Дежурство

— Драко, иди ко мне.

Она раскрыла ему объятия, и Малфой стиснул ее, зарываясь в изгиб ее шеи. Руки уже стягивали мантию Грейнджер. Блейз забрал из ее рук волшебную палочку и, погасив свет тихим «Нокс», присоединился к ним.

— Просто я скучаю по тебе! — пробормотал Драко — Они всегда рядом с тобой, смотрят на тебя, прикасаются!

— Драко… — прошептала Гермиона, поглаживая его спину; Блейз вторил ее движениям. — Ты же знаешь, я хочу тебя. Хочу только вас.

Малфой отстранился, его лицо исказилось от боли.

— Я считал, что мы сделали тебя счастливой. Но с того самого дня ты нас и взглядом не удостоила.

Блейз потерся щекой о ее волосы, пальцами вычерчивая круги на ее спине.

— Мы знаем, что вы были заняты, мисс Грейнджер. Мы все понимаем. Шестой курс всем нам тяжело дается, — он оставил легкий дразнящий поцелуй на ее виске, затем на щеке. — Но твои дорогие слизеринцы нуждаются в любви.

Он очаровательно улыбнулся, и Грейнджер, растаяв от желания, отступила на шаг и сморгнула слезы.

— Я знаю. Ты прав. Но пойми, для меня это было так всепоглощающе! Я и не думала игнорировать ни одного из вас.

Блейз медленно кивнул, он оказался более понимающим. Глаза Драко снова нехорошо блеснули. Гермиона не удержалась и с обожанием улыбнулась раздражительному характеру бывшего врага. Единственного мужчины, который заставлял ее пылать от темных запретных желаний. Ей понадобились все силы, чтобы не задрать мантию и не позволить ему отыметь ее прямо у этой стены, словно шлюху с Косой Аллеи. Еще несколько месяцев назад подобная мысль ее бы шокировала. Теперь за ее плечами было слишком много учебных часов, полных воспоминаний о проведенном вместе времени и желания снова ощутить его ласки.

И был еще Блейз. Чувство, что она испытывала к нему, было чем-то большим, нежели чистая похоть. Он был сладким, милым и до крайности очаровательным; но еще он являлся невозможным манипулятором, ведь именно он спланировал их отношения. И даже если после этого оставались сомнения в том, что сердцем он был настоящим слизеринцем, они исчезли после первого же опьяняющего поцелуя. Он был коварен и умен, он без колебаний брал то, что хотел. То, чего, по его мнению, был достоин.

Игры с ними были подобны играм с огнем, вот только гореть было так приятно! Они могли подумать, что она с ними холодна, но в действительности Гермиона провела не одну бессонную ночь, лежа в постели, когда ее собственные пальцы служили жалкой заменой их устам, их фаллосам, их талантливым рукам. Это сжигало ее заживо; было изнурительно изображать спокойствие перед гриффиндорцами, в особенности перед Гарри и Роном.

Она выдохнула. Блейз провел рукой вверх по спине к шее, сильные пальцы принялись массировать чувствительную плоть.

— Позвольте нам сделать все еще лучше, мисс Грейнджер. Позвольте напомнить, что вы чувствовали в наших объятиях.

Она знала, на что они способны. В животе знакомо загорелось желание, и на миг она прикрыла глаза.

— Куда мы можем пойти?

Блейз взял ее за руку и повел в сторону комнаты, в которой они с Малфоем до того прятались. В этот миг ее осенило.

— Откуда вы знали, что я буду одна? — спросила Гермиона.

Блейзу хватило такта выглядеть смущенным, хоть и недолго.

— Малфой заплатил Голдштейну пятьдесят галлеонов, чтобы тот бросил тебя в подземельях, — признался он.

Гермиона оскорбленно открыла рот.

— И этот мелкий! Да вы… — она запнулась, на лице отразился ужас. — О господи, вы ведь не сказали ему, зачем вам это?

Блейз широко улыбнулся и двусмысленно пошевелил бровями. Драко стоял по другую сторону от Гермионы; его настроение значительно улучшилось от перспективы заняться сексом.

— Он спрашивал. Мы ответили, что просто хотим тебя припугнуть, может, использовать какое-нибудь мерзкое заклинание. Учитывая, как быстро он схватил деньги, не думаю, что его хоть немного беспокоило твое будущее. Даже если бы мы превратили тебя во флоббер-червя.

Блейз усмехнулся.

— Полагаю, он взял бы галлеонов десять, чтобы самому это сделать. А ты никак не можешь упустить возможности похвастаться своим богатством, да, cara?

— У моего отца неспроста полно денег, — сказал Драко, следя за Блейзом и Гермионой, придерживая ее за мантию.

— Правда? Они нужны для того, чтобы откупаться от мелочных рейвенкловцев ради возможности заняться любовью с нашей девочкой? Люциус так бы тобой гордился, — шутливый тон Блейза сгладил резкие слова Малфоя. В ответ Драко грязно ухмыльнулся, но взгляд, обращенный на Забини, был полон похоти. «Похоже, парни и без меня поразвлекались», — улыбнулась Гермиона самой себе.

Затем в сознании всплыли слова Блейза: «Заняться любовью с нашей девочкой». Заняться любовью. На какой-то миг Гермиона почувствовала стыд.