Кто с мечом придёт

Отверженная

Луна сегодня прекрасна. Ни облачко, ни здание не заслоняло её, а небесное полотно, сотканное из звёзд, придавало сияющему диску царственное великолепие. Всё заливал чистый, ослепительно-белый свет: сухая земля казалась потресканным стеклом, ветхие дома — вершинами, одетыми в снежные шапки.

Принцесса Найтмер Мун шагала по дорожке в самую глубь «сада». Растений тут почти не осталось, а пыль на тропинках не сильно отличалась от почвы на месте мёртвых изгородей и пустых вазонов. Но какая-то смесь ностальгии и давней привычки не давала Найтмер пройти напрямик.

Наконец она достигла сада статуй. Скульптуры сохранили былую красоту — их обошли стороной все ненастья. Белый мрамор резко выделялся на фоне голой земли и пустых горшков.

Нужная ей статуя стояла почти в самом центре. Дискорд всегда занимал видное место, даже в старом замке, и истлевшая ныне листва только подчёркивала это.

Статуя уже надтреснула. Странно, что он ещё давным-давно не вырвался на свободу — сразу после того, как она воссела на престол, ведь беспорядки не заставили себя ждать. Но даже если они ускорили процесс, что сейчас от этого толку.

Она так долго сидела, разглядывая скульптуру, что потеряла счёт времени. Луна плыла по небу, достигла горизонта, после чего повернула в обратную сторону. Наконец медленно и с великой неохотой расселина в статуе поползла дальше, расширяясь и змеясь трещинками поменьше. Камень начал отваливаться кусками, мелькнули жёлтые птичьи когти и мохнатая лапа — и перед Найтмер, театрально зевая, предстал Дискорд.

— Я думала, ты появишься хотя бы чуточку пафосней, — бросила принцесса.

— Ба, принцесса Луна! — Дискорд отвесил поклон и взмахнул цилиндром, возникшим в лапе. — А я вот всё думал, что со мной никто не захочет поздороваться.

— Я больше не Луна. Моё имя — Найтмер Мун. Хотя зная тебя, сомневаюсь, что тебе есть хоть какое-то дело до этого.

— О-о! Новое имя, новая расцветка, — Дискорд выпрямился и обвел лапой сад; цилиндр пропал с картинным хлопком, — новый декор! Я, кажется, чуть-чуть выпал из времени!

Хлопнув натужно заскрежетавшими крыльями, он оторвался от земли на пару метров, приложил ладонь к глазам и завертелся по сторонам.

— Хотя, если честно, суховато тут. Пустыри, всё заброшено — надо было консультироваться со мной, прежде чем делать перестановку! У меня, говорят, очень хороший вкус в гардинах.

Дискорд ничуть не изменился: пытается её умаслить. Всегда начинает с малого, развивает мысль. И с неожиданной для бога Хаоса систематичностью.

Принцесса не шелохнулась. Она подготовилась заранее: если не подкидывать ему повода, он быстро выгорит. И тогда можно будет перейти к самому важному.

Дискорд провёл лапой по её спине.

— Ну, а с другой стороны, мне и жаловаться не на что, — он изогнулся, телом обвил Найтмер и принялся вычёсывать ей перышки когтями, губами почти прижавшись к уху. — Используй готику почаще, тебе идёт. Чёрная шёрстка подчёркивает фигуру, а грива оттенком потемнее смотрится выразительнее. И не надо, чтобы дурацкие доспехи с коронами скрывали твои достоинства.

Как обычно. Первая тактика провалилась, поэтому переключился на следующую. Найтмер свесила голову набок, поймав взгляд Дискорда, но безучастного выражения на лице не изменила.

— Закончил? — как можно скучающе протянула она. Скука всегда была его слабым местом.

— Ах, вот как?

Лапа Дискорда скользнула Найтмер в гриву и вынырнула, ласково сжимая клочок синей гривы с вкраплениями звёзд.

— В последний раз, когда я занимался невинными подначками, ты умилительно возмущалась… А сейчас тебе нужно что-то, — последние слова прозвучали хриплым шёпотом, едва различимым в ночной тишине.

Его хвост, взметнувшись, обвил шею Найтмер и столь же быстро соскользнул, оставив призрачный ошейник, рассеявшийся спустя миг.

— А я ждала, что ты придумаешь что-нибудь поновее за такой срок.

— Ждала? От меня? Ох, малютка Луна, всё твои шуточки! — Дискорд осклабился. — Но если ты желаешь чего-то нового…

Он прислонился к статуе, которая изображала добродетель Стойкости — земная пони, стоящая на булыжнике. И пускай он больше не вился вокруг её тела, Найтмер Мун не расслабила напряжённых мышц. Именно такого поведения ему хочется.

Дискорд провёл когтями по каменной ноге.

— Я в силах угодить тебе.

Глухой треск — мимолётный и едва уловимый, как подхваченный ветром шелест листвы. Кусочек за кусочком откалывался от статуи; нога всё тончала и тончала.

— Всегда было интересно, кто у меня соседи. В камне просто жуть как одиноко, воображение может так разыграться.

Отвалился очередной кусок и отскочил от постамента статуи.

— Тебе об одиночестве известно не меньше моего, а, Луна?

Ещё кусок — на какое-то мгновение среди серого камня мелькнуло зелёное пятно.