Лордик Малфой

— до Гермионы вдруг дошло, что имеет в виду Драко, и она покраснела от гнева. — Не думаешь же ты, что я…

— Я уже не знаю, что мне думать! — воскликнул Малфой, богатое воображение которого услужливо подкинуло ему несколько вариантов оплаты, в каждом из которых Грейнджер была в постели с Поттером, заключая маленькую сделку о спасении неудавшегося Пожирателя из лап смерти.

— Ты идиот! — злобно бросила Гермиона и быстро пошла прочь.

— Я смотрю, ты умеешь быть благодарным, — съехидничал Гарри, следуя за ней, а Драко стоял, не в силах сделать и шагу.

Он не мог ударить Поттера, потому что был у него в долгу. Он не мог догнать Гермиону, потому что тогда Поттер ударил бы его, и не кулаком, а заклятием. Он ничего не мог, хотя был абсолютно свободен. И абсолютно несчастен.

Проклиная все на свете, Драко поплелся в Особый Отдел, где ему вернули палочку. На обратном пути он встретил Забини.

— Поздравляю, — улыбнулся Блез, протягивая руку, и Малфой рассеянно пожал ее. — Тебя все еще интересует ожерелье?

Мысли об ожерелье заставили Драко отвлечься от душевных терзаний.

— Да, — твердо сказал он, не желая уступать Поттеру. — Завтра я все сделаю. Вечером пришлю к тебе сову с инструкциями.

— Рассчитываешь справиться за один день? — Блез посмотрел на Малфоя с недоверием.

— Мне придется, — грубо ответил Драко. — У меня не так много времени.

— И куда же ты спешишь? — поинтересовался Забини больше для проформы, потому что ответ его не удивил:

— Не твое дело, — сухо сказал Малфой и пошел прочь.

— Мне удалось скостить срок для Реда до минимума! — гордо крикнул ему в догонку Блез.

— Ты крут, крут, — не оборачиваясь, ответил Малфой.

Забрав из Гринготтса то немногое, что министерство оставило в его распоряжении, Драко заглянул в кафешку «Тутти Минутти», которая располагалась прямо напротив банка. В былые времена он частенько бывал здесь, и не без удовольствия отметил, что за время его отсутствия тут ничто не изменилось. Заказав себе кофе с коньяком, Драко, тяжело вздохнув, принялся продумывать план по завоеванию Пэнси. Через три часа упорной работы мозга на столе перед ним лежал пергамент с подробными указаниями того, что, где и — главное — когда нужно сделать Забини, чтобы его план сработал. Расплатившись с официантом, Драко велел отправить пергамент с инструкциями в имение Забини и аппарировал к дому Гермионы. Позвонил в дверь. Потом постучал. Но ему никто не открыл. Тяжело вздохнув, он уселся на крыльце, прислонившись спиной к двери, и, закрыв глаза, стал ждать возвращения любимой женщины. Постепенно Драко задремал, измотанный ревностью и волнениями.

— Встать! — услышал он полный ярости голос Гермионы и открыл глаза.

Она стояла над ним, и ее волосы блестели в лучах заходящего солнца. Драко поднялся, не ожидая такой грубости. Гермиона подождала, пока он вытянется в полный рост, а потом вдруг хлестко ударила его по лицу, прожигая разъяренным взглядом.

Драко инстинктивно ухватился за щеку.

— Нравится? — колюче спросила Гермиона, и он отрицательно помотал головой. — Так почему ты считаешь себя вправе так поступать с другими людьми, к тому же с теми, кто помогает тебе?!

Драко опустил голову, чувствуя себя и преданным, и виноватым.

— Лучше было оставить меня подыхать в Азкабане, чем спать с Поттером, — тихо сказал он, все еще поглаживая пылающую щеку.

— Что?! — глаза Гермионы широко распахнулись. — Да как ты вообще мог такое подумать?!

— А что еще я должен был подумать?! — ответил Драко в отчаянии. — Поттер обещал сгноить меня в тюрьме! Откуда вдруг такая снисходительность?!

— Потому что я просила его сказать правду! — Гермиона закатила глаза. — Если бы твой адвокат вызвал его в первый раз, он сказал бы то же самое.

— Я знаю, что это не так, — упрямо возразил Драко, хотя и не так уверенно, как раньше. — Поттер спит и видит меня за решеткой, а лучше — в могиле!

— Он… — Грейнджер замялась, подбирая слова, — недолюбливает тебя, это правда. И он очень огорчился, узнав, что я и ты…

— А разве еще есть «я и ты»? — тихо спросил Малфой.

— Но ты же стоишь тут, у меня на пороге, — пожала плечами Гермиона, успокаиваясь.

— Так, значит, между тобой и Поттером ничего не было? — с надеждой уточнил Драко, преданно глядя Гермионе в глаза.

— Он — мой друг. Мы дружим так давно, что я даже представить не могу его в своей постели. Все равно, что с братом, понимаешь?

Малфой не очень понимал, но кивнул. Ему стало легче, словно камень с души свалился.

— Но почему же ты пошла за ним после окончания слушания? — предпринял он еще одну попытку поиграть на собственных нервах.

— Потому, что он — мой друг, — повторила Гермиона. — А ты хотел, чтобы я бросилась к тебе на шею прямо в зале, чтобы все увидели мою личную заинтересованность в твоем освобождении?!