Дежурство

— О господи… это было удивительно, — простонала она, встала с Блейза и легла рядом на одеяло. Глубоко удовлетворенная, но все еще не насытившаяся, она поманила к себе Драко.

Он переполз через Блейза, который не упустил возможности шлепнуть Драко по аппетитному заду, и прилег возле Гермионы. Его возбужденная плоть уперлась ей в бедро. Он уткнулся носом ей в шею, оставил линию нежных поцелуев на распаленной коже, обхватил грудь одной рукой, перекатывая между пальцами сосок.

Блейз, свернувшийся по другую сторону от Гермионы, поглаживал ее живот, постепенно подкрадываясь к влажному треугольнику завитков между бедер. Он поцеловал вторую грудь, зажав сосок между зубами, и подразнил его кончиком языка.

Гермиона запустила руки им в волосы: платиновые и иссиня-черные. Повернула голову в сторону Забини, и тот поцеловал ее; их языки сражались, заставляя ее томно стонать. Тогда Малфой ухватил ее за подбородок, развернул к себе и поцеловал, грубо, восхитительно, вынуждая задыхаться от восторга.

Драко навалился на нее, кожа терлась о кожу; Гермиона развела бедра.

— О, Драко, войди в меня… прошу… — простонала Гермиона. Далекий голос на краю сознания ругал ее за такое бессмысленное попрошайничество, но ее это уже не заботило.

Забросив ее ноги себе на талию, Драко вошел в нее. Уже подведенная к краю умелыми пальцами Блейза, Гермиона выгнулась и закусила кулак, чтобы удержать вскрик. Драко замер, давая ей прийти в себя после нового оргазма, ощущая, как ее мышцы сжимаются вокруг него, почти заставляя кончить.

Гермиона подняла на него затуманенные наслаждением глаза. Раскрасневшаяся, дрожащая, пахнущая сексом и потом, — Драко был уверен, что ничего более прекрасного в своей жизни не видел. Он вышел из нее, привстал на колени, закинул ее ноги себе на плечи и снова вошел с такой силой, что Грейнджер вскрикнула от болезненного удовольствия.

Придерживая ее ноги, Драко яростно вбивался в нее, проникая так глубоко, что Гермиона скользила по покрывалу, сминая его под собой. Не испытывая никакого смущения, она нашептывала ему грязные непристойности — такого Малфой от нее точно не ожидал, — что только подстегивало его.

Блейз пристроился за Драко, страстно поцеловал его в шею, оставив отметины на светлой коже. Драко повернулся к нему, и они поцеловались. Они делали это настолько самозабвенно, что Гермиона почти ожидала увидеть кровь, стекающую по подбородку Малфоя. Блейз запустил пальцы Драко в волосы, сжал их в кулак и дернул так, что тот застонал.

Прервав, наконец, поцелуй, Забини лизнул его щеку; запустил руку Малфою между ног и схватился за мошонку, осторожно сжал, а после кончиками пальцев погладил нежную кожу промежности.

Грейнджер лежала, сжимая раскинутыми в стороны руками мягкое покрывало. Драко склонился над ней; влажные пряди прилипли ко лбу, глаза лихорадочно блестели. Она обвила рукой его шею и притянула еще ближе.

Их поцелуй отличался от всего, что было между ними прежде, он пробуждал все эмоции, хранившиеся в сердце. Малфой прерывисто задышал, задрожал всем телом и, кончив, упал на нее.

— Драко, Драко… — прошептала Грейнджер, обхватывая ногами его бедра, и устало закрыла глаза.

Блейз мягко улыбнулся, полный нежной привязанности к своим измученным партнерам. Но он с ними еще не закончил.

Нагнувшись вперед, он провел языком между ягодиц Драко, чувствуя, как Малфой содрогнулся в ответ. Гермиона выглянула из-за плеча Драко и следила за действиями Блейза. Ее глаза расширились от удивления, когда Забини, поставив Драко на колени, просунул большой палец тому в анус и повращал.

Драко что-то буркнул и чисто инстинктивно поцеловал ее грудь. Зажал сосок губами, подразнил языком, втянул в себя. Эти ласки заставили ее стонать и выгибаться.

— Малфой, я хочу, чтобы ты прикоснулся к ней, войди в нее пальцами, — прошептал Блейз, склоняя голову. После этих слов он укусил Драко за зад, от чего тот вскрикнул. Гермиона с любопытством и возбуждением наблюдала за ними. Блейз снова лизнул зад Малфоя, лаская нежно, но настойчиво.

Драко ублажал Гермиону рукой; его голова лежала на ее груди, и Грейнджер не спеша перебирала его волосы. Она слегка шевельнулась под ним, шире разводя бедра, ощущая, что еще один оргазм не заставит себя долго ждать. Она уже чувствовала его приближение; он не был похож на внутренний взрыв чувств, как предыдущие, накатывал волнами восторга, которые заставляли каждую клеточку ее тела гореть в огне. Гермиона радостно засмеялась, и Малфой поднял на нее взгляд.

— Прости, — выпалил он, удивляясь собственным словам. Гермиона нежно погладила его по щеке.

— За что ты извиняешься?

— За то, что ужасно к тебе относился. Что не лю… что не был любезен с тобой, — ответил он; в каждом слове слышался страх быть отвергнутым.

Гермиона притянула его ближе и поцеловала в макушку.

— Тебе не за что извиняться.