Фандом: Ориджиналы. Нимойя — тихая, мирная курортная планета. Общепризнанный курорт. И парочка местных как-то решила закадрить боевого офицера… Ну, а в общем, и не зря.
Добавить в моё избранное
119 мин, 30 сек 14024
Бэйс подумал о Мэле, который сейчас наверняка сидит в крошечной каморке у каюты капитана, разбираясь с тамошними стопками архивов, потом выкинул из головы несущественное.
— Понял. Все будет хорошо, док. Не бойся за них, они справятся, — какой-то чуйкой он все же понял, о ком думает их главный медик, и точно так же понял, как этот медик поедом себя ест, что не участвует в высадке сейчас.
— Еще держись крепко, нас могут снизу обстреля… — Сат вдруг выпрямился, повел глазами вокруг, резко напомнив бульдога. — Сиди тут. Сиди и не высовывайся.
Он медленно протянул руку под стерилизатор, и также медленно вытащил боевую пневматику.
Еще пару дней назад он рассказывал Бэйсу, как эффективно использовать подобное на корабле, где нельзя вредить обшивке; а теперь, кажется, вполне готов был стрелять.
Бэйс на секунду прикрыл глаза и просто выкинул это все из головы. Если что-то случится, тогда и надо будет думать, сейчас проще всего занять голову чем-нибудь более важным, чем пустое беспокойство. Например, можно повторить порядок действия медика при ожогах. Или принципы сортировки раненых… все будет больше пользы. Он параллельно проверял собственную униформу и рабочий угол. Все на своих местах. Все в порядке. Все. В. Порядке. Это звучало как заклинание против надвигающегося хаоса — не очень действенное, впрочем.
Он доверял Сату. Он полностью доверял Сату. Все будет хорошо.
Он повторял это снова и снова, слыша странный шорох где-то в районе дальней стены, где не было дверей и по плану располагалась обшивка, отделенная от медотсека воздушным компенсатором.
С другой стороны, если там что-то собиралось испортиться — ведь могли же быть какие-нибудь неисправности в воздуховоде или компрессорах, верно? — в таком случае следовало быть наготове. Бэйс слабо представлял, что нужно делать в таких случаях — уж ремонтником он точно не был… но хотя бы вовремя обратить внимание на неисправность мог. Да, он вновь и вновь прокручивал в голове протоколы проведения операций при разного рода травмах, и был наготове… и только поэтому, когда стена вспухла металлическим пузырем, а затем лопнула наподобие скорлупы, сумел не потеряться, отскочить и одновременно заорать, предупреждая Сата, все еще возящегося с инструментами.
Кислород мгновенно упал, высосанный областью пониженного давления и замещенный техническим воздухом, в голове закружилось, и в странной эйфории Бэйс влюбленно любовался, как его Сат стреляет в пролом по мелким гибким теням, разряжает весь накопитель и затем хватается за нож. Три врага — раненые, наверное, — ростом едва ли метр двадцать — кинулись на Сата, как крохотные пираньи.
Бэйс медленно-медленно, как в страшном сне или под водой, протянул руку к разложенным в стандартном порядке инъекторам — красный, белый, опалесцирующий, голубоватый, лилово-розовый… вот он, нужный, мутно-зеленоватый. Миорелаксант с обезболивающим, в дозе, способной нейтрализовать даже адреналин от боевого коктейля, и сделать мышцы здоровенного десантника расслабленными.
… а потом внезапно скорость стала ошеломляющей, и Бэйс едва успел сорвать колпачок и прижать инъектор работающей стороной к плечу отскочившего от Сата… кто это был, кстати? Такой… небольшой! Атакующий обернулся было с рычанием, но содержимое уже бушевало в его системе обмена, заставляя мышцы полностью расслабиться, и в результате боец упал.
Двое других уже обмякали — один на полу, второй — в кулаке Сата, сжавшем тонкую шею.
— Мрази, — он было расслабил руку, но кроха со злобным лязганьем треснула его ногой в грудь, и он снова сжал. — Снотворное, быстро!
Бэйс, не думая, протянул синий инъектор, и нападающий затих.
В груди кололо, горло сдавливало — системы компенсации нагнетали кислород.
— Н-нападение, — медленно формировалась мысль у него в мозгу и тут же оглашалась, — на корабль. Мэл безоружен… — тело выполняло необходимые процедуры (оттащить, зафиксировать, снять показания сканера… ) совершенно автоматически. — Сат, у Мэла нет даже инъектора.
— Нет, поэтому сейчас мы пойдем в рубку, и очень быстро, — Сат фиксировал придушенного бойца на кресле, заматывая его в ремни блокирования слой за слоем так, будто фиксировал взрослого мужчину.
Он не смотрел в детское, нежное девчачье личико изо всех сил.
Бэйс не задавал лишних вопросов. Делает — значит, так надо. Тому второму, что лежал на полу, явно не было уже нужно никакой фиксации — грудная клетка не двигалась вообще… а на вид убитый был еще младше фиксируемого. Или фиксируемой.
— Что брать с собой? И куда сообщить о… прорыве, да? Если надо, конечно… — он пытался быть полезным, хоть чуть-чуть, но ощущал себя абсолютно лишним, и каким-то выключенным из реальности, что ли…
— Я сообщил. Лежащего в морозилку, он еще может отрегенерировать. Своего закрепил? Они сильные как черти, — Сат раздраженно потер запястье, на котором стремительно вспухала гематома.
