Фандом: Гарри Поттер. У каждого свое понимание слова «сильный».
Добавить в моё избранное
10 мин, 58 сек 7223
В библиотеке душно и как-то желто: в окна светит солнце, заливая теплым цветом поверхности столов и блестящий пол. Дафна откидывает со лба прядь волос и наклоняется на учебником, выискивая подходящие фразы для финальной части своего эссе и встряхивая рукой — кисть устала. В последнее время у них не так уж много письменных работ, от Кэрроу таких щедростей не дождешься — на их уроках (или просто в их присутствии) думаешь в основном о том, как бы не схлопотать какую-нибудь болезненную штуковину. Или надеешься, что тебя не заставят насылать ее на других студентов, это тоже так себе удовольствие. Большей части однокурсников Дафны оно очень даже по душе, но самой Дафне страдания других никакого удовлетворения не приносят. Она еще не использовала ни одно из особо травматичных заклинаний, но не уверена, что продержится так до конца года. Кэрроу к слизеринцам особо не придираются, но заметят, если она будет серьезно выпадать из их рядов, — а если и не заметят, то свои же донесут. Кто угодно может нашептать им пару слов, и Дафне очень не поздоровится…
— Гринграсс, дай списать, — приказным тоном говорит именно в этот момент Паркинсон, перебивая размышления Дафны, и та вздрагивает. На секунду оторвав глаза от учебника, качает головой.
Паркинсон тянет:
— Ну да-ай списать, Гринграсс. Ты же добрая.
От ее назойливого голоса Дафна морщится и произносит:
— Нет. Сама делай, Панси.
Паркинсон издает драматично тяжелый вздох и какое-то время усердно поглаживает пергамент, как будто надеется, что от этого на нем само собой появится эссе, — а затем говорит:
— Дай списать, Забини.
— Да не дам, говорю же, — на автомате отвечает Дафна и недовольно вскидывает голову, когда смех Паркинсон прорезает тишину. — Что?
— «Забини», — повторяет Панси с улыбкой, которая далека от доброй и дружелюбной. — Я не к тебе обратилась. Не думала, что вы уже успели пожениться, Гринграсс…
Дафна закатывает глаза. Опять то же самое. Стоило только Блейзу пригласить ее на свидание, Паркинсон об этом моментально прознала и теперь постоянно над ними подшучивает. И просить ее прекратить — все без толку. Панси никого не слушает и делает то, что ей вздумается. А ей в голову многое может прийти…
— Что же ты мне ничего не сказала? — продолжает Паркинсон, все еще ухмыляясь. — Мы же подру-уги, а подругам положено делиться такими новостями…
— Если ты не собираешься заниматься, лучше сиди молча, Пэнс, — спокойно перебивает ее Блейз. Дафна поднимает голову — на его лица ни намека на раздражение. Хотя не по-доброму шутливые выпады Паркинсон тоже изрядно его достают, Блейз ни за что это не покажет. Он такой — мягкий и… добренький, что ли. В хорошем смысле.
Иными словами, он, как и Дафна, тоже выделяется в кучке семикурсников-слизеринцев.
— Да я ж ничего, я молчу, — фыркает Панси, но, не просидев и трех секунд с закрытым ртом, продолжает: — Знаешь, это так мило — то, что ты за нее заступаешься…
— Паркинсон, хватит уже, — устало просит Дафна. Подколки Панси совершенно детские — серьезно, ей остается только спеть «тилли-тилли-тесто-жених-и-невеста» — но все равно раздражают. Ужасно. Зато хотя бы не переходят в нечто более серьезное.
— Какие вы все-таки нудные, совсем как старички, — Панси поднимается на ноги и, бросив напоследок: — Старая женатая парочка, — бодрым шагом уматывает прочь из библиотеки.
Блейз мягко улыбается:
— Когда-нибудь ей это надоест, не переживай, — и Дафна отвечает ему такой же улыбкой. Да, когда-нибудь Панси повзрослеет и начнет больше внимания уделять своим делам. Когда-нибудь…
— Да мы, скорее, раньше Хогвартс закончим, — бормочет она. — Так что не стоит на это рассчитывать.
Подняв брови, Блейз сдвигается на краешек стула и наклоняется вперед. Аккуратно приподнимает ее подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Тебя сильно задевает весь этот бред? — И хотя Дафна знает, что это действительно бред, действительно мелочи, из-за которых глупо дергаться, ей приятно, что Блейз беспокоится о ней.
— Ничего такого, с чем бы я не справилась, — улыбается она, и Блейз мягко целует ее в губы и тут же отстраняется, чтобы мадам Пинс не прогнала их.
Старая женатая парочка, точно.
