Кадрить боевого офицера без его согласия не рекомендуется

Так же нормально и естественно, как прикасались друг к другу старшее поколение этой семьи… и отчего-то Сат ощутил странное теплое чувство внутри. Такое бывало у него, когда он в детстве брал на руки старого ласкового кота, или уходил один к морю на весь летний день… будто разжималось что-то внутри.

Никто никого не ненавидит. Все хорошо.

— Я не смогу познакомить вас с моей семьей, — он погладил Бэйса по руке. — Они… не одобряют. Но я рад, что вы такие…

Он потерял слова, снова касаясь руки.

— Это неважно, — Эстор продолжал улыбаться, хотя чуть напряженно, явно имея ввиду не совсем безопасную тему. — Просто верните их нам потом невредимыми, ладно? Я так понимаю, это военный корабль, и ничего гарантировать нельзя, но… кроме наших парней у нас мало что есть. И внуков тоже было бы очень неплохо увидеть, хотя тут я, понятное дело, не настаиваю, карьера главнее… Парни, чтоб вы знали, я вами очень горжусь, и Марис тоже. Вы смогли гораздо больше, чем мы считали возможным, и эти ваши дипломы, и контракт… мы вами очень гордимся, мальчики. Очень.

— В высадки хожу я, а не стажеры, — поспешил их успокоить Сат. — Да и потом, десант — дело специально обученных бойцов. Я сам себе график высадок сильно порезал, не буду дразнить судьбу. Не волнуйтесь, вероятность умереть на корабле меньше, чем быть укушенным электрическим угрем.

— Там есть электрические угри? — тут же оживился Эстор. — Вы действительно держите их там? Больших?

— Па-а-а, ну пожалуйста! — застонал Бэйс притворно. — Сат, сейчас тебе все расскажут про угрей, как их правильно содержать, ловить и готовить!

— У нас? Да, есть, мы их гоняем, — Сат облегченно улыбнулся. — Здоровые твари, метров по сорок. Если ловим, то и съесть можно, но вообще они не очень-то вкусные.

— Это вы их готовить не умеете, — категорично возразил Эстор. — Берете филе, обязательно удаляете все лишнее, и в первую очередь железы. Вымачиваете несколько часов в маринаде с лаймом и перцем. Потом нарезаете тоненькими ломтиками поперек, жарите, обваляв в муке или в кляре, и подаете с овощами. А вот варить их нельзя ни в коем случае, мясо становится жесткими, как подошва. Хотя, конечно, есть один фокус, но это надо видеть, на словах бесполезно рассказывать… —мужчина явно сел на любимого конька и намерен был передать молодому поколению свой опыт хотя бы частично. — Еще можно закоптить, но там свои тонкости есть, главное, чтобы шкуры не было на кусочках.

— Хотите, привезу? — вдруг ляпнул Сат и тут же добавил: — Их вроде морозят. Только это двенадцать тонн. Хотите?

Бэйс хмыкнул:

— Еще скажи, на свадьбу.

— А вези… все в семью, это хорошо, — тепло улыбнулся ему Марис. — Куда пристроить, мы найдем, а уж замороженое — с гарантией. Ты не смотри, что мы здесь в столице потеряли все связи со своими, толком пристроить добро сумеем. — он подлил в кружку Сата чаю, и беседа потекла своим чередом.

Глава 5

Судя по легкому, неощутимому ухом гулу под ногами, корабль двигался, причем — как объяснил Сат — двигался довольно быстро, не в штатном режиме. Мэл был занят по ноздри — капитан с облегчением свалила на него все, что смогла, оставив себе только самое важное, а сам Бэйс осваивал технологии настоящего корабельного медпункта. Точнее, по меркам Нимойи это тянуло на самый настоящий медцентр — небольшой, но чертовски хорошо оборудованный. Сат гонял его до тех пор, пока стажер не мог ориентироваться на местности в полной темноте или с закрытыми глазами — по запаху и контуру препятствий. Параллельно он начитывал то, что ни в одном институте Бэйс узнать не смог бы: тонкости отравляющих веществ и их противоядий, взаимозаменяемость материалов для «штопки и шитья по живому мясу», основы криозаморозки и тому подобные штуки, узнающиеся только на практике. Юный медик лопал стимуляторы для памяти чуть не горстями и после отбоя засыпал, не успев долететь до подушки головой. А сейчас… скажем так, из обычного ритма «запихай в стажера как можно больше знаний и накричи, если начнет лажать» сегодняшний день очень выбивался. Нет, конечно, периодически Сат задавал каверзные вопросы, но в целом — сам надрючивал операционный отсек так, будто ожидал инспекцию.

— Высадка, — сказал он через пару минут, когда последняя грань стерилизатора засверкала, как зеркало. — Прямо сейчас идет.

Не было ни шума, ни сирен… Бэйс даже не представлял, что вот оно так тихо. Не как в кино.

Он открыл было рот, чтобы задать тысячу вопросов… а потом закрыл. Нет, серьезно — сейчас сам все увидит. Ну, в ближайшее время.

— Какой-то специальный регламент поведения для меня, кроме как быть на подхвате и не путаться под ногами? — наконец вычленил он из этого сонма самое главное. — Или есть что-то, что я должен делать особенное?

— Ты все знаешь, — Сат сгорбился немного над столом. — Не падай в обморок, проводи побочную санобработку… я надеялся, что не сегодня.