Лордик Малфой

Но даже присутствие рыжего чудовища не могло испортить Драко настроения. Он и сам не знал, почему разлад между Роном и Гермионой так порадовал его, но факт оставался фактом: Драко нравилось, что он сидит на плече у гриффиндорской всезнайки, а рыжий Уизли дрочит в спальне в гордом одиночестве.

Впрочем, радость Драко длилась недолго. Гермиона, смахнув со щеки непослушную слезинку, пошла в кладовку и извлекла из знакомого Драко пакета со штуками от братьев Диммер тазик и какой-то флакончик. Скрывшись со всем этим хозяйством в ванной комнате, Гермиона долго копошилась там, плескалась в воде и делала еще что-то — Драко было плохо видно за спиной девушки. Когда она повернулась к нему, на ее руках были надеты шершавые варежки-мочалки. Подхватив ничего не подозревающего Драко, Гермиона увлекла его за собой и бесцеремонно опустила в тазик, наполненный водой и пеной. Драко взвыл. Вода тут же затекла ему в уши, а пена попала в рот. Он барахтался, осыпая Гермиону проклятиями, но девушка только улыбалась, растирая его рукавицами-мочалками:

— Не шипи, не шипи, Лордик! — весело приговаривала она. — Скоро ты станешь совсем чистым и душистым!

«Расслабляется», — подумал Драко, скрипя зубами. Но деваться было некуда.

Когда Драко, погрязший в моющих средствах, уже отчаялся, на него сверху полился мощный поток воды, в котором он чуть не захлебнулся. Отфыркиваясь и отплевываясь, он, не в силах больше выдержать такие издевательства, укусил Гермиону за запястье и выскочил из ванной комнаты, подметая повисшей шерстью полы в «имении Уизли». Сбежав по лестнице, он спрятался под диваном, но Гермиона легко нашла его по мокрым следам и, вытащив при помощи левитации наружу, начала терпеливо снимать с мокрого хорька пыль, которая клоками повисла на белоснежной шерсти.

— Да сколько же можно возиться с этим животным?! — недовольно хмыкнул Рон, появившийся в дверном проеме. — Я есть хочу!

— Похоже, у тебя только три потребности: есть, спать и заниматься сексом, — огрызнулась Гермиона. Она очистила Драко от пыли и высушивающим заклятием привела его шерстку в исходное состояние.

Но Драко не чувствовал, что он стал чище. Наоборот, он ощущал себя так, как будто над ним надругались самым мерзким образом.

День третий

С утра Драко разбудил приятный запах выпечки. Сейчас на кухне хозяйничал Рон, неумело заставляя зерна кофе перемолоться и засыпаться в блестящую на солнце турку. Похоже, Гермионе-таки удалось убедить муженька в том, что не прав именно он. Драко потянулся и зевнул. Ему было почти хорошо.

На кухне показалась Гермиона. Волосы ее были распущены. Она ступала по полу босыми ногами, одетая лишь в растянутую футболку Рона, и Драко, неожиданно для себя, почувствовал, что не может отвести от нее взгляд. Гермиона примирительно поцеловала мужа и взяла со стола кружку с ароматным кофе. Подойдя к окну, она подвязала занавеску, выглянула на залитую солнечным светом улицу и улыбнулась ему, Драко. Очень тепло и нежно. Если бы она только знала, кто перед ней! Драко вздрогнул, и Гермиона, расценив это по-своему, взяла его на руки.

— Мой маленький фуро, — нежно сказала она. — Ты все еще не привык здесь? Не бойся!

— Похоже, его хозяин так и не объявится, — разочарованно протянул Рон.

— Подождем еще, — ответила Гермиона. — Но я бы очень хотела, чтобы он остался со мной, мой малыш!

Рон поморщился, но ничего не сказал.

Гермиона опять собралась очень быстро, выпустила Живоглота на улицу и ушла в Министерство. Рон возился дольше, но вскоре тоже ушел, одетый в рабочую мантию и обычные джинсы.

А Драко решил осмотреться получше, воспользовавшись тем, что остался совсем один. Он прошмыгнул в гостиную. Комната не была ничем примечательна. Телефон, телевизор, с которыми Драко познакомился вчера, много книг, безделушек и колдографий. На одной из них Драко увидел Гермиону в выпускной мантии пурпурного цвета. Она смеялась, поднимая над головой свиток с баллами за ТРИТОНы. Такая счастливая! А между тем на лбу ее Драко рассмотрел едва заметную морщинку — отпечаток войны. Драко глубоко вздохнул. Превратившись в человека, он взял эту колдографию в руки и поднес ближе к глазам. Гермиона радостно помахала ему. Он с удовольствием посмотрел бы на это вживую. Прошел бы мимо, сказал какую-нибудь колкость и насладился тем, как это милое личико исказится от злости, или растерянности, или обиды. Но он был в камере, пока она прощалась с детством. Драко нахмурился и поставил колдографию на место.

Вдруг взгляд его упал на большое зеркало, висящее над комодом, уставленным фигурками из оникса. Из зеркала на него смотрел молодой человек с усталым взглядом, длинными волосами, небритый, абсолютно голый… Нет, не абсолютно. Драко поднял руки и ощупал растянувшийся на увеличившейся в размерах шее черный ремешок, который так сильно контрастировал с его белоснежной кожей…