И ничего, что над ними все посмеиваются. С Блейзом Дафне спокойнее, как бы это ни было глупо — ведь, чуть что, он ничего не сможет сделать, — спокойнее и привычнее. Первые несколько лет учебы в Хогвартсе они почти не общались, но на пятом курсе быстро сблизились и подружились. А теперь вот еще и… Дафна даже не знает, что «и». Встречаются? Глупое, неуместное слово, совсем чужое и незнакомое. Это не про них. Просто они… вместе против всего света?
Ощущается примерно так.
Не то чтобы они действительно были против всех остальных — скорее, они отдельно ото всех. Держатся с теми, кто считается «своими», хотя ту же Панси Дафна за свою вовсе не держит.
— Гринграсс, дай списать, — приказным тоном говорит именно в этот момент Паркинсон, перебивая размышления Дафны, и та вздрагивает. На секунду оторвав глаза от учебника, качает головой.
Паркинсон тянет:
— Ну да-ай списать, Гринграсс. Ты же добрая.
От ее назойливого голоса Дафна морщится и произносит:
— Нет. Сама делай, Панси.
Паркинсон издает драматично тяжелый вздох и какое-то время усердно поглаживает пергамент, как будто надеется, что от этого на нем само собой появится эссе, — а затем говорит:
— Дай списать, Забини.
— Да не дам, говорю же, — на автомате отвечает Дафна и недовольно вскидывает голову, когда смех Паркинсон прорезает тишину. — Что?
— «Забини», — повторяет Панси с улыбкой, которая далека от доброй и дружелюбной. — Я не к тебе обратилась. Не думала, что вы уже успели пожениться, Гринграсс…
Дафна закатывает глаза. Опять то же самое. Стоило только Блейзу пригласить ее на свидание, Паркинсон об этом моментально прознала и теперь постоянно над ними подшучивает. И просить ее прекратить — все без толку. Панси никого не слушает и делает то, что ей вздумается. А ей в голову многое может прийти…
— Что же ты мне ничего не сказала? — продолжает Паркинсон, все еще ухмыляясь. — Мы же подру-уги, а подругам положено делиться такими новостями…
— Если ты не собираешься заниматься, лучше сиди молча, Пэнс, — спокойно перебивает ее Блейз. Дафна поднимает голову — на его лица ни намека на раздражение. Хотя не по-доброму шутливые выпады Паркинсон тоже изрядно его достают, Блейз ни за что это не покажет. Он такой — мягкий и… добренький, что ли. В хорошем смысле.
Иными словами, он, как и Дафна, тоже выделяется в кучке семикурсников-слизеринцев.
— Да я ж ничего, я молчу, — фыркает Панси, но, не просидев и трех секунд с закрытым ртом, продолжает: — Знаешь, это так мило — то, что ты за нее заступаешься…
— Паркинсон, хватит уже, — устало просит Дафна. Подколки Панси совершенно детские — серьезно, ей остается только спеть «тилли-тилли-тесто-жених-и-невеста» — но все равно раздражают. Ужасно. Зато хотя бы не переходят в нечто более серьезное.
— Какие вы все-таки нудные, совсем как старички, — Панси поднимается на ноги и, бросив напоследок: — Старая женатая парочка, — бодрым шагом уматывает прочь из библиотеки.
Блейз мягко улыбается:
— Когда-нибудь ей это надоест, не переживай, — и Дафна отвечает ему такой же улыбкой. Да, когда-нибудь Панси повзрослеет и начнет больше внимания уделять своим делам. Когда-нибудь…
— Да мы, скорее, раньше Хогвартс закончим, — бормочет она. — Так что не стоит на это рассчитывать.
Подняв брови, Блейз сдвигается на краешек стула и наклоняется вперед. Аккуратно приподнимает ее подбородок, заставляя посмотреть на себя.
— Тебя сильно задевает весь этот бред? — И хотя Дафна знает, что это действительно бред, действительно мелочи, из-за которых глупо дергаться, ей приятно, что Блейз беспокоится о ней.
— Ничего такого, с чем бы я не справилась, — улыбается она, и Блейз мягко целует ее в губы и тут же отстраняется, чтобы мадам Пинс не прогнала их.
Старая женатая парочка, точно.
И ничего, что над ними все посмеиваются. С Блейзом Дафне спокойнее, как бы это ни было глупо — ведь, чуть что, он ничего не сможет сделать, — спокойнее и привычнее. Первые несколько лет учебы в Хогвартсе они почти не общались, но на пятом курсе быстро сблизились и подружились. А теперь вот еще и… Дафна даже не знает, что «и». Встречаются? Глупое, неуместное слово, совсем чужое и незнакомое. Это не про них. Просто они… вместе против всего света?
Ощущается примерно так.
Не то чтобы они действительно были против всех остальных — скорее, они отдельно ото всех. Держатся с теми, кто считается «своими», хотя ту же Панси Дафна за свою вовсе не держит.
Страница 1 из 4
