Кто с мечом придёт

Поможет.

— Прости, принцесса Луна, — ответила Найтмер Мун, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я не хотела. Я хотела показать тебе, как сильно ты ошибаешься, а не это. Но…

— Всегда знала, что меня ненавидят. Знала, что она права. Поначалу не хотела признавать, не слушала… да, не слушала. Но… — Луна утвердила одно копыто. — Но я им ещё покажу. Иди, веди свою принцесску. Я устрою засаду, а она поможет. Должна помочь.

Принцесса Найтмер Мун нависла над ней и повалила обратно на пол.

— Так же погибла и Селестия, знаешь ли.

— А?

— Мы начали с того же. Сожгли крыло заклятьем, чтобы не улетела. А она и не отбивалась.

Она склонилась над Луной, протянула копыто.

— Затем я сломала ей ногу.

Луна завопила, но треск огня и вой ветра заглушили хруст костей.

— Она даже кричала почти так же, да. Найтмер шептала на ухо: не волнуйся, она заслужила. А я верила — просто наблюдала, слушала и верила. И упивалась. Смаковала. Смерть Селестии поднимала во мне бурю восторга.

Чистая правда срывалась с её уст шёпотом, каким она ни за что бы не заговорила с Дискордом. Срывалась смесью стыда, воспоминаний и полузабытой эйфории.

— Я хотела поговорить с тобой, убедить, что речи её — яд. Но всякий раз на очередной визит ты пренебрегала моими словами, и ничего не менялось. Лишь у меня оседали воспоминания. Мимолётные обрывки безумных наваждений. Эхо бормотаний умалишённой.

Рог Луны вновь замерцал, но магический луч далеко не улетел — отрикошетив от чародейского пузыря Найтмер, он отсёк своей хозяйке второе крыло.

— Я не хотела, чтобы всё кончилось вот так. Правда не хотела.

Луна была почти как Селестия: распростёртые крылья, угол вывернутой ноги, даже дыхание. Найтмер Мун невольно сглотнула. Так надо.

Луна обмякла, уронив голову на пол. Дыхание сделалось прерывистым, из глаз заструились слёзы.

Найтмер прижалась к ней, губами касаясь уха:

— Так надо, прости. Я перепробовала все увещевания, все угрозы и объяснения, какие только придумала. Это последняя надежда. Я откладывала её до последнего.

Луна не отвечала.

— Ты бы поступила так же, как я, если тебя это утешит, — прошептала Найтмер Мун.

Её рог вспыхнул светом. Ничего: ни помпы, ни грома, ни фейерверков. Долгими столетиями она полировала свою магию, пока не осталась одна эффективность. Простое заклинание-нож, без огней и звуков — почти как то, что обрушилось на Селестию, только сильнее и стремительнее. И тело, такое же податливое и безжизненное, как у Селестии.

Принцесса перешагнула через него и вышла из покоев. Обо всём позаботится пламя; оно колдовское, так что пожара не случится. И когда всё кончится, останется лишь ещё один штрих на портрете безумия. Уничтоженная комната на фоне остального не вызовет ни у кого нареканий.

Принцесса окинула себя взором, сосредоточила магию. Сотни заклятий опутывали её внутренние органы и жилы, проникали в каждый кровяной сосуд, каждую кость и волосок, поддерживая тело без пищи и воздуха. Но к чему они теперь? Сейчас бы пригодились чары сокрытия. Ей нужно создать убедительную маску; нужно убедить всех, включая саму себя, что она Луна. Особенно себя.

В конце концов, история незыблема. Она требует битвы — битвы, в которой одна принцесса победит, а другая проиграет.

Истинный облик сменялся фальшивкой: шерсть стала царственно-синей, грива потускнела, кьютимарка сменила цвета на чёрный и белый. А клыки пускай и давным-давно искрошились, надо было подправить черты лица и уменьшиться до убедительных размеров.

Перед тем как направиться в тронную залу, она заглянула в купальни, чтобы подправить мелочи. Маскарад, в конце концов, не терпит промашек. И как же это до головокружения неестественно — видеть в зеркале не Найтмер Мун, но Луну… Она набрала в грудь побольше воздуха, силой успокаивая себя.

Всё хорошо — было, есть и будет. Пока она сдерживает себя, всё идёт по плану.

Омерзительная

День сегодня светел. Кантерлот намеренно строили так, чтобы дома как можно меньше заслоняли небо. Безоблачными деньками, вот как этот, солнце пекло во всю силу. Даже принцесса ночи, хоть и хотела, была не в силах поспорить. Хорошая погода — дело на удивление привычное для Кантерлота; тут просто не на что жаловаться.

В дверь громко постучали.

— Ты где там?

Принцесса оторвала взгляд от таза с водой. Шёрстка, нагрудник — безупречны. Диадема чуть покосилась, но это легко поправить. Она сделала глубокий вдох и повернулась к двери.

— Иду!

В коридоре уже поджидала Селестия.

— Ты не выходила ужасно долго, Луна.

— Ничего, — коротко бросила та, — я просто съела лишнего. Тело само не своё.

— Можешь меня не обманывать, сестра, — Селестия зашагала по галерее, и Луна потрусила вслед за ней.