Дежурство

Чаще всего он быстро уставал от этих подарков и, не задумываясь, выбрасывал их.

Гермиона Грейнджер была запретным плодом. Была тем единственным, в чем отец отказал бы ему, попроси он. Все дело было в ее нечистокровности. Люциус скорее согласился бы увидеть сына мертвым, нежели позволил осквернить свою фамилию связью с грязнокровкой. Впервые за свою жизнь Драко засомневался в идеалах, на которых воспитывался. Как может нечто настолько прекрасное быть таким неправильным?

Блейз был его ближайшим другом и единственным человеком, которому он когда-либо доверял; именно по этой причине он не таил на него обиды. Если ему необходимо делиться Грейнджер, то только с Забини.

— Моя дорогая мисс Грейнджер. Мне кажется, нашему золотому мальчику там холодно и одиноко, — прошептал Блейз на ухо Гермионе, но звук его голоса разнесся по пустому помещению.

Гермиона взяла Блейза за руку, и они присоединились к Малфою. Она пальцами проследила шелковое шитье на покрывале.

— Как долго вы планировали эту встречу?

Драко грустно улыбнулся.

— Пару дней. Я заплатил Голдштейну только вчера. Ты сердишься?

Гермиона покачала головой, подползла на четвереньках к Драко и нависла над ним; он сразу же поднял руки, скользя ими по ее упругой груди. Она выгнулась, крепче прижимаясь к его ладоням; Драко поцеловал каждую грудь и подразнил языком соски.

Блейз находился сзади, гладил ее ягодицы, ласкал промежность, проникал пальцами во влажное лоно. Внезапно она почувствовала горячее дыхание между ног и настойчивый язык, что проник в нее.

— О господи, Блейз! Не останавливайся!

Забини схватил ее за бедра, глубже проникая языком, совершая круговые движения. Она присела над Драко, и их взгляды встретились, когда он просунул руку между ее ног и принялся массировать клитор, помогая Блейзу довести ее до кульминации. Драко притянул ее к себе и поцеловал.

— Хочу посмотреть, как ты будешь трахать его, — пробормотал он ей в губы. Гермиона с волнением вздрогнула в ответ и улыбнулась Блейзу, который, услышав желание Драко, уже растянулся на одеяле и ждал ее.

— Идите ко мне, мисс Грейнджер. Оседлайте меня, — сказал он, неприлично ухмыляясь. Гермиона рассмеялась его непочтительности.

Драко помог ей оседлать Блейза, который незамедлительно вошел в Гермиону.

— О-о-ох… — выдохнула она, широко раскрыв глаза от ощущений, испытываемых в незнакомой позиции. — Это действительно приятно.

— В самом деле? Я и не заметил, — произнес Блейз и двинул бедрами. — По крайней мере, отличный вид, — он комично уставился на ее грудь, Гермиона шлепнула его по руке и нахально ответила:

— Вам стоит только попросить, мистер Забини.

— Пожалуйста, мисс Грейнджер, отдайтесь мне полностью.

Гермиона начала медленно двигаться, сжимая его в плотных влажных тисках своего тела, наблюдая с чисто женской гордостью, как он прикрыл глаза, а самодовольство на лице сменилось изумлением. Когда Забини закрыл глаза и, ухватив ее за бедра, начал насаживать на себя, Гермиона посмотрела на Драко. Тот сидел рядом с ними на коленях в такой задумчивости, что ее сердце сжалось.

Она дотронулась до его щеки, провела пальцами по слегка щетинистой коже и прошептала:

— Я хочу тебя, Драко. — Коснулась пальцами губ, груди, опустилась ниже. Нежно дотронулась до его члена, провела по всей его длине, сжала яички, почувствовав, как он реагирует на ее касание. — Позволь мне любить тебя, Драко. Позволь мне любить тебя, — выдохнула она.

Слова дали желаемый эффект. Стена, что всегда разделяла их с Драко, дала трещину, и он любовно ей улыбнулся. Блейз наблюдал за ними; Малфой встал на колени, и Гермиона приняла его в рот, Забини погладил его по внутренней стороне бедра, успокаивающе стиснул и улыбнулся, когда Малфой сжал его руку. Это было нехарактерно для Драко Малфоя, ведь он никогда открыто не показывал своих привязанностей к кому бы то ни было.

Драко откинул волосы Грейнджер с ее лица, чтобы видеть, как глубоко она вбирает его в себя. Она не сводила с него глаз. Он был слишком горд, чтобы признать, как истосковался по любви, но даже при этом не мог не желать, чтобы чувства, которые Гермиона испытывает к нему, — к ним обоим, — были не просто сексуальным влечением.

Блейз сильнее сжал бедро Малфоя, и Драко узнал знакомые признаки приближающегося оргазма: он неистово вколачивался в Гермиону, обливаясь потом, взгляд остекленел. Гермиона отстранилась от Драко, сосредотачиваясь на собственной разрядке. Она скакала на Забини, одной рукой упираясь ему в плечо, а другой отчаянно массируя клитор. Она беспрестанно повторяла его имя, пока ее, дрожащую, не свалил сильнейший оргазм.

Вскрикнув так, что Драко пришлось прикрыть ему рот ладонью, Блейз догнал Грейнджер через пару мгновений.

Гермиона нервно хихикнула, по-прежнему опасаясь, что здесь может появиться профессор Снейп.