— Понял. Все будет хорошо, док. Не бойся за них, они справятся, — какой-то чуйкой он все же понял, о ком думает их главный медик, и точно так же понял, как этот медик поедом себя ест, что не участвует в высадке сейчас.
— Еще держись крепко, нас могут снизу обстреля… — Сат вдруг выпрямился, повел глазами вокруг, резко напомнив бульдога. — Сиди тут. Сиди и не высовывайся.
Он медленно протянул руку под стерилизатор, и также медленно вытащил боевую пневматику.
Еще пару дней назад он рассказывал Бэйсу, как эффективно использовать подобное на корабле, где нельзя вредить обшивке; а теперь, кажется, вполне готов был стрелять.
Бэйс на секунду прикрыл глаза и просто выкинул это все из головы. Если что-то случится, тогда и надо будет думать, сейчас проще всего занять голову чем-нибудь более важным, чем пустое беспокойство. Например, можно повторить порядок действия медика при ожогах. Или принципы сортировки раненых… все будет больше пользы. Он параллельно проверял собственную униформу и рабочий угол. Все на своих местах. Все в порядке. Все. В. Порядке. Это звучало как заклинание против надвигающегося хаоса — не очень действенное, впрочем.
Он доверял Сату. Он полностью доверял Сату. Все будет хорошо.
Он повторял это снова и снова, слыша странный шорох где-то в районе дальней стены, где не было дверей и по плану располагалась обшивка, отделенная от медотсека воздушным компенсатором.
С другой стороны, если там что-то собиралось испортиться — ведь могли же быть какие-нибудь неисправности в воздуховоде или компрессорах, верно? — в таком случае следовало быть наготове. Бэйс слабо представлял, что нужно делать в таких случаях — уж ремонтником он точно не был… но хотя бы вовремя обратить внимание на неисправность мог. Да, он вновь и вновь прокручивал в голове протоколы проведения операций при разного рода травмах, и был наготове… и только поэтому, когда стена вспухла металлическим пузырем, а затем лопнула наподобие скорлупы, сумел не потеряться, отскочить и одновременно заорать, предупреждая Сата, все еще возящегося с инструментами.
Кислород мгновенно упал, высосанный областью пониженного давления и замещенный техническим воздухом, в голове закружилось, и в странной эйфории Бэйс влюбленно любовался, как его Сат стреляет в пролом по мелким гибким теням, разряжает весь накопитель и затем хватается за нож. Три врага — раненые, наверное, — ростом едва ли метр двадцать — кинулись на Сата, как крохотные пираньи.
Бэйс медленно-медленно, как в страшном сне или под водой, протянул руку к разложенным в стандартном порядке инъекторам — красный, белый, опалесцирующий, голубоватый, лилово-розовый… вот он, нужный, мутно-зеленоватый. Миорелаксант с обезболивающим, в дозе, способной нейтрализовать даже адреналин от боевого коктейля, и сделать мышцы здоровенного десантника расслабленными.
… а потом внезапно скорость стала ошеломляющей, и Бэйс едва успел сорвать колпачок и прижать инъектор работающей стороной к плечу отскочившего от Сата… кто это был, кстати? Такой… небольшой! Атакующий обернулся было с рычанием, но содержимое уже бушевало в его системе обмена, заставляя мышцы полностью расслабиться, и в результате боец упал.
Двое других уже обмякали — один на полу, второй — в кулаке Сата, сжавшем тонкую шею.
— Мрази, — он было расслабил руку, но кроха со злобным лязганьем треснула его ногой в грудь, и он снова сжал. — Снотворное, быстро!
Бэйс, не думая, протянул синий инъектор, и нападающий затих.
В груди кололо, горло сдавливало — системы компенсации нагнетали кислород.
— Н-нападение, — медленно формировалась мысль у него в мозгу и тут же оглашалась, — на корабль. Мэл безоружен… — тело выполняло необходимые процедуры (оттащить, зафиксировать, снять показания сканера… ) совершенно автоматически. — Сат, у Мэла нет даже инъектора.
— Нет, поэтому сейчас мы пойдем в рубку, и очень быстро, — Сат фиксировал придушенного бойца на кресле, заматывая его в ремни блокирования слой за слоем так, будто фиксировал взрослого мужчину.
Он не смотрел в детское, нежное девчачье личико изо всех сил.
Бэйс не задавал лишних вопросов. Делает — значит, так надо. Тому второму, что лежал на полу, явно не было уже нужно никакой фиксации — грудная клетка не двигалась вообще… а на вид убитый был еще младше фиксируемого. Или фиксируемой.
— Что брать с собой? И куда сообщить о… прорыве, да? Если надо, конечно… — он пытался быть полезным, хоть чуть-чуть, но ощущал себя абсолютно лишним, и каким-то выключенным из реальности, что ли…
— Я сообщил. Лежащего в морозилку, он еще может отрегенерировать. Своего закрепил? Они сильные как черти, — Сат раздраженно потер запястье, на котором стремительно вспухала гематома.
Страница 26 из 33
