всех кидается.

Гермиона покачала головой, но, похоже, слова мужа ее успокоили.

Весь вечер Драко просидел на высоком стуле возле Гермионы, вдыхая приятные ароматы, растекавшиеся по кухне от ее стряпни.